Тамуна Менро – Под лавиной чувств (страница 2)

– Вау, – давлюсь минералкой при виде Даши в моем новом платье с золотистыми пайетками, с которого даже не срезана этикетка. – Ты как русалка в нем. Расхитительница мужских сердец. Даш, вообще-то я планировала в нем встретить Новый год. С Глебом.

– А вот и не отдам! – она показывает мне язык и демонстративно срывает этикетку. – Тем более, что ты кидаешь меня не только на Новый год, но и на свой день рождения. Это компенсация морального вреда. Подруга еще называется.

– Даш, не начинай, – стискиваю ее в объятиях и оставляю на щеке красный отпечаток помады. Потом на второй. Растушевываю пальцами. – Лучшие румяна – это поцелуй подруги. Хочешь, подарю? На Новый год все равно еще ничего не придумала для тебя.

– Серьезно? Подаришь? Варька!!! – она активно навиливает бедрами, встав на носочки, отплясывая свою радость на моем полу. – Оно же для меня сшито!

– Еще раз назовешь меня Варькой, и я передумаю.

– Прости, ну прости. Я куплю его у тебя, договорились? Шепни Глебу Петровичу выписать мне премию, а то в косметологи скоро уйду, открою свой кабинет, буду ставить уколы красоты, составлю конкуренцию его женушке и буду тоже покупать себе дорогущие платья.

– Бывшей женушке – раз. Я на его финансы не влияю и никак не претендую – два. А платье дарю. Соглашайся, пока не передумала.

У моей подруги, в отличие от меня, есть обязательства и бюджет весьма ограничен. Она одна воспитывает дочь, подрабатывает мастером маникюра у жены Глеба. Стоматология и салон красоты находятся в одном здании, поэтому Даше удается маневрировать в своем плотном графике без выходных. Еще она пишет любовные романы, от которых можно так возбудиться, что хочется найти себе такого же горячего мужчину, как в ее книгах. И как она все успевает?

– Скряга он, твой Глеб. Пять месяцев пользуется твоей красотой и сует в тебя свой… – смотрю на нее грозно, она хохочет в ответ, но продолжает высказывать свои претензии: – Ни одного подарка тебе не подарил. Ни цветочка задрипанного. Зато браслет новый видела у его женушки? Наверняка, его рук дело.

– Бывшей женушки. Даш, он оплатил нам самолет до Иркутска и обратно, какую-то дорогую экотурбазу забронировал на Новый год в Бурятии почти на неделю. Еда полностью с него, проживание. Это тоже денег стоит. Я не обижусь, если он будет без подарка.

– Только ты, Васнецова, спишь с владельцем клиники за пожрать и ночлег. Ты низко пала. Мужик не просто обязан дарить подарки, слышишь? Он должен этого хотеть! Иначе зачем он нужен? И в глухомань эту дорогущую он везет тебя по одной причине, чтобы не светиться с тобой в Екатеринбурге.

– Васюта у мамы? – перевожу тему на ее дочь, потому что понимаю: есть доля правды в словах подруги. Но я хочу веселиться, а не зарываться в рефлексию отношений.

– Васюта? Да, у мамы ночует. Развратная писательница Даши Клаус будет отрываться! Ну, поехали уже! Обещай, что позволишь самым щедрым мужикам угостить нас? Может, нормального встретишь, – подругу надолго увести от цензуры по Глебу не удается.

– Обещаю! Подожди, – роюсь в ящиках комода и нахожу кошачью маску с ушками из лакированной кожи, которую покупала на прошлогодний маскарад в клинике. Тогда-то Глеб впервые стал проявлять ко мне настойчивые знаки внимания. Но я на них не реагировала, ведь в то время он еще был женат. – Ну как?

– Маска идеально подходит. Подчеркивает твои глаза, а яркие губы и твоя бесподобная родинка Синди Кроуфорд1 делают из тебя ту еще штучку. Тебя украдут из клуба, Варенька, зуб даю.

– Никогда не давай клятвы на зуб. Иначе можешь остаться без него. Проверено не на одном пациенте. А зубы сейчас стоят сама знаешь сколько. Есть у тебя лишние деньги? Или почка запасная?

– Я на мели. Купила же мебель в спальню. И почки лишней нет. Лишний только жир на животе и боках, – она заливается смехом, и я вместе с ней. – Ладно, даю зуб твоего суженого. Идет?

– Идет, – отбиваю пять ладошкой, и мы едем в ночной клуб.

Глава 2.

Дарья взвешивает мою сумочку, из которой я забыла выложить любимые духи. Я купила их сегодня. Большую картонную коробку забросила на заднее сиденье машины, а вот белый флакон с круглой железной крышкой и любимым парфюмом от Tiziana Terenzi2 отправился после нескольких пшиков на запястья прямиком в сумочку.

– У тебя что там? – мы стоим у зеркала в туалете клуба, пока я обновляю помаду на губах, замечая завистливые взгляды юных красоток, которым мой наряд кошки почему-то не нравится. Как и золотистое переливающееся платье самой сексапильной медсестры на свете. Завистливые женщины, которые не восхищаются другими женщинами, для меня странные существа.

