Таня Баньшива – Сосед по комнате (страница 5)

– Лисичка, устала? – Ким Джин Хва закрыл закусочную.

– Немного, – призналась девушка, поправляя потяжелевший рюкзак за плечами. Ачжоши, как и обещал, набил его едой.

– Пойдём. Моя подруга Сон Со Ён будет рада такой гостье. У неё есть свободная комната, она примет тебя на время. Когда-то она владела магазинчиком цветов. Это были лучшие цветы в Инчхоне*, за букетами приезжали даже из Сеула*. Теперь он уже несколько лет как закрыт. Над ним Сон Со Ён и живёт. Тут, недалеко.

– Спасибо вам, огромное! Вы очень мне помогли! – искренне поблагодарила Яся.

– Что ты, Лисичка, это ты спасение. Но мне кажется, ты хотела что-то спросить?

– Вы только не подумайте ничего такого и не удивляйтесь моим вопросам, пожалуйста, – помявшись, девушка все же решилась. – Скажите, а где мы находимся?

Казалось, Ким Джин Хва ждал именно его.

– Мы сейчас в Гранд-парке.

Они шли по аллее, освещенной большими фонарями.

– В Инчхоне?

– Именно.

– Простите мою необразованность, а страна какая?

И даже этот вопрос не удивил мужчину.

– Когда я проснулся, то это была Южная Корея, – Ким Джин Хва довольно хихикнул.

– Хорошо. А год хоть 2025?

– Верно, май. Время, когда уже отцвела вишня и зацветает роза. Хорошее время для чего-то нового и светлого.

«Нормально так за коровой сходила. Пути господни неисповедимы», – подумала девушка, стараясь не отставать от прыткого толстячка.

– О чём задумалась, Лисичка? – Ким Джин Хва шагал в горку бодро, без одышки, размахивая руками.

Яся и не заметила, как они перешли в жилой сектор, щедро усыпанный аккуратными домиками в два и в три этажа.

– Думаю, что никогда не читала книгу «Трудно быть Богом*», – брякнула первое, что пришло на ум.

Мужчина остановился. Посмотрел пристально на девушку, словно первый раз видел.

– Умная, Лисичка. Очень умная. Много чувствует, хоть и не всегда сразу понимает. Мир сделал правильный выбор, когда прислал тебя сюда. Помни об этом! – сказал Ким Джин Хва и, как ни в чём ни бывало, пошагал дальше.

– Да, я помню, что умная. Иногда сама себя боюсь, – Яся поспешила следом.

– Вовремя ты сюда пришла, Лисичка. Теперь и правда наступит весна. И появятся цветы на давно засохших деревьях, и распустится надежда там, где были скорбь и печаль.

– Странные вещи вы говорите, ачжоши. Но мне почему-то нравится, – несмотря на трудный день Яся чувствовала себя прекрасно. От слов Ким Джин Хва на душе расплескалось тепло.

– Это хорошо, Лисичка. Я рад этому! Кстати, вот мы и пришли, – толстячок остановился у когда-то красной калитки. Сейчас она казалась забытой и неухоженной. За каменным забором виднелся двухэтажный домик, в одном из окон горел свет.

– Звони! – мужчина подтолкнул Ясю вперёд.

Нажав на черную кнопку, девушка услышала в доме тихий мелодичный звон. Следом раздались шаркающие шаги, и калитка отворилась. Невысокая сухонькая женщина в домашних штанах и вязаной кофте близоруко щурилась на позднюю гостью. Из пучка, собранных на затылке седых волос, торчала резная деревянная шпажка.

– А я вас весь день ждала! – обрадовалась женщина и посторонилась. – Проходите скорее в дом.

Яся обернулась на Ким Джин Хва, но того рядом не оказалось.

– Простите, мне сказали, что я могу снять у вас комнату ненадолго, – тихо проговорила девушка и поклонилась. – Может, я перепутала?

– Проходите-проходите. Там всё решим! – тараторила женщина, подталкивая гостью к дому. Ещё раз обернувшись уже на закрытую калитку, Яся смиренно пошла за хозяйкой.

С ней случалось много разных происшествий, которые не вписывались в обычные рамки человеческого сознания, поэтому она не особо удивлялась происходящему. Любопытство подталкивало узнать, зачем же она всё-таки появилась в Инчхоне. Яся безоговорочно доверяла своей интуиции, а интуиция ни о какой опасности не сообщала. Значит, пока можно было спокойно следовать дорогой, уготованной ей Богами.

Попытка разуться прямо перед входом в дом, вызвала смешок у пожилой женщины.

– Агасси* уважает наши традиции, но обувь снимать, всё же, нужно под крышей, чтобы дождь не намочил.

– Лучше увидеть на вашем лице улыбку, чем оскорбить грязной подошвой дом, – ничуть не смутившись ответила девушки, подхватив берцы. – Вы извините, я не сильна в традициях и этикете Кореи. Если я что-то сделаю неверно, вы подскажите. Я не со зла, а от незнания. Буду рада учиться у вас!

