Таня Баньшива – Сосед по комнате (страница 4)

Мужчина перебил, не дав задать волнующий её вопрос.

– Через пару часов тут будет не протолкнуться. Хочешь заработать на ужин и ночлег? Мне очень пригодится пара шустрых рук.

Яся активно закивала, не веря в свою удачу.

– Тогда жду тебя здесь ровно в семнадцать часов! Не опаздывай! – порывисто встав, чуть не уронив стул, толстячок поспешил обслужить подошедшую к киоску молодую пару.

Доев очень поздний второй завтрак, который превратился в поздний обед, и, запив его водой из фляжки, Яся призадумалась. Время до вечера следовало провести с пользой. Поэтому устремилась вглубь парка, чтобы в укромном уголке обдумать всё с ней произошедшее.

Устроившись на лавочке, скрытой от посторонних глаз кустами, Яся достала из рюкзака блокнот с карандашом. Первым делом перерисовала на лист все знаки с фото в телефоне. Выписала в столбик всё, что видела с самого утра, а рядом расписала ассоциации. Мысли по делу о пропавшем мальчике и обряд с коровой казались не связанными между собой и никак не выстраивались в общую картину. Чего-то не хватало. Какой-то важной детали.

Тот, кто всё это провернул, предупреждал её не приближаться, запугивал. Но чудилось во всём что-то ещё – правильное, закономерное. Словно так и должно быть.

– Логика, конечно, странная, но хоть такая и то хорошо. Думать начала, а не только слюни пускать, уже радует. Давай, ещё раз посмотрим. Корова – мать. Из неё вырезают телёнка. Если притянуть за уши, это как украсть ребёнка. У телёнка вырывают, не вырезают, а вырывают сердце. Чем? Руками? Когтями? Какой мощью нужно обладать, чтобы сломать рёбра? Сердце используют для устрашения? Или это просто необходимая часть обряда? Что это значит?

Яся покусывала кончик карандаша.

– Давай будем честными, пропавшему ребёнку, скорее всего, ничего хорошего не светит. Если убийца коровы и похититель – одно и то же лицо, не ждёт ли мальчика участь телёнка?

От представленной картинки накатила дурнота, сменившаяся злостью.

– Твоя работа – мыслить холодно, критически, непредвзято! Этот узкоглазый красавчик плохо на тебя подействовал. Соберись! – скомандовала себе.

Задышала глубоко: вдыхая через нос, выдыхая через рот. Ощутила, как спокойствие растекается по венам, выдавливая панику и лишние эмоции.

– Предположим, он… Давай назовём его мистер Засранец. Он забрал мальчика для какого-нибудь своего ритуала? Что ему нужно кроме жизни и сердца? Что получит от смерти? Или не от смерти? Власть? Удовлетворение? Сколько у нас времени на поиски? Это ведь явно не первый ребёнок, которого он украл. Он готовился. Выжидал. Не оставил следов. Все камеры в округе, даже на домах и в подъездах, в тот день вышли из строя. Совпадение? Никто ничего не видел и не слышал, как в мороке каком. Ещё и мать подозрительно себя ведёт. Как же мне это не нравится. Эх, пацан, чем же ты так для него ценен? Цветом волос, глаз? Или просто случайный? Он следил за тобой или всё время был рядом? Знакомый матери или отчима? Дворник? Сосед? Учитель?

Откинувшись на спинку лавочки, Яся посмотрела сквозь ветви деревьев на голубое небо. Почесала в затылке. Встала. Походила туда-сюда по дорожке. Снова села.

– Так! Ладно! Давай вернёмся к корове. Раз выбрал соседскую, значит, знал, что приеду? Или случайность? Слишком много их в последнее время. Если знал, то от кого получил информацию? Кто-то из сотрудников отдела брякнул, что я с майором из одной деревни? Или у него другие способы добывать данные? Допустим, узнать, откуда я родом, сложно, но можно. Но как он выяснил, что я поеду в деревню после работы? Решение приняла спонтанно. Даже Серёге я сказала, лишь когда купила билет. Прослушка на телефоне? Шпионские игры какие-то? Что-то тут не клеится. Как он меня выследил? Увидел, когда я шла по следу?

Она снова встала и походила по дорожке. Поприседала, размяла ноги, потрясла руками, покрутила головой, чтобы кровь забегала быстрее.

– Что ещё у нас есть? Знаки на бетонном заборе, где я потеряла след. След тянулся от самой школы и резко оборвался… как в лесу. Значит, подкараулил его после уроков, усадил в машину и повёз подальше от лишних глаз и ушей. Такое мог провернуть мужчина или очень хорошо подготовленная женщина. Нет, всё же мужчина.

Она это чувствовала. Везде просто фонило мужской энергетикой. Яся старалась не думать, что мальчика зовут Мишка, Мишук, Михей. Михаил Васильевич Фёдоров, 2017 года рождения. Ему всего восемь лет. Он учился в пятом классе «В». Не сильно успевал, но был старательным. Эта информация мешала быть непредвзятой и хладнокровной. Личные данные ребёнка делали его частью её жизни. А ей нельзя было поддаваться чувствам и эмоциям. Так учила мама и баба Маня. Так учил Серёга.

