Таня Фрей – Хранители. Посвящаемая (СИ) (страница 43)

— На фальшивый, — перевёл Маркус. — Иначе они заподозрят, что его удалили.

Девушка молча кивнула. Эта новость её более чем шокировала, а потому сейчас ей оставалось лишь подчиняться этим людям, которые называли себя мятежниками, в число которых вошёл и Маркус.

Мятежники. Такая мысль никогда бы не пришла ей в голову, никогда! Но сейчас она сама не знала, чего хотела. С одной стороны, она не желала войны, а с другой, она ненавидела Коллендж и её корпорацию. Но стоит ли устраивать мятеж лишь из-за ненависти к одному человеку?

— Они следили за тобой всё это время, — услышала Сандра голос Маркуса, — а ты даже не догадывалась.

— Зачем им это было нужно? — хрипло, шокированно спросила она.

— Постоянный контроль над подчинёнными. Обычная практика для власти. Потом следуют унижения, казни, полное наслаждение для тех, кто выше. Голод им, конечно, устроить сложновато.

— Я была на казни. Только вот она превратилась в двойную казнь.

Маркус удивлённо посмотрел на неё.

— Кого убили?

— Алекса Раунда и Альфреда, Хранителя мыслей.

Вдруг Сандра шумно втянула воздух: руку будто ошпарило, а потом засосало в чёрную дыру. Кора аккуратно убрала инструмент, и девушка взглянула на своё запястье. Появившееся красное пятнышко быстро потухло, будто его и не было.

— Изменений увидеть нельзя, иначе бы нас уже давно раскрыли, — пояснил Маркус.

— Danke, — поблагодарила Кору Сандра. Это было одно из немногих слов на немецком, которое она знала. — То есть теперь я могу делать всё, что захочу? Они меня больше не увидят, не услышат, не заподозрят? Не узнают о рассказах о мятеже, этом субъекте-не-помню-под-каким-номером?

— 404, - напомнил друг. — Но они и так их не слышали.

— Что? Тогда зачем это всё сейчас надо было устраивать?

Маркус указал на снятый с левой руки перед процедурой браслет.

— Ещё раз скажи спасибо тем, кто однажды наделил тебя им. Он глушил датчик.

Теперь сомнений в том, что Миранла и Энсел и сами причастны ко второму мятежу, не оставалось.

— Миранда и Энсел с вами? — быстро спросила девушка.

— Миранда Блум и Энсел Хатбер? Да, они с нами.

— Ты знаешь их?

— Конечно. Они, можно сказать, причастны к нашему возрождению.

— Вы это так называете? Возрождение, серьёзно?

— Мы возрождаем идеи субъекта, что тебе опять не нравится? — раздражённо сказал Маркус.

— Ничего, — резко отрезала Сандра. — Мне ничего не нравится. Когда Миранда и Энсел рассказали мне обо всём этом, я ответила, что я против войны, но сейчас, после того, как я увидела, на что способна Аманда Коллендж, я больше не знаю, чего я хочу на самом деле. Потому что я ненавижу её, но если я тоже начну убивать, то стану такой же, как она, не так ли? Я стану монстром, который выбьет из меня всё человеческое, а это вовсе не моя цель.

— А что есть твоя цель?

— Остановить этот ужас.

К Джоанне Уэсли она вернулась безо всякого удовольствия. Она вновь поняла цель мятежников: убийства. Свергнуть Хранителей путём убийств. Её это не устраивало. Ничуть.

После процедуры казалось, что стены в кабинете капитана потемнели, что краска облупилась ещё больше, компьютеры стали выглядеть словно страшные чудовища. Образы смерти пробрались и сюда, хоть они и не были явными, в отличие от штаба Хранителей, где смерть царила благодаря Президенту.

От улыбки Уэсли теплом не веяло. Она пыталась как-нибудь поддержать Сандру, но, увы, попытки — всего лишь попытки. Наконец, она взяла её за руку, но Сандра тут же отдёрнула её, будто обжёгшись.

— Мы пытаемся помочь тебе, Сандра, — произнесла Джоанна, — помочь понять, кем ты являешься.

— Боюсь, я никогда не пойму этого, и никто не сможет мне в этом помочь. И я сомневаюсь, что смогу окончательно избрать чью-либо сторону, — она нервно сглотнула.

— Маркус с нами, так почему же ты не можешь принять решение в нашу сторону?

— Потому что это не тот Маркус, которого я знала, — отчаянно вскрикнула она. — Где тот Маркус? Где? Сейчас я вижу перед собой убийцу! Пусть ты и не начал убивать, но собираешься, и эта мысль не даёт мне покоя!

Маркус попытался обнять её за плечи, но та вырвалась.

— Не прикасайся ко мне! Я тебя ненавижу!

С этими словами она выбежала из комнаты.

Этими лживыми словами, режущими изнутри, она выбежала из уже такой ненавистной комнаты. Чтобы погрязнуть в ещё большей ненависти — к себе.

