Таня Денисова – Чужая невеста для ректора (страница 7)

Свой секрет я открыла, но вроде пока негативную реакцию не ощущаю.

— Как ты здесь очутилась?

— Бабушка перенесла.

Взгляд Ирмы замирает на моей руке, удерживающей у горла платок.

— Кольцо! — радостно кричит она. — Свяжись с Валентиной! Боже, как я по ней скучала!

— Вы серьёзно? Вы знаете мою бабушку?

— Мы учились вместе. Дружили. Хотя нет. Не сейчас. У нас ещё будет время поболтать. Я так понимаю, что Лекс не знает твой маленький секрет?

— Не знает. Никто не знает.

— Хм. Не переживай. Я на твоей стороне. Я помогу.

— Спасибо вам огромное, — с чувством говорю я и сжимаю её ладонь.

Она спохватывается, что у меня до сих пор кровь идёт из шеи. Ирма усаживает меня на кушетку, забирает платок. Обрабатывает рану какими-то растворами. Щиплет немного, но терпимо. А после она прикладывает руку к месту пореза, и я вижу, как из её ладоней исходит свет. Магия…

Ирма осматривает свои труды и довольно улыбается, заверяя, что шрама не осталось. Кожа на шее как новенькая. А дальше мы проходим к подобию гинекологического кресла из нашего мира.

Я вижу, что женщина тоже переживает. Я понимаю, что соврать Лексу она не сможет. Остаётся надеяться на порядочность Софии.

— Я смогу восстановить девственную плеву, только ты поклянёшься, что никто об этом никогда не узнает, — вдруг говорит она, стоит мне только улечься.

— София уже?..

— Я пока не смотрела. Я решила сказать заранее.

— Я поклянусь.

— Хорошо. Приступим.

Вздохнув, она начинает осмотр.

— Всё в порядке, — говорит она с ободряющей улыбкой. — Выдыхай.

— Слава Богу.

— Забудь об этой фразе здесь! — одёргивает меня Ирма. — Слава Богам.

— Поняла.

Пока я одеваюсь, женщина спрашивает, как меня зовут на самом деле и сколько мне лет. Услышав, что мне тридцать три она заливисто смеётся. Я не сразу понимаю, почему. А потом смотрю на кресло. Точно. Мне ведь предстоит рано или поздно лишиться невинности в этом теле. Снова. В тридцать три годика. Это будет интересно…

— Ты должна потерять память, — говорит Ирма, когда мы идём по коридору к лестнице.

— Так проще будет скрыть, что я — попаданка? — тихо спрашиваю я. — Хорошее предложение.

— Ну ты ведь не знаешь, с кем в своё время общалась София. Насколько мне известно, попаданцы не получают воспоминания хозяев тела.

— А вы раньше встречали попаданцев?

— Да, твоего деда. Как ты думаешь, Валентина оказалась в другом мире.

— Она покинула этот мир ради дедушки? — удивлённо спрашиваю я.

— Да. Он нашёл способ вернуться домой. В новом теле, но всё же. И уже тогда он был по уши влюблён в твою бабушку. Она пошла за ним.

— Я даже предположить такого не могла…

— Им запретили говорить. А теперь, заранее прошу прощения.

— За что? — не понимаю я и тут же чувствую, как пол уходит из-под ног…

Глава 10

Я открываю глаза и сразу чувствую болезненную пульсацию в области затылка. Мне приходится моргнуть несколько раз, чтобы картинка стала чёткой.

— Помогите! — слышится голос Ирмы.

Морщусь, ведь от её крика голова болит ещё сильнее.

— Что произошло? — шепчу я.

— Потеря памяти, помнишь?

Надо мной склоняется целительница и виновато улыбается. Я киваю. Она осматривает мою голову, а сама даёт указания. Я должна говорить, что помню только сегодняшний день. Момент сама могу придумать. А вот это не так просто.

День у меня сегодня слишком насыщенный получился. Столько событий, что на целую жизнь хватит. Естественно всё, что происходило до перемещения в этот мир мне упоминать нельзя.

Но дальше… Стычка с ректором в комнате Софии, небольшая стычка с мачехой Софии, чтение письма от матери Софии, нападении на нашу карету, моя помощь с мощным заклинанием, разговор в кабинете ректора, проверка на невинность. И всё это сопровождается отвратительным поведением Лекса.

Смогу ли я «забыть» все те гадости, что он мне говорил и вести себя так, словно ничего между нами не происходило? Нет, не смогу. Поэтому я решаю, что буду помнить сегодняшний день с момента пробуждения в теле Софии Веммер. Всё, что было до — покрыто туманом.

— Сильно болит? — виновато спрашивает Ирма. — Прости, нужно было сделать всё максимально правдоподобно.

— Что у вас произошло? — разносится по холлу голос ректора Уолтермана.

Я чуть приподнимаю голову и вижу, что он сбегает по ступеням вниз.

— Софи оступилась и упала. Я не успела её подхватить.

— Можете встать, адептка Веммер? — на удивление мягким голосом спрашивает Лекс.

Я смотрю на него, приподняв бровь. А с чего это он такой вежливый? А потом понимаю. Вокруг нас собрались другие адепты академии. Не может он мне «тыкать». Вот и прекрасно. Я осторожно сажусь и чувствую сильное головокружение.

Даже не понимаю, что снова падаю на спину. Меня подхватывает сильная мужская рука. Лекс прижимает меня к своей груди и обеспокоенно смотрит в глаза. Хм, а где же прежнее презрение и брезгливость?

— Голова кружится? — заботливо спрашивает он.

Я нахожу в себе силы только кивнуть. Тело резко взмывает вверх. Я вскрикиваю от неожиданности и обхватываю шею Лекса руками. И снова он меня удивляет. Зачем так напрягаться ради меня? Вызвал бы целителей с носилками, пусть занимаются. Так нет же. Сам со мной носится, на руки берёт.

— Идём, Ирма. Мне кажется, София получила сотрясение.

Мы возвращаемся в крыло целителей. Лекс опускает меня на кушетку, а сам отходит в сторону. Ирма тут же склоняется надо мной и весело подмигивает. Мне больших трудов стоит сдержать улыбку. Она ощупывает шишку у меня на затылке и недовольно поджимает губы. Явно переживает, что перестаралась.

После целительница прикладывает ладони к моему лбу и закрывает глаза. Я вижу свечение, исходящее от её рук, а в это время в голове будто пузыри лопаются. Такое необычное ощущение, что мурашки идут по коже.

— Что с ней? — тихо спрашивает Лекс.

— Тебе, правда, интересно? — грубо отвечает Ирма.

— Что за тон, Ирма?

— Прости, но после унизительной проверки, которую ты меня обязал провести, я не могу говорить иначе. Едва сдерживала себя в присутствии других адептов. И что же ты не спрашиваешь о результатах? Уже не так срочно и не так важно?

— Эта проверка — не моя прихоть, — цедит сквозь зубы Лекс. — Марк требовал, чтобы…

— А ты не мог втолковать этому идиоту, насколько его требование оскорбительно?

— Учитывая, что мы слышали о Софии, вполне объяснимое желание брата её проверить.

— Слышали? — уточняет Ирма. — А доказательства?

— Ирма, займись лучше своей работой.