Тамрико Шоли – Внутри мужчины. Откровенные истории о любви, отношениях, браке, изменах и женщинах (страница 4)
— Дура.
— А я — подонок. Все честно.
— Но от любви кто угодно может потерять голову. Даже очень умная женщина.
— Не стоит переживать за них, Тамрико. Они тоже не любили меня. Они любили мое отношение к ним.
Я почувствовала, как цинизм колючей проволокой обвился вокруг моей шеи. От этого даже начал дергаться мизинец на правой руке. Да, мне уже доводилось любить мужчину из этого миллиона, который получил на свой внутренний счет десятки тысяч моих настоящих поцелуев и целые слитки искренней любви. Урок прочно усвоен: если тебе ничего не отдают взамен, значит, ты интересен лишь в качестве временно полезной вещицы.
В начале нашей беседы Дима казался мне выплывшим из киноэкрана персонажем, теперь — обычным мужчиной.
Это чисто женская проблема — рисовать в воображении и из-за этого видеть в реальности образ, который не имеет ничего общего с настоящей жизнью. Все куда банальнее, чем мы того хотели бы.
— А ты кого-нибудь любил?
— Кроме мамы с папой и сестер?
— Да, помимо них.
— Нет.
— И что же — тебе никогда не хотелось этого?
— Мне всего двадцать девять лет. Думаю, у меня все еще впереди.
— А если ты через год умрешь?
— Да, пожалуй, будет немного обидно.
— Тогда не понимаю, как ты можешь играть в чувства, если ты не знаешь, что это такое. Я тебе не верю. Похоже, ты все-таки кого-то любил.
— Интересная мысль. Наверное, ты права. Нужно только вспомнить, кого.
Дима отвернулся. Думаю, он все-таки хорошо помнил женщину, к которой испытывал чувства. Задаюсь вопросом: почему нам так стыдно быть сентиментальными?
— После разрыва с очередной женщиной я обычно уезжаю куда- то далеко, не меньше чем на полгода. В Индонезию или Штаты. Только там у меня могут быть отношения с девушками, которые мне, в принципе, нравятся. Молодые, свежие, без прошлого. Мне хорошо с ними, правда хорошо, но я никогда не позволяю себе влюбиться.
Потому что потом придется расставаться. Мне всегда нужно возвращаться. В общем, еще не время.
— Почему бы тебе тогда не бросить это все? Найти такую работу, чтобы не пришлось мотаться туда-сюда?
— Потому что на самом деле я люблю свою жизнь. Мне нравится в ней все: опасность, необходимость анализировать, разбираться в психологии, большие деньги и возможность потом путешествовать по миру и весело проводить время, не думая о завтрашнем дне. Такого нет в моей официальной профессии юриста. А ты так можешь, сидя в редакции?
Я не могла. Но я даже толком не знала, чего вообще хотела от своей жизни.
Мы все беседовали, не замечая проплывавшего мимо времени и наслаждаясь вишневым вареньем и сыром.
— То есть ты четко понимаешь, чего хочешь от своей жизни?
Дима прицелился в меня взглядом и наводил резкость, как будто бы собирался выстрелить. Я улыбалась. Еще пару часов назад львица, а сейчас я с наслаждением чувствовала себя жертвой. Перетекать из одного состояния в кардинально другое, но медленно и логично благодаря действиям и словам мужчины — это искусство, и у такого экземпляра есть своя цена. Насколько много вы готовы заплатить?
— Я четко понимаю, чего я от жизни не хочу. Это избавляет меня от страданий… А желания с каждым годом меняются. Поэтому невозможно знать, чего ты хочешь от жизни.
— И чего ты не хочешь? Есть ли что-то в твоем альфонстве, что тебе не нравится?
— Есть кое-что. При таком образе жизни я не могу завести кошку.
— Кого?
— Кошку. Я очень люблю кошек. Они такие ласковые.
Я прыснула со смеху и от души расхохоталась. Капучино уже давно съел мою красную помаду, и я могла, не стесняясь, смеяться во весь рот. С помадой это бы выглядело страшно вульгарно.
— Я серьезно, Тамрико. Кошки — это такое счастье. У тебя есть кошка?
— Нет. Я не люблю кошек.
