Тан Ци – Разрушение кокона (страница 74)
Кольцу Тишины приходилось поглощать духовную силу ста цветов в течение пятнадцати лет, чтобы восстановить духовное тело повелительницы цветов.
Вот почему Чэн Юй вынужденно оставалась в Пинъане пятнадцать лет.
И когда все эти пятнадцать лет заточения говорили, что Чэн Юй не может покинуть пагоду Десяти цветов, на самом деле имели в виду, что она не может расстаться с кольцом Тишины.
Кольцо Тишины не могло покинуть пагоду Десяти цветов, поэтому Чэн Юй тоже не могла уйти.
Теперь кольцо висело на носике белого фарфорового чайничка с вином. Когда Чэн Юй отпивала глоток вина с османтусом, печать ударялась о ее верхнюю губу.
Древняя магнолия из двора Гибискусов действительно много знала и подробно рассказала княжне о ядовитых ловушках и механизмах в древних гробницах, но цветы и деревья тоже могут лгать, а иногда их воспоминания не очень точны. Поэтому, чтобы восстановить полную картину древнего захоронения Южной Жань, Чэн Юй пришлось выслушать множество мнений и основательно подготовиться.
В первую ночь после снятия кольца Тишины тысячи голосов в ее голове едва не свели ее с ума, но спасло духовное тело повелительницы цветов, созданное кольцом в ее смертной оболочке. Хотя у Чэн Юй звенело в ушах, болела голова и глаза налились кровью, она больше не падала в обморок, как в детстве.
Промучившись несколько дней, она постепенно начала различать, о чем говорят эти голоса.
К сегодняшнему дню, хотя снятие кольца Тишины все еще вызывало у нее головную боль и она могла различать сведения только от цветов и деревьев на сто ли вокруг, по сравнению с началом у нее выходило намного лучше. И для исследования древнего захоронения Южной Жань этого было достаточно.
Чэн Юй мучила себя месяц и теперь в основном понимала, как выглядит древняя гробница. По дороге в Цаоси она осознала: самой большой проблемой оставалось только то, как получить кровь святой девы Мэн Чжэнь, чтобы открыть дверь гробницы.
Княжич Цзи действительно хорошо охранял Мэн Чжэнь, и за двадцать дней в имении Чэн Юй не представилось ни единого шанса. Она приехала в Цаоси под предлогом осмотра каменных тушечниц, чтобы расспросить цветы и деревья на сто ли вокруг о том, есть ли другой способ открыть гробницу.
Княжна изначально не питала больших надежд, думая, что если ничего не выйдет, то можно будет вернуться в имение и все обдумать, но, к ее удивлению, проблема быстро решилась.
Когда она отдыхала у подножия горы Цзуйтань, древний кипарис рядом с гробницей и сосна, растущая в глубине гор, рассказали ей, что первый день лунного месяца – это начало месяца и время зарождения жизненной силы. В этот день с полуночи до предрассветных часов нужно было собрать воду, отражающую луну, из естественных водоемов по восьми направлениям, соответствующим прежденебесному порядку триграмм[118] с гробницей в сердце построения. Затем воду с восьми направлений необходимо смешать в одном сосуде. Это и будет ключом бога воды, который тоже мог открыть гробницу.
Вчера был первый день лунного месяца, и прошлой ночью, усыпив Цин Лин, Чэн Юй выполнила эту важную задачу. Теперь в левой руке она держала голубой фарфоровый сосуд, в котором находился этот изысканный ключ от гробницы.
В последние дни на княжну обрушилось много дел, и она совсем не нашла времени, чтобы снова пообщаться с тем древним кипарисом и сосной. Сегодня она закончила все приготовления, и ей оставалось лишь завтра отправиться в горы, поэтому у Чэн Юй появилось свободное время, чтобы узнать, откуда взялся этот новый способ открытия гробницы, о котором ей рассказали.
Среди тысяч шумных голосов она различила голос древнего кипариса: «Повелительница спрашивает, почему вода с восьми направлений тоже может открыть дверь гробницы? Все потому, что муж богини Наланьдо – это достопочтенный бог воды, управляющий всеми водами мира».
Чэн Юй задумалась, что это за богиня Наланьдо такая.
Древний кипарис проявил понимание: «Повелительница не слышала о богине Наланьдо? Это неудивительно: нынешние смертные давно сменили веру, и даже среди духов мало кто помнит эти древние легенды».
Он объяснил: «В древних легендах богиня Наланьдо была Богиней-Матерью смертных, которой поклонялись первые смертные в этом мире. А первым правителем смертных был Абуто, называемый владыкой людей Абуто, посланник богини Наланьдо. Древняя гробница в горе Цзуйтань – это скорее не гробница предков Южной Жань, а предка всего человечества, потому что в ней хранятся останки владыки людей Абуто. Конечно, за тысячи и десятки тысяч лет…»
Чэн Юй не успевала за ним и мысленно нахмурилась: «Говори помедленнее».
