Тан Ци – Разрушение кокона (страница 25)

В голове у Чэн Юй наконец прояснилось, и она уже на ходу ответила, направляясь в лекарскую лавку:

– Не заблудилась, нет! Я кое-что оставила в лавке, подожди меня.

В лекарской лавке она вынула пузырек, что всегда носила при себе, высыпала на ладонь пилюлю успокоения духа, побуравила ее хмурым взором, а после проглотила.

Когда Чэн Юй зашла в лавку, прибыл дозорный, который принялся расспрашивать Цзи Минфэна. По ходу разговора дозорный понял, что перед ним приехавший с границы сын удельного князя, и немедленно обменялся с ним церемонными приветствиями. Рядом с Цзи Минфэном стояла Цинь Сумэй. Постепенно улица наполнялась людьми, а уже через мгновение взорвалась шумом и гомоном.

Лишь стоявшая у башни Вольных птиц изящная повозка, как и прежде, оставалась островком спокойствия среди безумствующей толпы. Ехала ли она или стояла – будто бы ничто не могло лишить ее безмятежности. Не только правящий повозкой конюх казался погруженным в медитацию, даже запряженные в нее кони будто плыли над беспокойным человеческим морем.

Выбежав со свертком из лавки, Чэн Юй на миг остановилась. Увидев, что Цзи Минфэн беседует с дозорным, она с облегчением вздохнула и вихрем понеслась к повозке.

Столицу сотрясло такое событие. Трое нападавших в масках погибли, четверо не приходят в себя. Княжич с границ отделался ссадинами на руке. Вопиюще. Дозорный всегда скрупулезно вел дела, но даже он не всегда мог обратить внимание сразу на все подробности, поэтому не преминул задать Цзи Минфэну пару уточняющих вопросов.

Хотя княжич Цзи и отвечал на них, львиная часть его внимания была прикована к повозке.

Он проследил, как Чэн Юй стремительно подскочила к повозке, из которой вновь раздался мужской голос:

– Быстро бегаешь, значит, ноги не трясутся?

Голос звучал прохладно, но ничуть не равнодушно.

Девушка умильно ответила:

– Немного тряслись, но ты позвал, и перестали.

Мужчина в повозке вновь спросил:

– Испугалась?

Чэн Юй все тем же милым голоском ответила:

– …Ничуть.

Мужчина бесстрастно сказал:

– Теперь честно.

Чэн Юй нерешительно ответила:

– …Испугалась.

Мужчина, похоже, улыбнулся.

– И ты еще говоришь, что ума тебе хватает. Опасность нависла у тебя над головой, а ты даже не уклонилась. Чем ты вообще думала?

Княжна обтекаемо заметила:

– Двинуться не могла. У всех такое бывает: цепенеем перед опасностью. Нечего меня поучать, у тебя такое точно было, третий братец Лянь.

Мужчина хмыкнул.

– Никогда.

Чэн Юй изумленно ахнула.

Он снова спросил:

– Ты не задумывалась, что бы с тобой сегодня стало, не окажись я рядом?

Девушка помолчала, а потом прошептала:

– …Я могла пораниться. И умереть.

Цзи Минфэн стиснул рукоять меча.

Мужчина продолжил:

– Итак, что нужно делать в будущем?

На этот раз Чэн Юй молчала еще дольше, а когда заговорила, голос ее звучал невесомо:

– В будущем, поскольку я не способна защитить себя, мне… лучше не ходить по лавкам, да?

У Цзи Минфэна вдруг сжалось сердце. Когда-то он ей так и сказал – велел держаться границ дозволенного и сидеть смирно. Раз уж она не способна защитить себя, нечего подвергать себя опасностям, причиняя беспокойство другим. Только после ее ухода он понял, насколько обидно звучали те слова.

Мужчина в повозке изумленно улыбнулся.

– Ты дурочка?

