Таня Фоозен – Аллея ловушек (страница 18)

– Нет! – распахивая дверь ванной комнаты, крикнула Элина. – Чарли!

Она рванулась к подруге. Госпожа Цукерхут, исполняя совершенно безумный танец, попыталась завлечь в него и Чарли. Та не шелохнулась. Может, из-за того, что пребывала в полной растерянности, а может, потому, что Артур, взяв её за руку, вдохновенно выдал следующий куплет своей чепухи.

– Я Артур, хорош лицом! Ты сейчас вошла в мой дом!

– Это у тебя сельдерей? – не веря своим глазам, спросила Чарли.

Элина, схватив подругу за руку, увлекла её за собой в гостиную.

– Я же говорила, что здесь сам воздух сводит с ума! – воскликнула Чарли.

– Всему виной волшебная конфета, – объяснила Элина.

– Какая конфета? Маршмеллоу «Мозги всмятку»?

– Никакой учёбы! Никакой учёбы! – Пройдя по коридорчику, соединявшему гостиную с кухней, Юна швырнула очередную книгу. В руках она держала целую стопку.

Чарли с Элиной укрылись за диваном.

– Робин назвал её выпускающей пар «Драконовой мятой».

На полу рядом с ними приземлился пухлый том.

– Вот почему он послал сигнал SOS, – пробормотала Чарли. – А где Робин?

– В ванной комнате, с Руфусом, – ответила Элина.

– Ой! – испуганно вырвалось у Чарли.

Юна, словно зомби, обогнула диван. Она даже протянула к ним руки, потому что все книги, похоже, уже запустила куда попало.

Элина сделала единственное, что пришло в голову. Вскочив, она вытащила из кармана джинсовой куртки банку лимонада и открыла её, целясь в Юну. Банка за последнее время многократно встряхивалась, и поэтому липкий лимонад, выстрелив струёй, заставил Юну принять душ.

Сестра Робина застыла. Убрав наконец с лица длинные пряди тёмных волос, она заморгала, словно просыпаясь.

– Элина? Чарли? Что вы здесь делаете? И что здесь делаю я?

– Твою маму, Артура и тебя заколдовали! – поспешно сообщила Элина.

Тут в гостиную с шумом влетели, держась за руки, Робин с Руфусом.

– Бегите!

Объяснять свой призыв ему не пришлось, потому что за ними с безумным выражением лица ворвалась госпожа Цукерхут. Чарли с Элиной однажды уже познакомились с одним из её пресловутых аппаратов, а тот, который она сейчас держала в руках, выглядел не менее странно. Он немного напоминал детскую игрушечную трубу с кучей кнопок и проводочков. Остановившись, она рассмеялась:

– Вот я вас и поймала!

Глаза у Юны сделались огромными.

– О нет! Только не Труба Суматохи!

Как по команде, все бросились в коридорчик, ведущий в кухню. Плохая идея! Потому что таким путём от госпожи Цукерхут им было не убежать – развернувшись, она прошла через прихожую и отрезала им путь у кухонной двери с другой стороны.

Она уже дунула в свою штуковину-трубу, но у той из раструба впереди полились не звуки, а песчано-зернистая пыль, окутавшая всех облаком тумана. И в следующее мгновение действительно поднялась несусветная суматоха, потому что волшебная пыль вызвала у всех жуткий зуд. Элине казалось, будто она вывалялась в крапиве. Зудело и чесалось буквально везде! В прихожей проходил концерт из сплошных «А!» и «О!».

– Что тут, садовый гном вас забери, происходит?!! – гаркнул внезапно господин Цукерхут. Он вынырнул в проёме так и оставшейся открытой входной двери, а сразу за ним появилась Пенелопа.

Элине не требовалось обладать даром ясновидения, чтобы понять: грядут большие неприятности.

Глава 14

В стеклянной банке для консервирования «Выпускающая пар драконова мята» смотрелась совершенно безобидно. Она имела вид четырёхугольных конфет, украшенных узором, напоминавшим чешую дракона, отчего, вероятно, и получила своё название.

Господин Цукерхут только что убрал банку в один из кухонных шкафов, снабдив её надписью «Неудачный рецепт».

Он посмотрел в сторону кухонного стола, за которым рядком сидели госпожа Цукерхут, Робин, Руфус, Юна, Артур и Чарли с Элиной, отходя от ужасной чесотки. Её, а также побочные действия «Драконовой мяты» господин Цукерхут устранил пригоршней «Противогрильяжа Кукулюса». Пенелопа в этот момент доставала из шкафа стаканы, чтобы налить всем воды.

