Тамора Пирс – Воля Императрицы (страница 63)
Берэнин сжала кулаки под юбками. «Если эта девка делает то, что говорит, то она пытается закрыть тайный выход, который спас мне жизнь во время того покушения много лет назад. Конечно, теперь он бесполезен для меня, если
— Она это может? — спросила она у Ишабал. На туннеле лежали магические печати.
Ишабал какое-то время наблюдала за Трис. Наконец, она кивнула:
— Она это делает. — У Трис она спросила: — А что если в помещениях у основания скалы кто-то есть?
— Я не буду плакать по ним, если утонут, — хрипло огрызнулась Сэндри. — Но они всегда могут вскарабкаться вверх. Трис просто затыкает выход. Вам следует поставить у другого конца норы служанок с мётлами, чтобы лупить крыс, когда те выйдут.
У Берэнин по загривку побежали мурашки. Она легонько вздохнула, как будто она попросила бокал вина, а ей сказали, что вино кончилось. Труднее всего в имперском деле было знать, когда следует уклониться от конфронтации.
— Кэн, будь лапочкой, отошли сообщение капитану моей стражи. Не причинять вреда никому, кто оттуда появится, пожалуйста. Я желаю, чтобы их всех допросили. — Кэн поклонился, и пошёл передавать сообщение охраннику у двери. В это время императрица сказала: — Пожалуйста, продолжай, Трисана. Ишабал будет наблюдать за всем, что ты делаешь. — Берэнин снова взглянула на Сэндри: — Итак, Браяр нашёл тебя способом, который он не помнит.
— Трис присоединилась к нам, — сказал Браяр с холодком в глазах. — Мы вытащили Сэндри из ящика.
Берэнин покачала головой, когда Кэн вернулся к ним.
— Кузина, ну что я могу сказать? — беспомощно вопросила она. — Финлак совершил по отношению к тебе тяжкое преступление, без моего ведома и одобрения. — Её голос затвердел, не смотря на её старания казаться спокойной. — Он забыл свой долг передо мной. Я уверяю тебя, он будет арестован и наказан. Ты увидишь, как скоро здесь вершится правосудие.
— Кузина, правосудию следует вершиться очень скоро, — с твёрдым выражением лица ответила Сэндри. — Мы возвращаемся в Эмелан сразу, как только соберём вещи.
Иша вздрогнула, несмотря на проведённые при дворе годы. Кэн замер, не подходя ближе. Медленно, пытаясь что-то придумать, Берэнин ответила:
— Но лето же миновало лишь наполовину.
— Я не хочу знать, как я буду себя чувствовать по прошествии всего лета, — парировала Сэндри. — Этот обычай, дозволяющий совершать такое с женщинами этого государства при правлении женщины-монарха…
— Я — не императрица слабакам, — сказала Берэнин. — Сильная женщина найдёт способ сбежать, как это сделала я. Как это сделала ты. Семьи помогают, если семьи сильные.
Сэндри покачала головой. Сложенные у неё на коленях руки дрожали:
— Не все женщины и не все семьи сильны одинаково. Они заслуживают вашей защиты. Я не останусь в стране, которая в этой защите отказывает. И мне было ясно дано понять, что я не могу считать себя в безопасности даже в вашем собственном дворце, Кузина.
Берэнин почувствовала себя так, будто эта девчонка дала ей пощёчину.
— Ты смеешь… — начала она, гневаясь, но потом поймала взгляд Сэндри. «Ещё как смеет», — подумала Берэнин. «И она права. Я была так уверена в своей власти, что не осознавала, что пылкие молодые животные, вроде моих придворных, всегда проверяют длину поводка и крепость узды. Я ослабила бдительность, и ей нанесли невыносимое оскорбление. Обычай должен был применяться только к женщинам, взятым на открытом пространстве, а не из-под защиты их сюзеренов. Разбив мою защиту, Фин уничтожил мою честь в глазах всех родителей, которые доверили своих незамужних дочерей на моё попечение».
Она разгладила свои юбки.
— Тебе больно, и ты оправляешься от сильного испуга, — сказала она своим самым успокаивающим голосом. — Утром ты отнесёшься к этому по-другому. Неужели ты правда отвернёшься от всего, что может предложить Наморн? — Говоря это, она поймала взгляд Браяра.
И именно Браяр ей ответил:
— Если Наморн предлагает это — от да. Я не разобрался с Фином сам лишь из вежливости по отношению к вам. Он попытался похитить мою сестру, и наша магия роднит нас больше, чем кровь. Или, может быть, мне просто дать его Сэндри, когда у него нет с собой наркотиков и заклинаний, делающих его большим человеком. — В его голосе слышалось явное презрение. — Вы думаете, что сильная женщина всегда может это преодолеть? По-моему, это изнасилование, в любой стране.
