Тан Ци – Три жизни, три мира. Шаг рождает лотос. Желание богов. Книга 2 (страница 2)

Или в другой раз он повел их к горному ручью за горой Большая Яотай. Дул прохладный осенний ветерок, журчал ручей. Княжич Цзи приготовил для них чай из его вод, нарубил веток фруктовых деревьев и поджарил рыбу на костре. А Чэн Юй с молодой госпожой Ци сидели у огня, играли в кости и пайцзю – и снова день прошел чудесно.

А еще он сводил их к отшельнику в глубине гор. На небе не было ни облачка, пели птицы. Княжич Цзи побеседовал с мудрецом о таинственном, попутно собрав в огороде отшельника овощи, чтобы приготовить им постные блюда. А Чэн Юй с молодой госпожой Ци сидели у огорода, слушали их разговоры, играли в кости и пайцзю – и снова день прошел чудесно.

После нескольких таких вылазок Чэн Юй поняла, что проводить время с Ци Инъэр и княжичем Цзи куда интереснее, чем сидеть одной в городе.

Молодая госпожа Ци считала себя человеком грубым и тонких намеков не понимающим, но даже она заметила, что в последние дни Чэн Юй чем-то озабочена. Конечно, та веселилась вместе с ними, но, сама того не замечая, то и дело погружалась в мысли.

Что именно связывало Чэн Юй, Лянь Суна и Цзи Минфэна, Ци Инъэр до конца не понимала. Но почему подруга блуждает в своих мыслях, догадаться было нетрудно.

В эти дни Чэн Юй не переставала думать о Лянь Суне.

Со стороны все было ясно.

Как третий господин Лянь относится к Чэн Юй, молодая госпожа Ци не знала, но вот то, что княжич Цзи явно питал к ней чувства, было очевидно. А сама Чэн Юй как ни в чем не бывало то и дело упоминала Лянь Суна в присутствии Цзи Минфэна.

Когда княжич Цзи водил их в османтусовую рощу, Чэн Юй собирала цветы, приговаривая, как они прекрасны и как ей хочется отнести их третьему братцу Ляню для создания благовоний.

Когда княжич Цзи повел их к ручью, она набрала воды, заявив, что та вкусна и подойдет третьему братцу для чая.

Когда они посетили отшельника, княжна вырвала с грядки пучок овощей и, восхитившись их свежестью, сказала, что ими надо обязательно поделиться с Лянь Суном.

Каждый раз в такие моменты княжич Цзи мрачнел, как туча.

Ци Инъэр сочувствовала ему и даже восхищалась – как он терпел такие намеки день за днем, что за необыкновенный человек! И еще ей было любопытно, сколько дней он так продержится.

Ответ оказался: восемь. Видимо, это действительно был предел.

Но, даже взорвавшись, княжич Цзи сделал это с ледяным спокойствием. Возможно, так проявлялась его природная сдержанность: какие бы бури ни бушевали в душе княжича, они оставались скрытыми, как морские течения, невидимые для глаз.

– Он не заслуживает такого твоего отношения, – произнес Цзи Минфэн.

В тот момент Чэн Юй как раз обсуждала с молодой госпожой Ци охоту на оленей. Услышав эти шесть слов, Ци Инъэр благоразумно решила оставить этих двоих наедине, молча натянула поводья и отстала.

Чэн Юй тоже расслышала его слова. Она замолчала на мгновение, словно обдумывая что-то, прежде чем задала встречный вопрос:

– Княжич Цзи только что сказал, что третий братец Лянь не заслуживает такого моего отношения? – Она подняла глаза. – Какого такого моего отношения он не заслуживает?

Скакун Цзи Минфэна, Белый Скороход, ехал чуть быстрее ее драгоценного Персика, однако княжич ответил, не оборачиваясь:

– Он не заслуживает, чтобы ты постоянно говорила о нем, – объяснил княжич. – Не заслуживает, чтобы ты неизменно приносила ему подарки. Не заслуживает того, чтобы, как бы поздно ни было, ты приходила к дверям его имения. И уж тем более не заслуживает… – В его ровном голосе наконец прозвучало раздражение, и он, осознав это, замолчал.

Белый Скороход остановился, и конь Чэн Юй последовал его примеру.

Княжич Цзи долго молчал, а затем посмотрел на нее:

– Ты поместила его в свое сердце. Но какое же место он отвел тебе?

Чэн Юй сидела в седле, одной рукой держа поводья. Ее лицо сохраняло спокойствие, но в этот момент она была совершенно сбита с толку.

Для нее и ежедневные походы к третьему братцу Ляню, и подарки ему были пустяками – ей все равно нужно было чем-то заняться в свободное время. Слова княжича Цзи о том, что братец Лянь всего этого не заслуживает, казались ей преувеличением. Но почему княжич делает из мухи слона? Она подумала и вдруг вспомнила, что Цзи Минфэн, кажется, всегда не ладил с третьим братцем Лянем. Возможно, ему просто неприятно слышать о нем.

Чэн Юй кивнула своим мыслям, не придав им особого значения, и, слегка сжав бедрами бока лошади, пустила Персика вперед.

– Поняла. Впредь я не буду упоминать третьего братца Ляня при вас.

Но Цзи Минфэн развернул коня и преградил ей путь.

