Таня Фрей – Хранители. Посвящаемая (СИ) (страница 40)
Однако Сандра даже и не подозревала, что и у её друга были свои собственные намерения и планы на эту встречу.
***
Питер ушёл в жилой блок. Надо было привести мысли в порядок, успокоившись, обо всём подумать, принять какие-нибудь решения. Подумать, почему вообще всё случилось вот так. Почему именно с ним, не с кем-то другим.
Он почти достиг отсека, где была расположена и его комната, но остановился. Схватился за волосы, ударил рукой по стене, стиснул зубы.
— Питер, что случилось?
Он круто развернулся навстречу голосу. Что ни говори, а Элис очень вовремя оказалась в жилом блоке именно в этот момент. Конечно, совершенно случайно. По крайней мере, Питер на это надеялся.
Он попытался от неё отмахнуться, но девушка упрямо последовала за ним по коридору.
— Не думай, что ты так просто от меня отделаешься, — сказала она, попытавшись схватить его за рукав рубашки. Он снова резко повернулся, остановился и устремил на неё острый взгляд.
— Боюсь, на некоторое время нам придётся расстаться, — вдруг твёрдо сказал он. Неожиданно для самого себя.
Уж не это он должен был сказать, не это. Но теперь было поздно что-либо менять. Сказано, значит, сказано.
А Элис, оторопев, медленно отошла назад.
— Что… что ты сказал? — заикаясь, спросила она.
— Мы расстались, понятно? Всё! Забудь всё, что между нами было! — Питер разъярённо ударил кулаком по стене. Эти слова наносили боль не только девушке, но и ему самому, но другого выхода он уже не видел. Играть нужно было до самого конца.
— Но почему? — воскликнула Элис.
— Это для твоей же безопасности! Если сейчас они решили избавиться от меня, то и до тебя доберутся, так что просто помни, что я люблю тебя, и буду любить, даже если я проиграю.
— Что ты такое говоришь? Да что происходит, наконец? Кто решил от тебя, чёрт побери, избавиться?!
Её голос становился всё более и более надрывным, плаксивым. На неё просто сваливалось так много неясной ей информации, такой душераздирающей, что она просто уже не понимала, что теперь с этим ей делать.
— Поверь мне на слово: так надо. И если ты больше не веришь Хранителям, — на всякий случай сказал Питер, — то делай, что хочешь: я разрешаю. Только береги себя, потому что я не всегда буду рядом.
И вот в конце концов слёзы брызнули из глаз Элис.
Она ничего не понимала кроме того, что они с Питером расстались, но, судя по всему, он пытался её защитить. И от этого становилось больно.
— Но что делать мне? — всхлипывая, спросила она.
— Беги, пока они не схватили тебя и не решили, что ты предатель, даже если так и есть.
— Питер, тут камеры! — отчаянно взвизгнула девушка, заметив на стене маленькую видеокамеру.
— Успокойся, она не работает, сервер взломан, а потому не работают не только камеры в городе, но и в некоторых частях Штаба, — невозмутимой скороговоркой, прикрыв глаза, отчеканил Питер. — Просто уходи отсюда сейчас, потому что у Президента насчёт тебя большие подозрения. Я не хочу, чтобы умерла и ты тоже.
— Питер! — вскрикнула Элис, и тут он молниеносно залетел в свою комнату, и перед ней захлопнулась дверь.
Ей показалось, что раздался выстрел. А, может, ей и не показалось.
***
Сандра натянула на левую руку браслет, подаренный ей её Наставниками. Она не знала его предназначения, но мало ли что, вдруг от него действительно была какая-то польза. Тем более сейчас от Коллендж можно было ожидать чего угодно.
Но, что удивительно, Сандра уже не так боялась. Что могла сделать с ней Аманда, если не убить? Могла ли она её пытать? Всё равно ей придётся оставить её в живых, и это важнее всего. Конечно, жизнь уже в таком случае была бы не такой весёлой.
И не стоило забывать, что если её схватят в Штабе, то мама и Маркус понятия иметь не будут, где она и что с ней происходит. Так что хотя бы за них бояться стоило.
И снова, и снова в голову лезли, казалось, бесконечные мысли о Хранителях. Очередной день уже не мог быть нормальным. Опять всё пошло насмарку.
Хотя… как можно не думать о том, что уже стало неотъемлемой частью твоей жизни?
Девушка устало плюхнулась на кровать. До встречи ещё оставалось несколько часов, а, значит, сейчас у неё было свободное время. Поиграть на флейте? Лень. Полистать ленту новостей в интернете? Бессмысленно. Повспоминать прошлое? Больно.
Другой бы на её месте уже бы задумался о самоубийстве, но она осознавала, насколько велика будет боль потери у её близких людей. Да и к тому же никто не знал, что могло случиться на следующий день. Вдруг завтра Хранители исчезнут, будто их и не было? Хотя на это надеяться не приходилось. Если они не исчезли до сих пор, то почему они должны пропасть завтра?
