Тан Ци – Разрушение кокона (страница 86)
Наставника государства не удивляла бодрость его высочества – в конце концов, тот был богом. Однако очень даже смертный княжич Цзи, пережив эту полную потрясений ночь, тоже не спешил отдыхать и одиноко стоял в крытом проходе вокруг дома, глядя на дворец, где спала княжна. От его фигуры веяло безысходностью.
Наблюдавший за ним всю ночь наставник государства понимал, почему Цзи Минфэн так подавлен. И впрямь от любви порой только вздыхать и остается. К счастью, сам Су Цзи еще в юности стал даосским монахом.
Когда явилась чиновница в сюаньи, назвавшаяся Пяо Лин, наставник государства как раз очнулся от дремоты.
Чиновница сообщила, что владыка Загробного мира приглашает третьего принца на встречу, и замерла в стороне. Лянь Сун продолжил играть в вэйци и, только закончив, встал. Заметив наставника государства, он небрежно сказал:
– Идем со мной.
В Загробном мире есть две реки: Забвения и Воспоминаний.
Река Забвения находилась в передней части Загробного мира – она заставляла души забывать. Река Воспоминаний же текла в глубине – она возвращала память. Говорят, что, разок глотнув воды из этой реки, душа может вспомнить прошлую жизнь, а испив целую чашу – даже несколько жизней. Проблема состояла в том, что души, прошедшие через Источник Непостижимого и Реку Забвения, становились как чистый лист бумаги и даже не думали о том, чтобы отправиться к Реке Воспоминаний. Поэтому за десятки тысяч лет, кроме владыки Загробного мира и служащих ему бессмертных дев, практически никто не ступал в это место.
Серебристое сияние, заполнявшее Загробный мир, освещало длинную реку.
Река Воспоминаний звалась рекой, однако не имела течения. Ее воды казались застывшими, будто замороженными. Но если сказать, что вода застывшая и мертвая, то почему тогда на ее поверхности пышно цвели кувшинки? В вышине сиял подобный звездному свет, всю реку покрывали пурпурные кувшинки. В изумрудных водах, словно в зеркале, отражались тени цветов. На стыке света и тени стояла шестиугольная беседка из черных кристаллов.
Чиновница в сюаньи остановилась у реки и жестом пригласила уважаемых гостей пройти к беседке. Однако от берега к той не вело никакой дорожки. Наставник государства хотел спросить, как переправиться через реку, когда увидел, что третий принц уже ступил на пурпурные кувшинки в реке и те не прогнулись, уверенно удержав его высочество. Су Цзи последовал за его высочеством, шагая по цветам и размышляя: до чего же одновременно необычайно и чудесно! Он снова осознал, насколько мир смертных отличается от мира богов и насколько смертные отличны от небожителей.
Едва подойдя к беседке, наставник государства услышал легкий кашель, прервавший его мысли. Раздался глуховатый голос:
– Пяо Лин сказала, что третий господин желает получить книгу перерождений владыки людей Абуто.
Услышав имя Абуто, наставник государства с удивлением посмотрел на Лянь Суна.
Третий принц шагнул в беседку.
– Последний раз я видел владыку Гучоу на большом собрании моего отца семь тысяч лет назад.
Его собеседник скупо улыбнулся:
– У третьего господина хорошая память.
Говоривший стоял за письменным столом. Похоже, до их прихода он занимался живописью. Стол также был сделан из черных кристаллов, но более прозрачных. На нем стоял горшок с орхидеей. Бледный мужчина в темных одеждах владыки Загробного мира и с полагающейся ему по статусу заколкой-гуань на голове небрежно бросил кисть в полоскательницу.
– На самом деле я проснулся более пятисот лет назад, но в последние несколько столетий третий господин не посещал большие собрания Небесного владыки, отчего у нас не было возможности встретиться.
Договорив, он снова закашлялся.
В Загробном мире только его повелитель мог подняться на Небеса для участия в придворном собрании. Наставник государства остолбенел. В мире смертных бога, управляющего Загробным миром, называли владыкой Янем, и в храмах его всегда изображали свирепым злыднем. Однако перед Су Цзи стоял бледноватый красивый мужчина несколько болезненного, но явно далекого от свирепости вида. Наставник государства был озадачен.
Лянь Сун спокойно сказал:
– Большие собрания устраиваются Небесным владыкой нарочно для Загробного мира и мира смертных. Я управляю четырьмя морями, и ни мир смертных, ни Загробный мир не имеют ко мне отношения. Спустя тысячу собраний я осознал, что в моем присутствии там нет надобности.
Владыка Загробного мира сотворил два черных кристальных сидения для гостей, жестом пригласил их сесть, затем сложил свои картины и на освободившейся поверхности стола создал чайный набор. Заваривая чай, он произнес:
– Во всех восьми пустошах только третий принц может позволить себе столетиями пропускать большие собрания.