Глава 23. «Мнимая скрытность»

На следующий день Сандра проснулась в пять утра и больше не засыпала. Сквозь открытое окно в комнату залетал прохладный ветерок, солнце только-только было разбужено. И всё это дико раздражало.

За окном цвела жизнь. Мимо пролетела какая-то птичка, радостно чирикая. Всё это выглядело так беззаботно, что казалось, что в мире действительно всё было так утопично. Но вот именно, что лишь казалось.

С матерью девушка разговаривать не хотела, и даже намекать на её связь с Хранителями или мятежниками не собиралась. Раз уж Маркус её вычислил, то миссис Вайтфейс это труда не составило, а значит, рано или поздно она во всём должна была признаться сама. Наверняка об этом она и хотела с ней поговорить после её Посвящения. И конечно, она узнала её в телевизоре.

Взяв в руки книгу, Сандра устроилась поудобнее в любимом бежевом кресле и принялась читать. Читать она любила. Любила погружаться в другие миры, следить за судьбами персонажей, представлять себя на их месте. На страницах книг можно было пережить любое приключение, примерять на себя любые роли и абсолютно не стесняться этого. Вот только она никогда не могла подумать, что однажды она сама попадёт в такое приключение, которое и приключением-то не назовёшь — сплошной ад.

За завтраком Сандра не удостоила мать даже взглядом. Та не стала её ни о чём расспрашивать, а просто намазала пару кусков хлеба шоколадной пастой.

Кэсс выглядела не лучшим образом: она догадывалась по поводу того, что происходило с её дочерью, но сейчас спросить обо всём не могла. То ли смелости не хватало, то ли желания.

Вскоре мать ушла на работу. Девушка забежала в свою комнату, включила плеер и приготовилась слушать любимую музыку. Однако её приготовления были прерваны неожиданным звонком в дверь.

Кого Сандра никак не ожидала увидеть, так это эту девчушку с короткими накрученными каштановыми волосами, чьи локоны не доходили и до плеч, в больших очках чуть ли не на пол лица, которые ей необычайно шли и не делали её менее красивой, а, наоборот, лишь улучшали её облик. Но сквозь них были видны глаза, полные боли и распухшие от слёз. Хлоя.

Сандра недоуменно оглядела её с головы до ног.

— Ты приходила ко мне домой лишь два раза за всё время нашего с тобой знакомства, — начала она. Хлоя захотела что-то сказать, но Сандра подняла руку вверх в знак молчания. — Впервые ты навестила меня, когда я притворилась, что заболела…

— Так ты притворялась? — не выдержав, удивлённо спросила девушка.

— Я думала, что ты это поняла, — так же наигранно удивлённо ответила Сандра. — А второй раз ты принесла мне коробку дешёвых пончиков, потому что никто из твоих родственников не захотел их есть, а ко мне добираться ближе всего. Что на этот раз? Притащила мне ошмётки пирога или бездомного котёнка, потому что родители не разрешили оставить себе, а тебе стало его жалко?

— Подруги ведут себя не так, — дрожащим голосом возразила Хлоя. Сандра фыркнула.

— Разве мы когда-то были подругами?

— Видимо, из нас двоих всё-таки слепа ты, а не я, хоть это я ношу очки с толстенными линзами, — чуть ли не шёпотом сказала Хлоя. Тут девушка увидела, что по её щекам текли слёзы. — У меня пропал брат.

Она вся затряслась и прижала ладони к лицу. Сандра осторожно подошла к ней и крепко обняла. Хлое действительно было больно, и если Сандра не могла погасить эту боль, то она могла хотя бы поддержать подругу.

— Понимаешь, он часто жил со своей девушкой по несколько дней, и мы думали, что он снова у неё, но вчера она позвонила нам и спросила, почему он долго не приходит…

— А почему ты пришла именно ко мне? — оторвавшись от подруги, спросила Сандра.

— Потому что я верю, что Лина бы не выжила, если бы в том кафе не появилась ты и та девушка с синим волосами.

Сандра усмехнулась и покачала головой.

— Поверь, я здесь ни при чём…

— А ещё мы нашли в комнате брата это, и я вспомнила, что видела этот знак у тебя на руке.

Хлоя, всхлипнув, вытащила из кармана брюк скомканный лист бумаги. Когда она развернула его, Сандра в ужасе накрыла рот рукой.

На принесённом Хлоей листе была изображена чёрная метка Хранителей.

— У него вся комната этим засыпана, — шмыгая носом, заметила она.

Сандра лихорадочно стала прокручивать в голове воспоминания. Кто бы мог оказаться братом Хлои? Они ни разу в жизни его не видела, но он, очевидно, не мог быть Альфредом. Энсел? Да нет, конечно, они похожи друг на друга так же, как похожи совок и люстра. Хотя, может, бывают люстры в виде совков? Уилл тоже сразу отпадал: стоило только вспомнить тот день в кафе.