Таня Фрей – Хранители. Посвящаемая (СИ) (страница 52)

Она теперь ненавидела дожди. Ливни. Грозы.

Если Хранители действительно являлись теми, кем себя называли, то по идее, они должны были знать, о чём сейчас думала Сандра, что она сейчас чувствовала, какие эмоции испытывала. Здесь могло быть два выхода: или они действительно всё это знали, но следовали словам Аманды, которая сказала, что не собирается убивать её, потому что она ей ещё пригодится, или же Хранители просто-напросто никогда не были… хранителями? Но тогда кем они были на самом деле?

Она боялась об этом думать. Потому что такие догадки могли оказаться правдой, и тогда стало бы ясно, что уже ничего не было ясно.

***

В глаза раздражающе бил яркий свет. Кастор сощурил глаза и попытался приподняться, но попытки, к его удивлению, успехом не увенчались. Что-то сковывало движения рук и ног, мешало пошевелиться. Правда, голове ничего не мешало. А вот ноги и руки свои он вообще не чувствовал. Они онемели.

— Кто это у нас проснулся? — раздался ехидный голосок. Он мгновенно узнал, кому он принадлежал. Конечно же, Аманда. Чёрт. Он всё-таки попался в её лапы, так и не исполнив данное им обещание. От этой мысли становилось гораздо больнее, чем от осознания того, что было совершенно непонятно, что его ждало теперь.

— Ах да, Кастор Бэнкс, — продолжила она. — Какое жалкое зрелище. Прямо-таки трагедия «Прометей прикованный»! — она залилась противным смехом.

Кастор про себя горько усмехнулся. Если же сравнение с Эсхилом было полноценным, то ему предстояло попрощаться… со своей печенью?

— Что вы со мной сделали? — сипло подал голос Кастор. Аманда склонилась над ним. И так хотелось отделаться от наличия её физиономии перед глазами. Только это было невозможно.

— Отомстила, — прощебетала она. — Поверь мне, то, что я сковала твои руки и ноги с помощью специальной сыворотки, не является самым ужасным, что я могла сделать. И я ещё не закончила.

Внутри себя он содрогнулся от ужаса. Потому что фактически он пошевелиться не мог. Но, с другой стороны, ничего нового она не сказала. Лишь то, что и так было очевидно.

— За что отомстили? — спросил он.

— Ты мне сейчас всё расскажешь, — хищно ответила она.

Аманда, цокая каблуками, отошла от койки. Кастор попытался повернуть голову. Хорошо, что хоть она ещё могла двигаться.

На столике рядом с кушеткой он увидел маленькое устройство. Маленький металлический ящик с отводящими от него проводами. И он узнал этот прибор.

Это был усовершенствованный детектор лжи.

— Что, узнал старого друга? — проследив за его взглядом, спросила Коллендж. — Ты сам себе вырывал яму, помогая мне с его усовершенствованием.

Новый детектор лжи в действии больше всего походил на электрошоковую терапию. Только вот это была совсем не терапия. Это была самая что ни на есть настоящая пытка.

Он помогал ей создавать это орудие, причём на пару с Джулией, но даже и не подозревал тогда, что готовил его для себя. Не мог, к сожалению, заглянуть в будущее и предугадать, что с ним может произойти. Но теперь он даже и не особо переживал по поводу всего происходившего.

Аманда присоединила проводки к его вискам и нажала на кнопку на приборе.

Кастор не знал, на какие вопросы ему сейчас придётся отвечать. Но он знал: хорошо ему уже не будет. Сейчас он не стремился выжить, как делал это тогда, в свой первый день в Штабе. Сейчас он хотел не навредить Сандре, чего бы ему это ни стоило. Что-то подсказывало ему, что его будут использовать именно для того, чтобы выудить информацию о ней. А он не мог позволить этому произойти. Он готов был на всё, лишь бы не выдать её.

Этот новый детектор лжи предназначался для Подозреваемых. По новым стандартам их должны были пытать, и если бы те сдавались и принимали сторону Хранителей, то их бы вычёркивали из заветного списка. А если бы те упрямо стояли на своём, то их бы доводили до такого состояния, когда желание жить уже испаряется намертво. Как и возможность.

Новый детектор ещё ни разу не применялся. А значит, Кастор должен был стать подопытным кроликом. Первопроходцем. Он попался в клетку, из которой не мог найти выход.

Но что самое удивительное, так это то, что он навредил себе дважды, и оба раза — даже не догадываясь об этом.

Он был одним из создателей сыворотки, которая теперь мешала ему двигаться.

Таким образом, он поставил себя в ещё большее идиотское и плачевное положение.

— Что ж, начнём наш эксперимент? — Аманда усмехнулась. — Если он пройдёт успешно, то выдадим тебе нашу собственную Нобелевскую премию.

