Тамрико Шоли – Внутри мужчины. Откровенные истории о любви, отношениях, браке, изменах и женщинах (страница 6)

— Ты не романтик, да?

— Наверное, нет. И к тому же я понял, что разлюбил ее.

— Как у тебя все просто: любил — разлюбил.

— Но так чаще всего и бывает, Тамрико. И никаких глубинных философий: человек сначала любит, а потом — не любит.

Нам принесли наш заказ. Как грустно, что он был прав. Однажды ты просыпаешься от странного привкуса во рту и никак не можешь уснуть снова. Подушка неудобная, чай слишком крепкий, погода — мерзкая. Ты прислушиваешься и вдруг понимаешь: это любви больше нет. И чем сильнее было чувство, тем неожиданнее оно исчезает, уходя молча, без чемодана и не глядя в глаза. Было — и прошло.

Кто-то отпускает чувство сразу, так же спокойно. Другие становятся перед дверью и еще несколько месяцев, а то и лет истерично орут «Не пущу!». Так и стоят в дверном проеме — ни вперед, ни назад.

— Помню, в офисе уже почти никого не было, и я занимался лкь бовью с девушкой из соседнего отдела. Она очень старалась. Старалась бедрами, старалась руками, даже глазами. У нее были такие кошачьи черные глаза. Я знал, что нравлюсь ей. — Андрей курил и сбрасывал пепел в круглую тарелочку, специально поставленную для этого. — Я думал, что она мне тоже нравится, но прямо там, на офисном диване, я понял, что не нравится. И с тех пор у меня больше не было близости.

— Но девушки наверняка обращают на тебя внимание.!

— Обращают.

— И надеются. А ты их обманываешь. А они даже не понимают, что проблема вообще не в них.

— Тамрико, я ничего не гарантирую. Возможно, в кого-то из них я и правда влюблюсь. Просто сейчас мне не хочется секса и отношений. Никакой философии. Просто. Не. Хочется.

Мое кресло было слишком мягким и уютным, чтобы нападать на Андрея.

Я абсолютно не понимала его образа жизни, но это совсем не означало, что он не прав.

Вроде и умно, но разве не эгоистично?

— Андрей, а ты семью в принципе собираешься создавать? Или карьера для тебя важнее?

— Хотел бы сказать, что семья важнее, но не могу. Есть мужчины, которые самоутверждаются за счет женщин. Они ходят под мышку с полубогиней и чувствуют себя мужиком. А мне для этого нужна работа. Я пашу с тринадцати лет. Если у меня отобрать мой банк, я стану маньяком-убийцей.

— Сексуальным?

— Не очень. — Мы расхохотались. Андрей лукавил: из него мог выйти вполне сексуальный преступник. Напряжение между нами немного спало. — Я не могу себе представить, что буду сидеть дома или дистанционно управлять бизнесом и путешествовать по миру. Мне нравится ходить в офис, встречаться с людьми, проводить переговоры. Это моя зона комфорта. И мне нужна женщина, которая поймет и примет это. Я не умею любить эмоционально, я люблю практично.

Моя любовь не измеряется количеством смс. Я не способен сидеть у кровати и любоваться ликом любимой. Я не могу постоянно напоминать ей о том, что люблю ее. Я не помню знаковых дат. А еще я никогда не изменяю и не ограничиваю свободу. Я не могу гарантировать, что вернусь домой рано, поэтому пусть она развлекается с друзьями или ходит на танцы, концерты, спорт — одним словом, реализует свои интересы.

То, что он предлагал, было весьма заманчиво. Только вот рискну предположить, что полная свобода действий — это совсем не то, о чем мечтает большинство женщин. Куда приятнее, когда тебя, словно цветок с клумбы, хватают в охапку и стараются не выпускать из рук — вдруг кто-то другой украдет.

Но мы почему-то не задумываемся о том, что в этом случае исход только один — сорванный цветок обязательно завянет.

Передо мной сидел красивый и успешный молодой мужчина. Нас разделял овальный столик и бесконечность. Он мог ощущать себя мужчиной, отбросив основной критерий маскулинности. А я чувствовала себя похотливой малолеткой, флиртующей с состоятельным парнем. Почему «чувствовала»? Так оно и было. 10: 1 в его пользу. Одно очко мне за то, что я в отсутствие рефери честно признавала свое фиаско и верховенство банальных инстинктов над моим разумом.

— Ты думаешь, людям это не так нужно? Я про физическую близость.

