Тамуна Менро – Под лавиной чувств (страница 4)

А заключается она в следующем. Я никогда не захожу в подъезд одна. И не выхожу одна. Под эту причуду подстроена вся моя жизнь, рабочее расписание, проинструктированы родные и близкие.

Именно поэтому я стараюсь не работать с утра в выходные, потому что могу не дождаться у двери случайного соседа, чтобы выйти на улицу вместе. А когда я работаю до поздна, моя лучшая в мире медсестра Дарья Олеговна провожает меня до двери, как бы сильно она не торопилась к дочери. С нее – мое спокойствие, с меня – такси до ее дома. И это единственное, над чем она никогда не шутит.

Мне приходится напомнить:

– Королева моя, – показываю на подъезд, – я не пойду одна.

Знаю, что она меня не бросит, но предательские холодные мурашки уже разбегаются по телу от одной только мысли идти без “охраны”. Я лучше поеду ночевать в гостиницу. Что я и делала пару раз, не дождавшись попутчиков-соседей, с которыми я старательно заводила дружбу после покупки квартиры.

– Варюх, прости. Это не я, это все шампанское. Тогда вместе в магазин, потом вместе – в подъезд.

В круглосуточном магазине Даша берет сэндвич и пару готовых салатов. Я закидываю в корзину протеиновые батончики, чтобы не соблазняться залитыми соусами с сахаром салатами.

Дома достаю бокалы и разливаю шапманское, смакую пару глотков шипучей дряни, что мне не свойственно. Обычно я предпочитаю воду и минералку. Пока Дарья уплетает свои салаты, я меняю несчастливый костюм кошки на белую блузку и брюки цвета индиго. А распущенные волосы возвращаю в тугую косу.

– Ты похожа на строгую училку, Варенька Борисовна, – она гладит моего кота, усадив его к себе на колени, ни капли не смущаясь, что может испортить новое роскошное платье. – Очки еще надо. И указку. А лучше плеть.

– На сегодня с меня приключений хватит! Может, дома останемся, а? – дразню ее, ведь она ни за что не упустит возможность плясать до утра, собирая восхищенные взгляды.

– Еще чего! Дарья Олеговна сегодня вольная птица. Жизнь, Варенька, надо жить именно так – празднуя каждый день, хохоча и танцуя с бокалом шампанского в руке. Иначе она нагнет тебя бытом и чпокнет поварешкой на кухне. В твоем случае, – она ленивой походкой плывет к холодильнику и театрально распахивает его дверцу, – банкой минералки.

– Если я детей хочу, мужа, спокойствия? Все эти тусовки не мое, ты же знаешь.

– Варенька, когда мы встретим своих мужчин, и они завоюют наши сердца, мы будем праздновать и танцевать эту жизнь с любимыми хоть в спальне, хоть в Париже, хоть в Монако.

– Мне нравится твой план. Спальня, Париж, Монако… Кухню ты не рассматриваешь?

– Ну почему же, на кухне можно делать много всего интересного. На этом столе, например, – она стучит ладонью по деревянной поверхности. – Слушай, я не исключаю, что даже такие заядлые не домохозяйки, как ты, начнут надевать фартуки и запеканки с утра печь ради достойного мужчины.

– Если только на голое тело, – мы чокаемся бокалами и спускаемся в такси, которое везет нас в очередной клуб.

Глеб мне так и не позвонил.

Под утро я увожу Дашу домой на такси. Прошу водителя помочь. На всякий случай делаю скриншот мобильного приложения, где указаны данные машины, и отправляю подруге на телефон. Поднимаем ее на пятый этаж, потому что кое-кто решил выпить месячную дозу игристого. Я помогаю подруге раздеться и кладу ее красивое и на все согласное тело на новую кровать с покрывалом розового цвета в сердечках. Недовольный водитель хоть и отработал обещанные чаевые, но нарочито громко шаркает ногами в коридоре. Тороплюсь вернуться в его машину, пока он не уехал. Мне еще предстоит уговорить его проводить меня до квартиры.

Когда мы подъезжаем к моему дому и без того не самый покладистый характер утреннего таксиста сменяется на взрывное устройство, которое вот-вот рванет. Ему названивает разъяренная жена, которая требует объяснений, почему он до сих пор не вернулся со смены. Ей в трубку он мурлычит какие-то оправдания про пьяных пассажиров-мужиков (это мы-то мужики?), а когда кладет трубку, срывается на меня:

– Дальше вы сами. Я итак с вами опоздал на полчаса к жене. Ваших чаевых не хватит даже на цветы. Моя мегера сожрет меня с потрохами. А если еще унюхает духи вашей подруги, а она унюхает… Мне теперь не выжить. Всего хорошего, – последнее пожелание из его рта вываливается совсем с другим смыслом: “выметайся из моей машины, пока не выволок за косу”.

– Всего пять минут. Я добавлю, – выхожу из машины, но не тороплюсь закрывать дверь. Жалобно прошу подняться со мной на третий этаж, достаю кошелек из сумочки и шуршу купюрами. Протягиваю одну. Ноль реакции. Добавляю еще одну. Хочется плакать, умолять, топать ногами. – Хватит на хороший букет. Обещаю бежать по лестнице быстрее ветра. Две минуты.