– Агасси хорошо воспитана родителями. Благодарю за уважение к моему дому!

Проследовав за женщиной, Яся попала в небольшую чистую комнату, среди мебели в которой находился лишь узкий диван и комод, уставленный фотографиями в рамках. Аскетичную без излишеств обстановку украшала пальма с пожухшими листьями.

– Присаживайтесь, в ногах правды не сыщешь. Отдохните. Я приготовлю нам перекусить.

– Нет, что вы. Не нужно! Я совсем не голодна! – хотела остановить её Яся.

– Даже прекрасный пейзаж Алмазных гор радует глаз только после еды, – женщина скрылось на кухне. Загремела посуда.

Осматриваясь, Яся подошла к комоду. Со старых пожелтевших снимков на неё смотрел кареглазый улыбчивый мальчишка. Переводя глаза от фото к фото, она словно видела, как он взрослел. Вот ещё беззубый карапуз улыбается в камеру, а следом уже годовасик уверенно стоит на ножках. И так год за годом.

– Кан Тэ пропал после своего восьмого дня рождения. Утром, как всегда, ушёл в школу, больше я его не видела. С тех пор прошло шестьдесят четыре года. – Женщина поставила посреди комнаты невысокий столик, заполненный пиалами, от которых исходили такие аппетитные запахи, что Ясе снова захотелось есть.

Сон Со Ён села перед ним, подогнув колени под себя.

– Я каждый день молила всех Богов вернуть мне сына или хотя бы показать, где покоится его тело. И вот, Боги наконец-то меня услышали и прислали вас. Уверена, вы найдёте мою яркую звёздочку, моего Кан Тэ. Он обладал даром видеть души умерших и разговаривать с ними.

«О, как!» – Яся не нашлась, что ответить.

– Как твоё имя, посланница Богов? – женщина посмотрела на гостью с затаённой надеждой.

– Не могу гарантировать, что меня прислали Боги, но можете звать меня Яся.

– Я видела тебя во сне, Я Ся. Так что в Богах ты не сомневайся. Твоё имя на китайском означает розовое облако. А моё – Сон Со Ён – красивая звезда.

___________________________

*Инчхон – город в Южной Корее, занимает третье место по количеству населения – около 2,5 млн человек.

*Сеул – столица и крупнейший город Южной Кореи.

*Трудно быть богом – роман братьев Стругацких.

*Агасси – так корейцы называют молодую девушку.

Глава 3

Как всегда, перед сном Яся занималась анализом прошедшего дня. А этот оказался просто из ряда вон выходящим и сверх меры насыщенным. Нет, ей конечно и раньше случалось оказываться в других местах, но все перемещения были осознанными, контролируемыми и, что не менее важно, целенаправленными. А тут просто изобилие приключений!

Слишком много событий произошло, некоторые моменты она даже записала в блокнот для обдумать попозже, на холодную голову.

Но Сон Со Ён была права, Яся точно попала сюда не просто так. Всё виделось взаимосвязанным, и даже те две строчки, которые она утром раз за разом повторяла, легко вплетались в канву цепи событий.

«Два разных мира соединятся,

Души друг к другу переместятся…

Чем тебе не заговор на перемещение из одной страны в другую? И хорошо, хоть попала не в другой мир или время. А то сейчас бы бегала от динозавров или жарилась на костре каннибалов».

Ещё один вопрос не давал покоя – почему Сон Со Ён никогда не слышала про хозяина закусочной Ким Джин Хва, хотя он назвал её подругой и привёл к её дому? Почему он сбежал, оставив Ясю одну? Никого с описанной внешностью женщина среди знакомых припомнить не смогла.

При этом его подарок в виде целого пакета куриных крылышек пришёлся очень кстати. Их приготовили именно так, как любила Сон Со Ён – в меру острые, маринованные в соевом соусе с орегано, розмарином, лемонграссом, без добавления кунжута, но от души присыпанные красной паприкой. Вкус казался необычным и пикантным.

«Откуда Ким Джин Хва мог знать семейный рецепт? Следил за ней? Тайный поклонник? Но он по виду выглядит моложе Сон Со Ён лет на двадцать. Хотя, кого в наше время разница в возрасте останавливает?» – лежа на разостланном на полу упругом матрасе в комнате пропавшего мальчика, она смотрела на давно засохшие цветы, стоявшие на столе и на подоконнике. Листья облетели, а стебли истончились и скривились. После того как хозяйка оставила её одну, первым делом Яся их полила из кувшина, приготовленного для неё на ночь. Уверенная, если их не выбрасывали, значит, они важны. Раз важны, значит, надо полить. Вот такая была железная логика.

Истратив всю воду на цветы, она теперь испытывала во рту некое подобие засухи. Но нисколечко не жалела. Скрюченные стебли, казалось, впитали всю боль этого дома, потерявшего не только былой лоск, но и желание жить. Словно здесь цвело счастье, а с исчезновением ребёнка – завяло, почернело, скукожилось.