Тан Ци – Разрушение кокона (страница 50)

– Я хочу побыть одна, здесь. Я не в настроении для прогулок.

Это был приказ уйти. У Су Цзи дернулся глаз. Мысленно он восхитился этой маленькой княжной. На его памяти она была первой, кто так недвусмысленно указал генералу на дверь.

В комнате на мгновение воцарилась тишина. Наконец третий принц медленно сказал:

– Ты меня выгоняешь?

Княжна словно заколебалась:

– Да… – И выдала вконец неуверенно: – Ненадолго.

– Ненадолго?

Голос девушки напоминал полузадушенный писк:

– Очень ненадолго.

Лянь Сун чуть смягчился:

– Ты вон до чего себя довела и еще мечтаешь побыть одна? Как думаешь, я соглашусь, пусть даже на это твое «очень ненадолго»?

Су Цзи показалось, что он даже услышал в голосе принца что-то подозрительно похожее на попытку убедить последовательно, умело и… мягко? Наставник государства невольно потер уши.

Княжна беспомощно ответила:

– …Не согласишься.

– Идем гулять.

Девушка явно опешила:

– Что?

Третий принц поведал ей «что»:

– Сегодня вечером отмечают праздник Моления о мастерстве[90], на улицах должно быть очень оживленно. Разве ты не любишь суету?

Великий генерал был само терпение… Наставник государства неверяще вновь потер ухо.

Через некоторое время княжна тихо ответила:

– Там, наверное, гуляет много празднующих девушек.

Казалось, это предложение немного пробудило в ней любопытство.

Лянь Сун невозмутимо подтвердил:

– И будет очень интересно.

Княжна все еще колебалась:

– Но мой двоюродный брат, император, не разрешает мне выходить из дворца без его дозволения.

Третий принц, казалось, удивился:

– А ты собираешься ему рассказать?

Девушка явно расстроилась:

– Но даже если я не скажу ему, мое отсутствие могут обнаружить. И что тогда делать?

Генерал помолчал.

– Если так случится, просто свали все на меня.

Княжна Хунъюй удивилась:

– Но если я переложу вину на тебя, разве мой император-брат не рассердится?

Его высочество безразлично ответил:

– Он будет сердиться не на тебя, а на меня.

Девушка с беспокойством начала было:

– Но тогда…

Третий принц хладнокровно припечатал:

– А я свалю вину на наставника государства.

Тот самый наставник государства, который все это время потирал ухо, пошатнулся, оперся на подоконник, чтобы устоять, и отчаянно призвал себя к спокойствию.

Следуя за Лянь Суном и Чэн Юй, которые вышли из дворца и направились на самую оживленную улицу ночного рынка – Баолоу, Су Цзи размышлял, как долго ему еще придется за ними идти.

Более чем половину большого часа назад, когда третий принц вывел маленькую княжну со двора Поздней весны, наставник государства подумал о Ли Сян, которую он запер среди искусственных скал в Западном саду, откуда она не сможет выбраться до рассвета. Сейчас беспокоить этим известием великого генерала казалось не совсем уместным. В конце концов, тот вряд ли собирался гулять с княжной Хунъюй всю ночь, так что, возможно, и докладывать не о чем. Су Цзи повернулся уйти.

Однако Цзи Минфэн последовал за ними. Увидев недоброе выражение лица княжича, наставник государства, опасаясь неприятностей, вынужден был тоже пойти.

Этим вечером Пинъань бурлил.

На небе сиял полумесяц, а на земле свет заливал улицы с бесчисленными лавками, украшенными фонарями и знаменами, – настоящий праздник жизни как он есть.

Помимо обычных лотков, где продавали дичь, фрукты и сладости, появилось множество временных прилавков с единичными товарами, связанными с праздником. Все эти занятные вещицы можно было найти только в эти дни: например, глиняные фигурки мохоуло[91], украшенные золотыми бусинами; плавающие на воде фигурки из желтого воска[92]; проростки[93], перевязанные красными и синими шелковыми нитями, а также цветы, вырезанные из дынь, арбузов и других фруктов.

Третий принц все еще помнил, как несколько дней назад он случайно встретил Чэн Юй на улице и с каким восторгом она разглядывала забавные безделушки на прилавках. Сегодня вечером она тоже то и дело останавливалась, смотрела то в одну сторону, то в другую, но взгляд ее изменился – в нем потух свет.

Впереди располагался лоток, где продавались дощечки с зерном[94]. Чэн Юй, следуя за толпой, остановилась у прилавка и некоторое время разглядывала самую большую дощечку, на которой мастер выполнил цыплят, клюющих зерна. Этим вечером княжна казалась рассеянной и мало говорила. Лянь Сун первым нарушил молчание, спросив:

– Хочешь ее?

Чэн Юй словно внезапно очнулась ото сна, задумалась на мгновение, а затем ответила невпопад:

– М-м, давай посмотрим что-нибудь еще.

С этими словами она повернулась и отошла от лотка с дощечками, бездумно остановившись у другого прилавка.

Третий принц, глядя ей в спину, слегка нахмурил брови. Через некоторое время он позвал:

– А-Юй.

Чэн Юй, стоявшая у соседнего прилавка, смущенно обернулась и увидела протянутую руку.

– Дай мне руку, чтобы не потеряться.

Хотя на улице гуляло много людей, их явно не хватало для толпы, в которой можно потеряться. Однако княжна безо всяких вопросов послушно вернулась и сама взяла Лянь Суна за руку.

Когда их ладони соприкоснулись, на улице внезапно поднялся сильный ветер.

Чэн Юй, растерянно подняв голову, увидела лицо великого генерала, белое, как нефрит. Его глаза сияли.

Взгляд этих янтарных глаз был глубок, но лишен каких-либо чувств. Третий принц слегка поджал губы, равнодушный, как и всегда. Лицо мужчины оставалось спокойным, но за его спиной бушевал ветер. Казалось, этому ветру достало бы мощи поглотить все вокруг, и это немного пугало. Чэн Юй вдруг вспомнила нефритовые образы богов во дворце великой вдовствующей императрицы – таких же прекрасных, величественных и безразличных.

Заглянув за плечо Лянь Суна, она увидела, что весь ночной рынок словно обратился в бескрайнее море. Фонари качались на ветру, мерцая, словно огни рыбацких лодок, едва различимых вдали. Ее сознание затуманилось, и она не могла понять, явь перед ней или сон. Ночь в одно мгновение размылась, и княжна слилась с этой ночью – с этим необъятным морем. А вместе с ним что-то проникло в ее сознание. Чэн Юй вдруг почудилось, будто в ее голове теперь два человека. «Страшно», – содрогнулась она, но не произнесла этого вслух.

Янтарные глаза Лянь Суна вдруг сузились. Он потянул девушку к себе и обнял.

– Я здесь, не бойся, – тихо прошептал третий принц ей на ухо.