– Всё-таки вид у вас по-прежнему нездоровый, – решил господин Цукерхут. – Я могу сварить укрепляющий супчик из картошки и сельдерея, он вас согреет.

– Сельдерей? Никогда в жизни! – тут же вырвалось у Артура.

Все взгляды обратились на него. Элина ещё ни разу не видела старшего брата Робина смущённым. Обычно он держался Мистером Суперкрутым и всегда был в себе уверен. Воспоминание о том, как он под дурацкое пение зажигал рок на сельдерее, заставило её расхохотаться так, что она заразила смехом и остальных. В конце концов вместе со всеми покатывался и сам Артур.

– Что же пошло не так? Давай выкладывай начистоту, – очень серьёзно потребовала госпожа Цукерхут у Робина, когда все успокоились.

Теперь всеобщее внимание переключилось на него. Элине было от души жаль друга.

– Виноват не только Робин, – сказала она, особо не задумываясь о том, действительно ли стоит сейчас вмешиваться в разговор. – Мы с Чарли и Робином…

Робин покачал головой, заставив её замолчать.

– Виноват я, – сказал он. – Но я не нарочно. Просто допустил ошибку.

– Знакомая песня, – пробурчал Артур.

– Дай брату сказать, – сурово прервал его господин Цукерхут.

Элина подбодрила Робина взглядом, и он начал свой рассказ:

– В прошлое воскресенье мой пон упал и сломался. Элина и Чарли были у нас и помогали мне готовиться к экзамену сладкомагов. Я просто хотел показать им свой пон. – С каждой секундой вид у Робина становился всё более жалким. – Я боялся, что вы на меня рассердитесь, и мы попросили помощи у господина Шноттера, а он привёл нас к одному человеку, который починил пон.

– Судя по всему, не слишком удачно, – заметила Юна.

– Ах, Робин, – вздохнула госпожа Цукерхут, – и кто же его починил? – На лице её не отражалось ни злости, ни упрёка, лишь лёгкое разочарование. – Где вы были?

– В «Империи изобретателей», – ответил Робин.

– На Аллее горькой сладости?! – вырвалось у опешившего господина Цукерхута. Поправив очки, он недоверчиво уставился на сына. – С господином Шноттером я ещё поговорю! Это же надо – принять такое решение у нас за спиной!

Элина бегло взглянула на Робина, и оба поняли друг друга без слов: значит, родители и правда знают про Аллею горькой сладости.

Робин рассказал и всё остальное: что на занятии сладкомагией у него появилось странное чувство, но в следующий раз с поном вроде бы всё было в порядке.

– Ничего в порядке не было, – решительно заявил господин Цукерхут.

– Я согласна с твоим отцом, Робин. Ты должен был сразу прийти к нам, – сказала госпожа Цукерхут. – Неужели история с чемоданом так ничему тебя и не научила?

– Простите, – повторил Робин. – Я не хотел вас разочаровать.

Элине нестерпимо хотелось вызволить Робина из этой мучительной ситуации. Она чувствовала и свою вину. Ведь это она предложила подождать с решением проблемы, пока не подтвердится предположение Робина о том, что с поном что-то не так.

– Элина, Чарли, не обижайтесь на меня, – начала госпожа Цукерхут, – но сейчас вам лучше пойти домой. Нам нужно кое-что обсудить с Робином наедине.

– Госпожа Цукерхут, я… – робко заговорила Элина.

Мама Робина взглянула на неё с пониманием:

– Я знаю. Ты хочешь помочь. Но есть вещи, которые Робин, невзирая на вашу дружбу, должен расхлёбывать сам.

– Робин, проводи девочек до двери, и попрощайтесь, – прибавил господин Цукерхут. – Потому что в ближайшее время ты надолго засядешь под домашним арестом, это точно.

– И горе вам, если хоть кому-нибудь проболтаетесь про сельдерей! – сказал Артур.

Робин удручённо поплёлся к входной двери. Элина и Чарли, встав из-за стола, последовали за ним. Элина по дороге прихватила свои вещи из ванной комнаты. На прощание обе они особенно долго обнимались с Робином.

– Пожалуйста, напиши нам позже, – попросила Элина.

– Если мобильник останется у меня, – пробормотал Робин.