— Может, вы хотели сказать, моему трупу?

Она пожала плечами, словно не будучи уверенной в ответе.

— Итак, я задам первый вопрос. Кто руководит мятежниками?

Кастор запнулся. Он понятия не имел, как поведёт себя изобретённый им прибор. Хотя, возможно, поскольку он является его создателем, он смилуется над своим… отцом?

— Я… я не знаю, правда.

Удара током не последовало. Он облегчённо выдохнул.

— Удивительно, — мисс Коллендж недовольно хмыкнула и сложила руки. — Тогда скажи мне вот что: как давно ты с ними знаком?

— Да не знаком я с ними! — воскликнул Кастор, но слова его перетекли в громкий крик. Боль пронзила его виски. Очень сильная боль. Самое ужасное, что он даже не мог сжать пальцы, дёрнуть ногами, чтобы хоть как-то её заглушить. Потому что тело его было парализовано.

— А вот это уже становится интересным, — Президент присела на табуретку. — Ещё один вопрос: зачем ты здесь?

— Затем же, зачем и всегда, — стиснув зубы, ответил он. Хорошая попытка, госпожа Президент. В Штаб он сегодня прибыл не только по назначению Сандры, а потому эти слова прибор мог распознать и как правду.

Теперь, когда Касторы уже ощутил на себе его возможности, необходимо было всеми силами придумывать обходные ответы.

Аманда задумчиво побарабанила пальцами по коленям.

— Ну ладно. На этот вопрос тебе придётся ответить. Тебя послала Сандра Вайтфейс?

Кастор, едва успев сказать сиплое "нет", взвыл от новой волны тока. Этого ему скрыть не удалось. И взвыл он не только от боли физической, но и от понимания, что возможность защитить подругу утекала сквозь пальцы, как песок.

— Значит, да, — поняла Коллендж. — Что ж, видимо тебе не удалось стать связующим звеном. Как жаль, что ты решил плясать именно под её дудку. Ты же её совсем не знаешь.

— Как будто вы… будто вы её… знаете, — еле выговорил он. Каждое слово давалось ужасно тяжело.

— Мне вот просто интересно, почему ты решил защищать её. Есть же, например, Элис Краунштаун, между прочим, твоя ровесница. — Она поймала его дикий взгляд. — Что, хочешь сказать, что у неё есть Питер Блум? Подумаешь, проблема. Сегодня есть, завтра нет. Сам же знаешь, с этим у нас проблем нет.

Кастор промычал что-то нечленораздельное.

— Хотя выбор твой понять можно, — продолжила Аманда и положила ногу на ногу. — Она красивая, умная, уверенная в себе. По крайней мере, она была такой до Прибытия.

— Вы… изме… изменили её, — отозвался он.

Удара током он так и не дождался. Оно и понятно: сейчас он был абсолютно прав. Её изменили до неузнаваемости, и лишь идиот бы этого не заметил.

— Верно. Изменили. И, знаешь, я об этом ничуть не жалею.

— Вы монстр, — отвердевшим голосом произнёс Кастор.

— Да неужели? Как ты угадал? — Она наклонилась к нему и перешла на шёпот. — Ты удивишься, но ты прав. Я действительно монстр. Я не просто человек, я гораздо опаснее, а потому перечить мне и связываться со мной — не стоит.

Он откинул голову назад. В мыслях его сейчас правило полнейшее недоумение.

Почему прибор не ударил его током за его слова? Что это значило?

Аманда Коллендж — монстр? Теперь он бы не удивился, если бы на её голове на его глазах выросли рога, а за спиной показались демонические крылья.

— Кто… кто вы тогда? — спросил он.

— Я сильнее, чем обычный человек. Думаю, таким ответом я ограничусь, — она встала, резко переведя тему. — Но мои вопросы на этом не закончились. Зачем тебя послала Сандра?

Кастор посмотрел на Президента. Он больше не видел Аманду Коллендж, которой готов был служить, как верный пёсик своему хозяину. Он видел действительно монстра, которого ненавидел. Ненавидел и хотел убить. Но не мог. Не только из-за своего нынешнего положения, нет. Просто он по своей природе, по своему характеру не мог кого-либо убить, не мог кому-либо причинить вред.

Президент выжидающе смотрела на него. На глазах его ненароком выступили слёзы. Он слабо покачал головой.

— Нет, — хрипло сказал он, — я… я не… не могу…

И он закричал. Громче, чем когда-либо. Потому что теперь прибор, казалось, взял цель уничтожить своего создателя. Сжечь. Оставить ни с чем.

— Ах, ты и теперь не скажешь? — воскликнула Аманда, усилив подачу тока.

— Нет! — вскричал он.

Последнее, что увидел Кастор, — Коллендж. Ненавистную ему женщину.

Он зажмурил глаза и погрузился в кромешную тьму.

***