«Следаки не должны впускать пропавших в свою жизнь, иначе быстро выгорят. Как тот старлей, что сорвался и забил до смерти подозреваемого. Всего один неверный удар, и этот утырок ударился об угол стола головой. Они знали, все знали, что именно задержанный убил шестилетнюю падчерицу, но доказательств у них не было. Тело девочки тогда не нашли. Мать защищала не дочь, а эту гниду. А я пришла поздно. Слишком поздно».

Обняв голову руками, Яся качалась вперёд-назад. Ей было больно вспоминать своё первое дело, но это было необходимо, чтобы очистить мысли и не возвращаться к нему снова и снова. Надо было его пережить и на время отпустить.

«Пришла поздно, но нашла, где они спрятали тело. Прятали вместе, затирая следы. Скинули в выгребную яму уличного туалета, а чтобы не всплыла, засыпали щебёнкой. Всё нашлось на их участке, они благоустройство затеяли. Камней было так много, что полицейский, который проверял яму и тыкал в дно палкой с щупом на конце, ничего не нашёл. И ведь они продолжали ходить в этот туалет».

Думать о том, что рассказала потом мать про творящееся в этом доме за закрытыми дверями, совсем не хотелось. А соседи не догадывались или предпочитали не вмешиваться. Яся сжала кулаки, ногти впились в кожу. Ярость удушающе накатывала волнами.

«Уроды! В голове не укладывается. Собственная мать так поступила с дочерью. Но след привёл меня именно туда. И Серёга мне поверил.»

Пригнали ассенизаторскую машину и откачали их дерьмо вместе с камнями. Девочка… Её звали Ниночка. Ниночка Приходькина, 2016 года рождения. Матери навесили отягчающие и посадили на пятнадцать лет, а старлею максимально скостили срок. Уже и на поселение перевели. Хороший парень, умный, добрый, но слишком эмоциональный. Серёга очень постарался защитить своего человека, все возможные связи подключили. Нельзя быть как старлей! Всегда помни это!»

Все три года работы консультантом Яся регулярно вспоминала дело Ниночки. Вызубрила его наизусть как «Отче наш». Оно отрезвляло и помогало собраться. Сейчас это казалось крайне необходимым.

– Что я упустила? Знаки на заборе. Знаки на берёзе. Они одинаковые. Но на заборе гла́за не было. Или был, но мы его не нашли. Я не нашла. Глаз, который следит за мной. Что я упускаю? – закусив губу, Яся продолжала качаться, теперь из стороны в сторону.

Ответ мелькал на краю сознания.

– Черт! – девушка подскочила. – У забора была такая же черта, как в лесу? Надо срочно это проверить! Осмотреть там всё ещё раз внимательно, каждую деталь, каждую мелочь! А как?

Возбуждение быстро угасло.

«Я даже не знаю, где я. Не говоря о том, как я тут оказалась».

Начало смеркаться, тени удлинились, стали глубже. Сунув блокнот в рюкзак, проверила время на телефоне – прошло ровно два часа. К закусочной Яся подошла как раз вовремя. Почти все столики оказались заняты. Завидев её, толстячок довольно заулыбался.

– Порадовала старика. Честно говоря, я немного переживал, что не придёшь. Заходи, Лисичка, там открыто.

Улыбка украсила бледное лицо девушки. Лисичкой в детстве называла её ласково баба Маня. За склад ума и острый нюх. Сейчас было неожиданно и приятно услышать это прозвище вдали от дома.

– Бросай сюда рюкзак, – мужчина указал под столешницу, на которой готовил. Внизу на полке стояла пара ящиков с овощами и несколько пустых коробок.

– Какие правила? Вы уж простите, я местному этикету не обучена, не хотелось бы испортить впечатление о вашем кафе.

– Интересная Лисичка Я Ся, – расплылся в улыбке хозяин, отчего лицо его казалось разделенным пополам. Кого-то этот улыбчивый мужчина ей напоминал, но она пока не могла вспомнить кого именно.

– Я так понимаю, надо кланяться, приветствуя, а когда они сделают заказ отводить к свободному столику? Потом приносить им еду, вытирать со стола и провожать уходящих тоже поклоном? Всё верно? Ничего не перепутала?

Мужчина радостно закивал, не переставая орудовать ножом, ловко нарезая зелень, одновременно принимая заказ у клиентов.

«Китайский болванчик! Вот кого он напоминает. Божка Хотэя. Точно. И пузико такое же. Один в один», – усмехнулась она догадке.

– Как я могу к вам обращаться?

– Меня зовут Ким Джин Хва. Но Лисичка может звать меня дядей – ачжоши*.

– Приятно познакомиться! – девушка поклонилась.

Она видела в кино, поклоном приветствовали и прощались, а также выказывая уважение.

Помыв как следует руки и получив чистую тряпку, Яся направилась вытирать столы. За делами вечер пролетел незаметно. Посетители быстро менялись, одноразовую посуду за собой убирали, вели себя приветливо и много улыбались. В суете все тревоги выветрились, напряжение дня спало. Когда ушёл последний посетитель, было уже совсем темно.