– Ты ничего не поняла.

Княжич смотрел на нее не мигая. В глубине его спокойного взгляда мелькнуло нечто, чему Чэн Юй не могла дать названия.

– Он обманул тебя. – Голос Цзи Минфэна дрогнул, будто он боролся с собой. – Третий господин Лянь… лгал тебе.

Чэн Юй недоуменно моргнула. Княжич Цзи отвернулся, словно не решаясь смотреть, как изменится ее лицо, когда он нанесет свой жестокий удар.

– Сегодня утром ты была в его имении и тебе сказали, что его нет?

Действительно, сегодня рано утром ее встретил незнакомый слуга – не Тянь Бу, а какой-то юноша с приятной внешностью и мягкими манерами – и сообщил, что генерала нет, как нет и Тянь Бу.

Выслушав ее ответ, Цзи Минфэн помолчал, затем нахмурился.

– Третий господин Лянь вернулся прошлой ночью. Когда ты приходила сегодня, он был дома. – Он потер переносицу, все еще не глядя на Чэн Юй. – Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты всегда находишь оправдания тем, кто больше не заслуживает твоего доверия. Ты скажешь, возможно, он был слишком занят… или что его служанка забыла сообщить о том, что ты приходила.

Княжич запнулся, будто не решаясь продолжать, но все же произнес:

– Но после твоего ухода принцесса Яньлань пришла к нему с картинами для оценки – и ее впустили. Потом господин Лянь повел ее в башню Цзяндун на утренний чай… Не похоже, что он был занят.

Чэн Юй не ответила. Ее мысли где-то блуждали.

Она поняла, на что намекает Цзи Минфэн – третий братец Лянь избегает ее.

Если он действительно вернулся прошлой ночью, то такое поведение и правда похоже на попытку уклониться от встречи с ней. Но… почему?

Она вспомнила последнюю ночь, когда видела третьего братца Ляня. Все было прекрасно. Конечно, Цзи Минфэн преподал ей урок: порой человеку может внезапно опротиветь другой человек, и для этого нет никакой причины.

Но у них с Лянь Суном такого быть не могло.

Да, он бывал переменчив и непредсказуем, но всегда хорошо к ней относился. Его забота была искренней. Он вытирал ее слезы, держал за руки, когда ей было больно. Третий братец Лянь никогда не причинил бы ей вреда.

Очнувшись от раздумий, Чэн Юй встретила взгляд Цзи Минфэна. Нахмурившись, она бессознательно потянула тетиву лука за спиной и отпустила – тонкий звон струны прозвучал, как вздох.

– Может, это и правда недоразумение? – Чэн Юй подняла на княжича глаза. – Служанка забыла передать, слуга ошибся… Возможно, он действительно не знает, что я его жду.

Цзи Минфэн молча смотрел на нее. Затем наконец выдохнул:

– А-Юй… Он не заслуживает твоей доброты.

Яньлань не ожидала, что сегодня сможет вместе с третьим господином Лянем выпить утренний чай в башне Цзяндун.

После праздника Моления о мастерстве они не виделись больше месяца. Кроме тех случаев, когда Лянь Сун уезжал с войсками в поход, столь долгая разлука была редкостью. Поэтому, услышав вчера от вдовствующей императрицы о его возвращении, Яньлань с утра поспешила к имению генерала под благовидным предлогом.

По дороге она думала, что третий принц целый месяц находился в гарнизоне и теперь наверняка был занят делами. Возможно, на этот раз она его не увидит. Каково же было ее удивление, когда он не только принял ее, но и сам пригласил на утренний чай.

Тогда Яньлань показалось, что у него хорошее настроение.

Теперь же она так не думала.

В Бамбуковых покоях они сидели друг напротив друга за игрой в вэйци. Всего за несколько ходов третий принц загнал ее в безвыходное положение, вынудив сдаться. Раньше такого не случалось.

Конечно, ее мастерство игры не шло ни в какое сравнение с его, но прежде его высочество всегда подыгрывал ей, чтобы поражение не выглядело слишком унизительным.

В начале второй игры генерал Лянь дал ей преимущество в двадцать четыре камня[3] – и все равно она быстро проиграла под его безжалостным натиском. Сегодня он не утруждался игрой в поддавки: третья игра прошла так же.

Проиграла принцесса Яньлань, но именно его высочество нахмурился и первым отодвинулся от доски.

– Пусть с тобой сыграет Тянь Бу.

Сегодня принц был немногословен, словно и игра, и их с Тянь Бу присутствие его раздражали.

На самом деле Яньлань не хотела играть с Тянь Бу, но не посмела возразить. Поэтому ей оставалось лишь рассеянно делать ходы и украдкой наблюдать за третьим принцем.

Бамбуковый зал башни Цзяндун выходил на озеро. Изумрудные воды, золотистые ивы – осенний вид был восхитителен. Его высочество сидел у окна в нескольких шагах от Яньлань. Он смотрел наружу, но едва ли любовался очарованием природы. Появившаяся у него между бровей складка так и не разгладилась.

Яньлань немного волновалась. Она не знала, что приключилось с его высочеством. Почему даже прекрасное озеро и белоцветная отмель не радовали его? Неужели он вовсе не замечал эту красоту? Такой третий принц вызывал тревогу.