Тан Ци – Разрушение кокона (страница 38)
– Но… – неуверенно протянула она и тут же осеклась, ожидаемо наткнувшись на ледяной взгляд Лянь Суна.
Тогда она тоскливо вздохнула.
– Но так всегда получается, нехорошо же.
– Как получается?
Чэн Юй помялась.
– Ем за твой счет, пью за твой счет, теперь еще и беру твои…
Третий принц бросил на нее взгляд.
– У тебя есть деньги?
Княжна припомнила, сколько удалось скопить денег за время своего заточения, и уклончиво пробормотала:
– Есть. Немножко есть…
– «Немножко» – значит, «нет», – безучастно оборвал ее Лянь Сун. Он вновь мельком посмотрел на фигурку, что она до сих пор держала в руках. – Тебе нравятся мои подарки?
Чэн Юй честно закивала.
– Да, очень нравятся.
Третий принц спокойно повторил:
– Так, значит, нравятся. – И без паузы продолжил: – Хочешь их вернуть?
На этот раз княжна промолчала.
Лянь Сун воззрился на нее.
– У тебя нет денег, зато полно увлечений. Если хочешь жить хорошо, что ты еще можешь делать, кроме того, что есть и пить за мой счет?
Чэн Юй задумалась, но достойного ответа не изобрела.
– Ну, – вздохнула она, – это я и имела в виду, когда сказала, что жизнь – сложная штука.
– Значит, решено, – сухо заключил третий принц, явно считая тему закрытой.
Девушке же такое решение явно казалось несколько неподобающим. Она опустила голову, призадумавшись, а затем, подавшись вперед, оперлась на стол и спросила:
– Тогда… Третий братец Лянь, что тебе особенно нравится? – Чэн Юй искоса посмотрела на него и тихонько добавила: – Я быстро учусь чему угодно. Если тебе что-то нравится, я выучусь для тебя, как это делать.
Лянь Сун одарил ее долгим взглядом.
– Можешь научиться петь?
Княжна помолчала.
– Пение – единственное, чему я не могу научиться, как бы ни старалась. Придумай что-нибудь другое, братец.
Лянь Сун придумал что-нибудь другое:
– Танцевать?
Чэн Юй снова помолчала.
– Пение и танцы – единственное, чему я не могу научиться, как бы ни старалась. Придумай что-нибудь другое, братец.
И Лянь Сун снова придумал:
– Играть на цине?
Она запнулась в очередной раз.
– Пение, танцы и цинь…
У Лянь Суна не осталось выбора, кроме как перебить ее:
– Не ты ли заявила, что всему учишься быстро?
Чэн Юй метнула на него взгляд и снова опустила голову, вычерчивая носком круги под скамьей.
– Даже у самых умных людей есть недостатки…
– У тебя их в избытке.
Княжна вспыхнула от возмущения, но не осмелилась открыть рот. Она надолго задумалась.
– Я неплохо стреляю из лука, могу поймать тебе зайца, братец, – наконец предложила она.
Третий принц улыбнулся.
– Я тоже неплохо стреляю, могу поймать тебе тигра.
Чэн Юй потеряла дар речи.
– Еще, – сипло выдавила она, – у меня отличная память. Увижу – не забуду.
Мужчина поднял брови.
– Вот уж не замечал за тобой чудес запоминания.
Девушке пришло в голову, что при Лянь Суне она и правда постоянно что-то забывала. Что-либо связанное с ним так и норовило выпасть из головы – при желании он мог легко припомнить по паре таких случаев почти на каждую их встречу. Чэн Юй поняла, что развивать эту тему будет сложновато, и только беспомощно пробубнила в свою защиту:
– Ну, если я прикладываю усилия, то не забываю. Возможно, с тобой я часто… не очень старалась…
– Так, значит, не старалась, – только и сказал Лянь Сун.
Чэн Юй мгновенно поняла, какую роковую ошибку совершила, и отчаянно попыталась выправить положение:
– Или я была пьяна, или думала о других важных делах, или же…
Сегодня третий принц был сравнительно милосерден. Он не стал цепляться к неосторожному слову, лишь справедливо заметил:
– Допустим, у тебя и впрямь превосходная память, мне-то что с этого?
Княжне подумалось, что угодить ее братцу Ляню слишком сложно. Она чуть не сломала голову, пока наконец чудом не вспомнила о другом своем таланте:
– Я… Я умею вышивать!
Ей хотелось прыгать от радости.
– Братец Лянь, ты точно не умеешь вышивать!..
Последнее слово еще звучало в воздухе, когда Лянь Сун вдруг с силой привлек ее к себе. К тому времени Чэн Юй уже лениво прислонилась к столу, полностью расслабившись, поэтому, когда молодой мужчина крепко ухватил ее за руку и потянул на себя, она, не успев ничего понять и осознать, безо всякого сопротивления влетела в его объятья – словно бестолковый мотылек в пламя.
Опомнившись, Чэн Юй обнаружила, что в зале поднялся шум. Вот что произошло: подавальщик, проходивший мимо столика позади них с блюдом в руках, споткнулся то ли о стол, то ли о стул, и разлил овощной суп. Девушка же как раз сидела на проходе. К счастью, Лянь Сун успел оттащить ее до того, как супом забрызгало бы всю ее одежду.
Будто сквозь сон Чэн Юй услышала, как третий принц спросил:
– Ты еще и вышивать умеешь?
Когда княжна подуспокоилась, то обнаружила Лянь Суна неожиданно близко и с удивлением поняла, что сидит у него на коленях, слегка согнувшись, словно маленькая креветка. Рукой она вцепилась в правую руку генерала, в то время как его левая рука легла ей на спину, уверенно придерживая.
Чэн Юй вспыхнула еще до того, как прочувствовала всю неловкость момента. Покраснела безотчетно, бессознательно, что придало ее лицу слегка растерянное выражение. В непроглядной тьме глаз читалось смятение. Лицо, красивое, словно розы, заливал стыдливый, но невинный румянец.