Заварив чай, владыка Гучоу снова заговорил:
– Третий господин всегда был проницателен, наверное, вы уже догадались, зачем я вас сюда пригласил?
Опустив голову, Лянь Сун огладил белую кристальную чашку, которую только что передал ему повелитель Загробного мира:
– Владыка Гучоу хочет заключить со мной сделку?
Наставник государства понял, что, хотя третий принц, казалось бы, задавал вопрос, в его словах не прозвучало ни капли сомнения.
Повелитель Загробного мира снова закашлялся и кашлял довольно долго, прежде чем остановился. Он посерьезнел:
– Верно. Если искать бога, у которого самые обширные связи с демонами, то, как ни крути, можно остановиться только на третьем принце. Если вы сможете найти для меня одного демона, я обеими руками вручу вам книгу перерождений владыки людей Абуто.
Лянь Сун покрутил крышку чашки.
– Кого хочет найти владыка Гучоу?
Спустя время повелитель Загробного мира с каким-то явно едва сдерживаемым чувством произнес:
– Младшего сына владыки лазурных демонов.
– А, наследник рода Янь из Южной пустоши. – Третий принц бросил взгляд на Су Цзи. – Помню такого… Как там его зовут?
Наставник государства, конечно, не мог ответить на этот вопрос. Он даже не знал, что за зверь этот владыка лазурных демонов, так что лишь невинно посмотрел на генерала.
– Янь Чиу.
Повелитель Загробного мира ответил за него с таким непередаваемым выражением лица, что становилось очевидно: он не желал произносить это имя ближайшую вечность.
– Бог желает найти демона, да еще с таким необычным статусом. – Третий принц улыбнулся. – Владыка Гучоу не откроет мне причину, по которой он это делает?
Повелитель Загробного мира очень долго молчал.
– Его ищет моя старшая сестра.
Наставник государства показалось, что он услышал зубовный скрежет.
Лянь Сун наконец оставил крышку чашки в покое и отпил чаю.
– Я слышал, что, когда владычица Хуалоу странствовала по Южной пустоши, она случайно спасла одного юношу.
Се Гучоу слегка удивился.
– Оправдываете вашу славу. – Он помедлил. – Да, это и есть причина.
Повелитель нахмурился, снова закашлялся и, едва кашель отступил, продолжил:
– Моя сестра замкнута и надменна, об этом известно во всех четырех морях. Я сам не знаю, почему она спасла демона и даже взяла его в ученики. Пробудившись, я увидел письмо, которое она оставила мне, прежде чем заснуть, и тоже нашел это нелепым. Говорят, что у младшего сына Янь Но, кроме смазливого личика, нет иных достоинств.
Черный владыка сдвинул брови и с отчетливо написанным на лице нежеланием процедил:
– Я до сих пор нахожу эту ситуацию сущей нелепостью и не могу понять, почему сестра взяла такого идиота в ученики. Однако я должен сделать все возможное, иначе, когда она проснется, я не смогу перед ней объясниться.
Третий принц посмотрел на Су Цзи.
– Кажется, ты хочешь что-то сказать?
Это была не та ситуация, в которой наставник государства мог вставить хоть слово – он, по сути, вообще не понимал, о чем говорят Лянь Сун и Се Гучоу. Однако у Су Цзи действительно имелось свое мнение насчет причин, побудивших сестру повелителя Загробного мира взять в ученики идиота, чего решительно не понимал досточтимый владыка. Наставник государства поколебался, прежде чем обратиться к Се Гучоу:
– Поскольку владыка Загробного мира упомянул, что молодой господин Янь красив, возможно, именно его невероятная красота заставила вашу сестру сделать исключение и взять его в ученики. – Затем он несколько смущенно обратился к Лянь Суну: – Третий принц знает, что в мире смертных много таких случаев.
Повелитель Гучоу тут же хмыкнул, не соглашаясь:
– Если говорить о красоте, то первая красавица четырех морей и восьми пустошей – это Бай Цянь из Цинцю, а вторая – Хуалоу из Загробного мира. Как бы красив ни был Янь Чиу, он не может быть красивее самой Хуалоу. С чего бы ей выделять того, кто не красивее ее самой?
Его высочество также внес свою лепту:
– В списке красавиц восьми пустошей госпожа Хуалоу лишь немного уступает Бай Цянь из Цинцю, но я не считаю, что Бай Цянь самая красивая. Это дело вкуса.
После его слов на лице Се Гучоу появилось удовлетворенное выражение, и он перестал пытать наставника государства. Су Цзи, однако, мысленно покачал головой. «Досточтимый владыка Загробного мира, вы правда думаете, что третий принц таким образом похвалил вашу сестру? Вы слишком наивны».
Наставник государства на миг восхитился собственной проницательностью, а уже в следующий миг приуныл: приличному даосу проявлять проницательность в