Древний кипарис исправился: «Конечно, за тысячи и десятки тысяч лет смертные давно забыли, кто похоронен в этих гробницах, помня только, что это священное место…»
Княжна, которая уже почти могла справляться с болью в голове и успевать за его скоростью, щелкнула пальцами: «Не нужно так медленно».
Даже у нее в голове дух умудрился промолчать очень осуждающе.
Древний кипарис вернулся к обычной скорости речи: «Поскольку они помнили, что это священное место, смертные бесчисленное количество раз чинили и перестраивали гробницу. Это привело к тому, что ее строение и назначение в последующие эпохи сильно изменились. Но даже в этом случае смертные не могли изменить способ открытия гробницы: это должна быть либо кровь владыки людей Абуто в мире смертных, либо вода, отражающая луну, собранная в первый день лунного месяца. Легенды гласят, что оба этих способа открытия гробницы установил сам владыка людей Абуто при жизни…»
Как только Чэн Юй привыкла к скорости речи древнего кипариса, ее мозг быстро заработал, и она сразу же ухватилась за суть: «Абуто – очень занятная личность. Если бы эта гробница была гробницей Наланьдо, еще можно понять, почему ключ бога воды тоже мог открыть дверь гробницы, ведь бог воды был ее мужем. Но здесь лежит Абуто, а для открытия гробницы все еще нужен ключ бога воды. Неужели Абуто тоже нравился бог воды?»
Преданный своему делу кипарис от такого предложения запнулся: «Повелительница, я не говорил вам, что владыка людей Абуто был мужчиной и бог воды тоже был мужчиной?»
Чэн Юй отозвалась: «О, они оба мужчины, я забыла, мужчина не должен любить мужчину».
Много повидавший древний кипарис не смог не возразить против ее устаревших взглядов: «Повелительница, ваше мнение не совсем верно… но Абуто не мог любить бога воды, потому что Абуто любил богиню Наланьдо и, говорят, это была настоящая любовь».
Княжна удивилась: «…Ты и такие сплетни знаешь?»
Древний кипарис скромно ответил: «Случайно услышал».
Видя, что разговор ушел в сторону, он кашлянул и вернулся к сути: «Хотя в этой гробнице похоронены останки владыки людей Абуто и это можно считать его гробницей, говорят, что она была построена на месте, где развоплотилась богиня Наланьдо. Богиня Наланьдо родилась из света, и когда она развоплотилась ради человечества, то снова превратилась в свет и исчезла в Хаосе».
«Владыка людей Абуто был посланником богини Наланьдо и долгое время следовал за ней. После того как богиня развоплотилась, Абуто, тоскуя по ней, написал книгу, записав многие слова богини Наланьдо».
«В этой книге имелся разговор богини Наланьдо с Абуто о строительстве гробницы для нее. Богиня сказала владыке: “Если ты построишь для меня гробницу, то пусть все, кто сможет войти в нее, почитают бога воды. Тогда, даже если я развоплощусь, последний луч моего неугасимого света снизойдет в эту гробницу”».
Из-за огромного объема поступающих сведений Чэн Юй на мгновение застыла, переваривая услышанное, затем подытожила: «Значит, эта древняя гробница на самом деле не гробница Абуто, или не только его гробница. В ней просто покоятся его останки. Настоящая хозяйка гробницы – это Наланьдо, и эту гробница Абуто построил для нее».
Девушка спросила: «Он надеялся, что однажды развоплотившаяся Наланьдо снизойдет в гробницу, где хранятся его останки, и озарит ее своим последним неугасимым светом, да?»
Древний кипарис вздохнул: «Любовь владыки людей была глубока».
Чэн Юй повторила для себя: «Если ты построишь для меня гробницу, то пусть все, кто сможет войти в нее, почитают бога воды. Тогда, даже если я развоплощусь, последний луч моего неугасимого света снизойдет в эту гробницу…»
Ей стало интересно: «Даже если Абуто любил Наланьдо, но ведь Наланьдо любила бога воды, ведь так?»
Кипарис загадочно ответил: «Кто знает? Согласно записям владыки людей, когда богиня Наланьдо развоплотилась, ее муж, бог воды, еще не родился».
Немая пауза.
Чэн Юй поняла, что напрасно выстроила целый любовный треугольник, и с недоумением спросила: «Значит, семья бога воды заключила с богиней Наланьдо договор о будущем браке?»
Она удивилась: «Судя по твоим словам, Наланьдо тоже была могущественной древней богиней. Как она могла согласиться и признать нерожденного ребенка своим мужем?»
Древний кипарис мягко ответил: «Никто не мог заставить богиню Наланьдо. Она признала бога воды своим мужем, потому что обладала способностью предвидеть будущее. В записях владыки людей говорится, что богиня Наланьдо увидела сон и, проснувшись, сказала владыке, что бог воды, который родится через десятки тысяч лет, станет ее мужем».
Чэн Юй вздохнула: «Проклятые суеверия».