Вместо ответа он тянется к двери и с грохотом захлопывает ее у меня перед носом. Он уезжает. А я стою, окруженная безлюдным двором. Деревья с шапками снега на ветвях свисают на заснеженный асфальт мрачными тенями. Нет даже собак. Судя по подметенному у подъезда снегу, мой дружище-дворник Бронислав Венцеславович уже ушел со своего поста. Звонить соседям еще рано. Выходной, все хотят спать, а не встречать дрожащую раннюю пташку.

Я в который раз делаю попытку справиться с собой. Достаю ключи от входной двери. Пикаю чипом по электронному звонку. Но… так и не решаюсь дернуть за ручку.

Устало облокачиваюсь спиной о ледяную поверхность железной двери. Разочарованно прикрываю глаза. Опять не смогла. И я подумаю об этом позже, а сейчас мне срочно нужно что-то решать, иначе превращусь в сосульку. Я ненавижу зиму, холод и все, что с ними связано.

Чувствую, как стынут ноги, пальцы на руках деревенеют, а лицо превращается в застывшую маску. Прячу подбородок в воротник полушубка и мысленно кляну себя за то, что не осталась ночевать у Даши. Смотрю на свою припаркованную машину, но ехать с алкоголем в организме не стану. Негнущимися пальцами вызываю очередное такси до круглосуточной кофейни, где я периодически бываю в числе первых посетителей и жду, когда проснется город, Даша или кто-то из соседей.

***

– Бессонная ночь? – новенький бариста, мой ровесник, пытается завязать беседу, принимая заказ, но мне не хочется играть в хорошую девочку и поддерживать этот разговор. Тем более, когда мне тонко намекают, что выгляжу я не очень.

– Флэт уайт. Без сахара и сиропов. И максимально быстро. Не могу согреться.

– Десерт?

– Овсяноблин с яйцами и авокадо. И рукколу пусть не забудут положить. Никаких соусов. Это все, – отодвигаю от себя меню, в которое даже не смотрела. Знаю его наизусть и беру всегда одно и то же. – Пока варится кофе, принесите, пожалуйста, стакан теплой воды с лимоном.

Все, теперь я спокойна: сейчас позавтракаю, выпью кофе и поеду домой спать. Мне приносят воду, к которой я жадно присасываюсь, как будто выпила вчера не пару бокалов шампанского, а ведро отборного виски.

Открываю телефон. Листаю вчерашние фотографии с Дарьей. И зачем-то захожу в истории в соцсетях бывшей Глеба. Она с детьми поставила елку. Но не это привлекает мое внимание. А надпись “всей семьей готовимся к Новому году”.

Всей семьей.

Интересно, Глеб входит в это понятие? Не хочу быть подозрительной и истерить по этому поводу. Я понимаю, что, даже если он там был, это нормально. У них общие дети. Он всегда будет им нужен, а они важны для него. Смущает другое. Куда он вчера пропал? И почему молчал? И вообще, есть ли в его жизни место для меня или я зря трачу с ним время?

Мне приносят кофе. По инерции поворачиваюсь на звук открывающейся двери и не верю своим глазам. Громко, занимая все пространство входной группы, заходит сначала мой вчерашний мужик размером с медведя. Не мой, конечно. Но от этого не легче. За ним – еще один, но заметно меньше размером. С такой же бандитской рожей. Меня прошибает волной паники. А если “мой” меня узнает?! Накрутит мою косу на руку и шмякнет об стол за вчерашнее!

Так, спокойно, Варенька Борисовна! Вчера ты была в маске и латексе, а сегодня с утра похожа на помятую снегурочку после новогоднего корпоратива. Пересаживаюсь на соседнее кресло, чтобы быть полубоком к монстрам. Нервно перебираю пальцами по столу. Зачем-то лезу в сумочку и вспоминаю: сумочка с духами! Ее-то я вчера, точнее, уже сегодня, не поменяла. Так, Варь, стоп! Это же мужик, он точно не запомнил такие детали. Пей свой кофе, жуй овсяноблин, который вот-вот принесут, и езжай домой.

– Двойной американо. Без сахара и сиропов. И карту завтраков. – Один из мужиков басом делает заказ, в то время как официант торопливо выходит к новым посетителям из-за барной стойки. Незаметно поглядываю на говорящего: мой басит.

– Пошевеливайся. Я голоден, как черт. Тащи жареные яйца, бекон и стопочку мне организуй, – второй бандит орет персоналу так, будто он в тундре с ветрами и ему нужно срочно их перекричать.

– Но у нас нет в меню алкоголя, мы специализируемся на завтраках и кофе… – мямлит официант.

– Так сообрази, – обрывает его извинения грубиян.

Эти двое занимают собой все пространство кафе. Воспитания – ноль. Бережности по отношению к другим посетителям – тоже. Разве можно так себя вести? Я бы сказала им пару ласковых слов, но не могу. Лучше на глаза им не попадаться.

Мало того, что они нарушают мое утреннее спокойствие, так еще и размещаются за соседним столиком. Кто-то с грохотом отодвигает кресло так, что оно ударяется о спинку моего сиденья. Я дергаюсь к бесцеремонному хаму, чтобы высказать ему свое “фи”, но обрываю маневр на половине радиуса и молча поворачиваюсь обратно, утыкаясь в свой кофе.