Чэн Юй прошептала:

– Если не можешь защитить себя, не надо подвергать себя опасностям и беспокоить других людей. И тогда подобные неприятности просто не случатся. – Она казалась немного смущенной. – Так что впредь мне стоит поменьше бродить по улицам, чтобы не усложнять жизнь остальным. Разве я неправа? Вот сегодня я совершила ошибку и доставила хлопот третьему братцу Ляню…

Мужчина немного помолчал, а после сказал:

– Непредвиденные опасности называются случайностями. Бродить по улицам не опасно. То, что сегодня с тобой стряслось, – случайность. Никто не виноват в том, что происходит случайно.

Чэн Юй сильно удивилась:

– Так, значит, я не виновата? – И все же она еще не до конца распутала этот клубок, блуждая, словно в лабиринте. – Но если бы я сегодня не решила пройтись по улице, я бы не попала в беду и тебе бы тоже не угрожала опасность, братец Лянь.

Мужчина протянул ей руку.

– Конечно, ты не виновата. И ты вовсе не усложнила мне жизнь. – Он помолчал. – Я лишь надеюсь, что впредь, если с тобой произойдет несчастный случай, ты будешь действовать умнее.

Цзи Минфэн проследил за тем, как мужчина помогает Чэн Юй забраться в повозку. Он так и не увидел ни внешности этого человека, ни выражения его лица после того, как он произнес те слова.

Юноша так вцепился в рукоять меча, что пальцы отказывались разгибаться. Дозорный еще что-то ему говорил, но Цзи Минфэн уже не слушал.

Он вдруг вспомнил, как Чэн Юй когда-то его называла.

Называла как близкого друга. «Братец княжич».

Как же давно это было.

Цзи Минфэн еще долго стоял на месте.

Глава 6

Если уж говорить о решимости, то самой отважной девушкой Пинъаня считалась Ци Инъэр, первая госпожа Ци, старшая дочь главной жены Чунъу-хоу. Имя госпожи Ци, Инъэр, означало «птенец иволги». Трогательно и нежно. Сама девушка такой не была.

С самого рождения она жила с отцом на пограничной заставе. Пока на передовой генерал Ци бросался в атаку, защищая родную страну, его дочь самоуправствовала в тылу, устрашая и мужчин, и женщин. Когда девочке исполнилось восемь лет, отец спешно отправил ее в столицу.

Жизнь на пограничной заставе закалила госпожу Ци, девочка выросла храброй и самоотверженной. Ци Инъэр мастерски орудовала боевым клинком весом в двадцать восемь цзиней, без колебаний обрушивая его на шакалов с волками[55] и повергая им свирепых тигров. Воистину, эта молодая госпожа была дивным цветком знатного рода столицы!

Имелся в Пинъане и другой дивный цветок – Чэн Юй, княжна Хунъюй.

Эти замечательные девы дружили.

Но даже молодая госпожа Ци искренне верила, что сама и вполовину не такая смелая, как Чэн Юй. Инъэр не пугалась шакалов, волков, тигров и леопардов, ее не страшили комары, крысы и муравьи, однако она боялась змей и проявлений всякого необычайного. Да и палки, которой вразумляли молодое поколение, доходчиво объясняя важность семейных устоев, она тоже побаивалась. Та палка хранилась в храме предков и в окружность была как широкая чашка.

Но Чэн Юй не знала страха. Да, она не умела танцевать с копьем, не умела управляться с шестом, да и клинком не владела, однако она попросту ничего не боялась.

Госпожа Ци еще помнила, как княжна Хунъюй потащила ее вместе исследовать потайную пещеру, расположенную на полпути к вершине горы Малая Яотай[56]. У Ци Инъэр так тряслись поджилки, что она с трудом дошла до пещеры. Когда же в лучах закатного солнца она увидела несколько дремлющих неподалеку от входа огромных змеюк, то так перепугалась, что едва не придушила Чэн Юй на месте.

Княжна Хунъюй, напротив, сохраняла удивительное спокойствие. Лишь кашлянула пару раз, когда закадычная подружка таки попыталась ее удушить, и, похлопав по рукам, сжавшимся у нее на шее, выдавила:

– Ай-я, да ты и правда боишься змей.