— И после этого кто из нас подонок? — Дима подхватил мой смех. — Знаешь, я на самом деле не такой уж и плохой. Бывало так, что мне по-человечески нравилась женщина, которая содержала меня. Тогда я делал так, чтобы она сама меня бросила. Например, у меня была история с одной рестораторшей. Она так вкусно готовила, я после ее угощений съедал собственные пальцы. А еще у нее был классный сын от первого брака. Мы с ним много разговаривали, он меня даже научид некоторым хитростям в компьютерных игрушках. Мы долго были вместе, больше года. Правда, последние два месяца я подстраивал все таким образом, чтобы она меня бросила. Я стал неряхой, частенько надирался, перестал заниматься с ней сексом и даже свел ее с одним мужчиной, которому она действительно понравилась. В конечном ито-, ге она меня ради него же и бросила. Когда она мне говорила, что нам нужно расстаться, я даже немного плакал. И это было искренне: нигде больше так не готовят яблочный пирог, как это делала она. Представь себе, она не только дала мне денег «на дорожку», но потом еще и звонила какое-то время узнать, не покончил ли я с собой. Все оборвалось после того, как я в тысячный раз сменил номер телефона.
— Я знаю, как ты закончишь: ты будешь очень старым, в кресле-качалке с какой-нибудь полосатой кошкой и обязательно напишешь книгу о женщинах.
— А сколько у меня будет домов?
— Один. Остальные ты продашь. Потому что уже наиграешься.
Дима поджал губы. Я была уверена, что все в его жизни будет именно так, если, конечно, до этого момента его еще раз кто-то не искалечит, но уже фатально.
— Слушай, а как ты разбираешь этих женщин по полочкам? У тебя есть какая-то своя методика?
— По-разному. Но вообще — достаточно просто внимательно слушать. По моим наблюдениям, любая женщина говорит о том, что ей нужно, примерно десять раз в день.
— Интересно. А вот если бы мне было сорок и я была богата, как бы ты меня окрутил? Зная хотя бы то, что я полукровка — мама-украинка и папа-грузин, работаю журналистом и мне не нравятся кошки.
— Легко. Тамрико, ты, по крайней мере для меня, — открытая книга. Смотри: тебе нужен мужчина с глубокими семейными ценностями любящий детей, желающий их — это из-за папы восточных кровей. При этом твой мужчина должен быть душой компании и немного самоуверенным хамом — это от журналистики: они там все такие, и ты из-за работы к этому привыкла. Ну, и еще твой мужчина должен очень любить секс.
— А это как ты понял? По кошкам?
— По твоему взгляду, когда я снял халат.
— Какой же ты засранец. Счастье, что я младше и беднее тебя. А твои родители знают, чем ты занимаешься?
— Конечно, знают. Я — юрист, — Дима провел рукой по волосам.
— Я не об этом. Как вообще много людей знает, откуда ты берешь свой основной доход?
— Не знаю. Десять, двадцать. Обо мне разные ходят слухи. Теперь вот ты еще знаешь.
Я самодовольно улыбнулась. Было ощущение, словно меня приняли в какой-то VIP-клуб. Впрочем, это и есть самый большой дар моей профессии: возможность первой узнавать что-то, о чем, быть может, так никогда и не узнают другие. И, не скрою, я очень горжусь этим. Добывать информацию и облекать ее в слова — самый большой адреналин и наслаждение моей жизни.
— А ты не боишься, что я расскажу? — для подтверждения своих слов я повертела в руках диктофоном.
— Не боюсь. Потому что привык рисковать. Ну, расскажешь, а я уеду в Бразилию и Останусь там жить. Может, так для меня будет даже лучше. И ты — не дура, как ни странно. Я не знаю, как так вышло, но в мире очень много женщин-дур. Наверное, их слишком мало любили. А они себя вообще возненавидели. В целом у меня достаточно легкая работа,
Я внимательно посмотрела в глаза Димы. Сейчас они были похожи на игральные кубики, вроде тех, которые подбрасывают на зеленом поле в казино. Они менялись так часто, что невозможно было предугадать, какую комбинацию они покажут в следующую минуту. Мне кажется, он и сам этого пока еще не знал.
— Я знаю, кто ты. Ты — не подонок. Ты — игрок.
— Тогда добро пожаловать в мою игру.
Дима улыбнулся, и я выключила диктофон.
Глава 2
Имя / Андрей
Возраст / 36 лет
Профессия / директор банка
Семейное положение / в разводе, детей нет
Материальное положение / стремительно растущее
Жилищные условия / своя однокомнатная квартира
Жизненное кредо / «Тише едешь, дальше будешь»
Дополнительные бонусы / чувство юмора