И вообще. Самоубийство — это преступление против самого себя. Это вообще представлялось Сандре чем-то ужасным: так просто взять и задушить собственную жизнь.
А ведь как хорошо всё начиналось. Тогда они с Маркусом договорились встретиться в Проспект-парке и так и не встретились. Хотели обсудить ноты, какие-нибудь планы на будущее, поболтать. Что ж, Сандра действительно обсудила планы на будущее, только не с ним, а с уже ненавистной ей Амандой Коллендж.
И что-то подсказывало девушке, что сегодня у встречи тоже есть шансы сорваться. Или превратиться из простой посиделки за чашкой кофе в обсуждение чего-то экстраординарного. Правда, Сандра уже даже боялась представить, что может быть экстраординарнее Хранителей.
Похоже, в связи с вторжением Хранителей в её жизнь Сандре придётся даже завязать с единственной глобальной мечтой. Теперь ей хотелось не подняться в гору, а поскорее забыть весь этот ужас. Но, похоже, первое желание могло исполниться с большей вероятностью, чем второе. Жаль, что сказка про Золушку — всего лишь сказка, и не существует фей-крёстных, которые бы обязательно взмахнули волшебной палочкой — и всё, тыква теперь карета, а мыши теперь лошади. Сандре, конечно, не нужны были генетически модифицированные кони, но вот от предложения превратить Аманду в безобидного пуделя она бы не отказалась.
А вдруг её, как и всяких глупцов из телепередач, обманывали? Или, что ещё хуже, — вдруг она обманывала сама себя, и Хранители были не такие уж и плохие, как она себе внушила?
Нет, второе точно было откровенной ложью, потому что убийцы не могут быть хорошими, это Сандра твёрдо знала с самого детства, вернее, твёрдо верила в это. Последнее время, конечно, писатели и сценаристы стремились сделать главных злодеев книг и фильмов самыми привлекательными во всём произведении, но души их от этого особо не менялись.
Плохие мысли всё никак не покидали Сандру, и это жутко раздражало. А главное то, что их нельзя было выкинуть. Не получалось.
***
Спустя несколько часов Сандра распахнула дверь такой знакомой и такой родной кафешки и зашла внутрь. С этим местом её связывали тёплые воспоминания. Здесь она отмечала своё первое выступление на сцене, хоть и не на большой, здесь она рассказывала Маркусу о том, как же тяжела история, а он, смеясь, её выслушивал, ведь считал её, наоборот, лёгким и интересным предметом. Сандра же считала таковым биологию, и в этом у неё с Маркусом имелись расхождения. Ну и правильно, они же не были отштампованными на китайской фабрике резиновыми медвежатами, у которых редко найдёшь различия.
Маркус расположился за столиком у окна. О ужас и кошмар, она опоздала.
— Доброго дня девушке-буре, — поприветствовал её друг. Да уж, добрых дней у неё давно не было.
— У меня уже мозг плавится, пытаясь придумать, как же тебе отвечать на подобные приветствия, — ухмыльнувшись, ответила Сандра.
Она приземлилась на стул напротив и убрала волосы назад.
Сначала они немного помолчали. Даже не знали, о чём говорить. Ну а потом всё как-то пошло само собой. Маркус стал рассказывать о своих товарищах, с которыми был дружен ещё с тех пор, когда ходил в музыкальную студию. Он проводил с ними довольно-таки немало времени, и это иногда Сандру немного задевало. Хотя она его и прекрасно понимала.
— И он действительно напялил на себя эту дурацкую маску? — не сдерживая смех, спросила Сандра.
— Ну конечно, у него же не было выбора! Не стал бы он отдавать тому идиоту сотню долларов только потому, что проиграл в этом споре.
Девушка поставила стакан, потянулась рукой за салфеткой… и обомлела.
Она забыла прикрыть метку.
Даже джинсовую куртку не накинула.
Сандра подняла голову и встретилась взглядом с Маркусом. Которы уже наверняка давным-давно заметил её клеймо.
— Что с твоей рукой? — спросил он, кивнув головой в сторону её руки.
— А что с моей рукой? — как ни в чём не бывало, весело вторила она.
— Я серьёзно, Сандра, — понизив голос, сказал он. Сандру будто жаром обдало.
— Как будто тебе это о чём-то скажет, — отмахнулась она и попыталась убрать руку, но тот схватил её за запястье и посмотрел на метку.
— Я так и знал… — прошептал он.
И сердце в груди Сандры ёкнуло.
— Что ты знал? — не своим голосом спросила она. А Маркус горько усмехнулся, смотря ей в глаза.
— Я знал, что ты одна из них. Я знал, что ты — новая Хранительница мыслей. Ну или, можно сказать, догадывался.
Тут Сандра вскочила, чуть не задев стоявшую на столе сахарницу.
— Что? — воскликнула она. — Как? Откуда, чёрт побери? Ты…
— Не надо ничего спрашивать.