— О господи! Тамрико, предположим, ты решила стать вегетарианкой. Тебя будет интересовать мнение окружающих? Сколько в мире вегетарианцев? Как им живется и каковы их результаты?

— Да.

Андрей взмахнул рукой, и в воздухе блеснули его часы.

— Похоже, в этом и вся разница. Люди решаются что-то сделать, исходя из чужого опыта. Но было бы неплохо, если бы люди принимали решение самостоятельно. Исходя из того, что нужно им. Или не нужно.

— Ты хочешь сказать, что…

— Я хочу сказать, что если бы начал изучать ситуацию и размышлять о сути физической близости в жизнях людей, то вряд ли бы принял такое решение. Я — банкир, Тамрико. Над сутью секса должны думать специалисты. Но мне, если честно, даже не хочется ее знать.

— Ты и в бизнесе такой? — мне захотелось провести параллели.

— Какой «такой»? Расчетливый? Четкий? Прочитайте — поставьте подпись? А как по-другому?

Пока люди раздумывают и смотрят на результаты других, проходит вся жизнь.

— Хорошо. Но зачем при этом лишать себя удовольствия?

— Откуда ты знаешь, что для меня удовольствие, а что — нет? — в этом месте Андрей мог бы подмигнуть мне или улыбнуться, но не стал этого делать. — И я не лишаю себя удовольствия. Я избавляю себя от того, что доставляет мне проблемы. Научись смотреть на любую ситуацию под нужным тебе углом.

Вечер пятницы, а у меня полным ходом экзамен по личностной зрелости. Андрей почти избивал меня своей уверенностью, и я не знала, что ему возразить. Я все ждала, что он скажет нечто вроде «ладно, не три года, а всего лишь год» или «у меня с этим проблемы, я хожу к врачу». Мне было нужно привычное объяснение. Мне было нужно вписать едва знакомого человека в привычное поведение. Мне было нужно знать, что я знаю мир и людей.

Мне было страшно.

Мы все разные, но ждем друг от друга одинакового поведения.

А если бы не ждали?..

— Я тебя поняла. Андрей, а вдруг так случится, что спустя годы ты пожалеешь о том, что уделял работе так много времени.

— Нет. Это совершенно напрасное и наивное убеждение большинства женщин. Вы придумали его, чтобы утешить себя. Уверяю: не пожалею. Без работы я буду ныть и сопьюсь.

— И что — сейчас тебе совсем никто-никто не нравится?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне сейчас некогда. Очень много работы.

— А когда тебе будет «когда»? — вопрос одиночества Андрея не давал мне покоя.

— Тамрико, мне тридцать шесть лет. Лет пять у меня еще точно есть в запасе. И — еще раз — никаких глубинных размышлений.

— Вот, все больше мужчин откладывают брак и любые отношения, претендующие на серьезность, на пять, шесть, а то и десять лет. А что в это время делать нам — молодым, красивым и незамужним?

— Найдите себе какое-нибудь хобби.

И в этом он точно был прав.

Глава 3

Имя / Михаил

Возраст / 43 года

Профессия / менеджер

Семейное положение / разведен, двое детей

Материальное положение / хорошее

Жилищные условия / съемная двухкомнатная квартира

Жизненное кредо / «Любовь — это все. И это все, что мы о ней знаем» (Э. Дикинсон)

Дополнительные бонусы / наличие души

Счастливчик

Это случилось: первый снег начал сыпаться с неба На улице резко похолодало, и большой синий свитер стал для меня важнее воздуха. Я сидела в дворовом ресторанчике, пила глинтвейн из белого вина и ждала Мишу. Я была настроена очень романтично. На этот раз мне хотелось выслушать нежную историю мужских чувств, наполненную кремом сентиментальности. Всему виной «Привидение» с Патриком Суэйзи, которое я пересмотрела накануне этой встречи. Бывают же подобные истории и в реальности? Почему бы не в складках жизни Михаила?

Я знала о нем только то, что он работает в соседнем офисе, всегда носит костюм и улыбается при встрече в лифте. Это был хороший знак.

И интуиция меня не подвела: откровения Миши были по-зимнему вкусными.

Он был снова в костюме. Белоснежная рубашка, черный пиджак и серые глаза. У Миши была отличная фигура и приятный запах, который я почувствовала, прикоснувшись к нему краешком губ, чтобы поцеловать в знак приветствия. Его мужская щека коснулась моей женской, и в ресторанчике стало еще немного теплее.

— Ты замечательно выглядишь. От твоих глаз невозможно оторваться.

— Спасибо.