– Девчачья радость. В обед получила посылку с духами. Подарок себе на Новый год сделала.

– Конечно, от мужика-то своего не дождешься.

Язву-Дашу пора приструнить, иначе она испортит мне все настроение.

– Не будь токсиком. Твоя пассивная агрессия действует мне на нервы. Еще одно слово про Глеба – и я еду домой. Но перед этим сниму с тебя платье. Будешь танцевать в своих розовых трусах в сердечко. – даже не глядя ей под юбку, я уверена в цвете ее нижнего белья. Она обожает все розовое и с сердечками.

– Ой, ну что ты, моя маленькая, злишься. Тебе не идет. Вон, злобные морщины стоят на старте и вот-вот прыгнут на твой лоб, так что не морщь его! Оттопырь попку и вперед! – Она хлопает меня по заднице. – Хочу шампанского! Но сначала танцевать!

Мы идем на танцпол, бросаем наши сумочки в ноги и забываем обо всем на свете, ныряя с головой в жаркую музыку и жажду тела излить выплескивающуюся, неукротимую энергию сексуальности.

Нам нет дела ни до кого, ни до одного мужика. Мы наслаждаемся свободой своих движений для себя. Мы не на охоте, мы в родной стихии, где женщина – величайшее искусство по праву рождения, которым можно только любоваться. И только она решает, кто сможет к ней прикоснуться.

Я вживаюсь в роль женщины-кошки так легко и естественно, словно рождена с кошачьми повадками. Пальцы рассекают воздух, шиплю и извиваюсь, подстраиваясь к моей королеве в золотом платье. Собираю рукой свои распущенные волосы и накручиваю их в жгут, который оттягиваю от шеи, чтобы хоть немного остыть.

Закрываю глаза, играюсь с хвостом, запрокидываю голову, присаживаюсь и томно поднимаюсь, создавая всем телом волны, слегка, ненавязчиво фокусируясь на трех точках: плечи, грудь, бедра. Мне жарко. Так жарко. Хочу пить. Но даже ради стакана воды я не готова останавливаться. Хочу танцевать. Вытравить из головы все ненужные мысли.

Вдруг что-то заставляет меня задрожать в этой немыслимой жаре. Я ловлю какое-то странное напряжение. Неведомая сила, которую ощущаю на себе цепкой хваткой, вытягивает меня из кошачьего транса. Сопротивляюсь ей, нехотя открывая глаза. И нахожу ее источник.

У поручня над танцполом стоит толпа людей, но я вижу только его. Высокого брюнета в черном. Он возвышается над всеми за счет своего роста и в целом габаритов. Таких еще называют “шкафами”. От него исходит пугающая энергетика. Ядреная, наглая, опасная. Не удивлюсь, если это какой-то криминальный авторитет. По таким, как он, снимают фильмы про бандитов. И я стараюсь держаться от подобных экземпляров подальше.

Чувствую, как громила с короткой стрижкой властно раздевает меня взглядом, нагло облапывая каждый сантиметр моего тела, спрятанный в черный латекс. Рядом с ним и другие мужчины, девушки. Кто-то из них тоже пялится на нас. Но только “шкаф” делает это не через любопытство, похоть и низкопробный флирт глазами. Нет. Он смотрит на меня со странной примесью страсти и злости, будто я его кусок мяса и на него посягают другие голодные звери. Уверена, что правильно считываю его зрительный посыл. Мне не нравится это. Как будто меня прижимают к стенке и отрезают пути для отступления.

Хватаю Дашку за руку и увожу подальше от этого колючего взгляда. Мы поднимаемся к бару в поисках свободного столика. Но их нет. Все занято.

– Я бы еще потанцевала, кошечка, так что теперь придется пить шампанское, раз ты меня выдернула наверх.

– Даш, я в дамскую комнату. Ты со мной?

– Нет, пойду принимать плату за просмотр. Делаем ставки, кто тут самый быстрый, – она даже не сомневается, что к ее ногам падут благодарные зрители, подмигивает мне и виляющей походкой движется к барной стойке.

Я же оглядываюсь по сторонам, все еще чувствуя на себе тот самый въедливый взгляд. Найти его обладателя у меня не получается, и я спешу в уборную. Облокачиваюсь там о раковину и бессильно роняю голову. Этот взгляд высосал из меня всю игривость, до сих пор неприятно давит мне на плечи. Меня передергивает от неприятного предчувствия, что сегодня все может пойти не по плану, а по одному месту.

А план был такой: растрясти попки и отвлечься от мыслей о Глебе и его бывшей жене. Заглядываю в телефон. Сообщений и пропущенных звонков нет. Не хочу думать о том, где он и, главное, с кем. Первой писать тоже не буду. У меня есть гордость. Я никогда ни за кем не бегаю. Лучше умру старой одинокой кошкой, которая гуляет сама по себе, чем стану пиявкой, которая намертво присасывается к мужику.

Под кошачьей маской лицо немного чешется. Приподнимаю ее на лоб и протираю раздраженную кожу влажной салфеткой. Но снять маску не решаюсь. Срабатывает инстинкт самосохранения. Я просто знаю, что лучше мне остаться таинственной незнакомкой, которую сложно будет найти.