Берэнин не хотела больше смотреть ему в глаза. Что-то в них было такое, что заставило её чувствовать то, с чем она не сталкивалась годами: вину. Это ей не понравилось. Вместо этого она обратила свой взгляд на Сэндри:
— Итак, как и твоя мать, ты бросишь свои земли и свой долг перед твоими людьми.
Сэндри упрямо вздёрнула подбородок:
— О моих людях очень хорошо заботится тот, кто их знает, — отрезала она. — Как вы смеете говорить со мной так, будто я пустилась в разгул и довела моих подданных до нищеты? Я что, должна остаться здесь, где я — всего лишь толстый кошелёк и земельный участок? Где я — вещь, которой положено занимать нишу в домашнем святилище, за исключением дней, когда моему господину мужу хочется меня немного отполировать?
«Она не осознаёт, что плачет», — подумала императрица, и в её груди колыхнулась жалость, которую она сразу же задавила. «Я сама справилась довольно неплохо», — раздражённо подумала она, — «сбежав от двух олухов, которые считали, что взяли надо мной верх. Наморн — суровая страна. Империи нужны сильные женщины, сильные мужчины, и сильные дети, которые выживут и принесут процветание. Этому я научилась у отца, даже когда он подписывал приказ о казни моего второго похитителя».
Сэндри покачала головой, и смахнула с глаз слёзы:
— Я возвращаюсь домой. Я всё устроила, так что у Кузена Амброса больше не будет недостачи в деньгах. Мои друзья могут остаться или уехать по своему желанию, но я возвращаюсь в Эмелан, где я — человек, а не наследница. — Последнее слово она выплюнула как ругательство, затем встала, сделала короткий реверанс, и заковыляла прочь из зала. Когда Кэн поднял ладонь, чтобы остановить её каким-то заклинанием, Берэнин покачала головой. «Есть и другие способы заставить заносчивую юную
Она посмотрела на двух остальных, и осознала, что они пристально за ней наблюдают.
«Что бы они сделали, не останови я Кэна?» — задумалась Берэнин. На миг ей стало почти страшно. Эти две светлые пары глаз, серо-зелёных и серых, пристально уставились на неё подобно тому, как соколы смотрят на добычу.
«Может быть, у вас есть сила», — безмолвно сказала она им, — «но я — старше и гораздо опытнее. На моей стороне — истинно великие маги, а не хорошо образованные дети». На какое-то время она удержала их взгляды, затем посмотрела на одного только Браяра:
— Ты можешь остаться, — сказала она, щедро добавляя мёда в свой голос. — Я всё ещё предлагаю тебе империю в качестве сада. Представь это, Браяр: пряные деревья из Кидлао и Алипута, целебные папоротники из Мбау, благовонные кусты из Гьонг-ши…
Его голова дёрнулась так, будто она дала ему пощёчину:
— И закрыть глаза на это? Гадать, вышла ли проходящая мимо женщина замуж по собственной доброй воле? А я-то думал, что только с уличными крысами обращаются как с тараканьим дерьмом. Это честь для меня, что вы обо мне так хорошо думаете, Имперское Величество, но я уезжаю с Сэндри. — Он коротко поклонился императрице, и посмотрел на Трис.
— Иду, — сказала она, вставая. — Крысиная нора заткнута, — уведомила она Берэнин. Она подавила зевоту. Когда та прошла, Трис добавила: — Благодарю за предложенный пост, но я с Браяром и Сэндри. — Она сделала лёгкий реверанс, взяла предложенный Браяром локоть, и вышла вместе с ним прочь.
Дверь бесшумно закрылась.
Берэнин откинулась в кресле, закрыв глаза. Она чувствовала, что двое её великих магов ждут, когда она заговорит. «В моём собственном дворце», — разъярённо думала она. «Мой собственный дворец! Когда дюжины дворян доверяют мне своих дочерей, чтобы они служили украшениями моему дому!»
— Кэн, — сказала она, принудив свой голос звучать спокойно. — Разошли приказы. Я хочу, чтобы Финлак фэр Хьюрик был арестован немедленно. Засунь его в самую сырую дыру, какие только у нас есть. В цепях. Его слуг кинь туда же, тоже в цепях. Проверь конец туннеля, который заблокировала Трис, на случай, если кто-то из них там скрывается. С ними я разберусь завтра. Затем возьми часть магов, а также отряд стражи, и произведи арест
— Главу Сообщества Магов? — нервно пробормотал Кэн.
Берэнин открыла глаза, чтобы зыркнуть на него:
— Ты хочешь сказать, что не можешь взять такого сопливого политикана, как Ноталос? — отрезала она. — Ты что, позволил своим навыкам и навыкам твоих людей ослабнуть?
— Он ничего такого не имеет ввиду, Имперское Величество, — гладко объявила Иша. — Это легко устроить, мальчик мой. И он предал оказанное ему доверие. Используй заклинание «банка призраков».
Ишабал положила ладонь Берэнин на плечо:
— Всё будет сделано так, как вам требуется.
Императрица закрыла глаза:
— Тогда ступай, и сделай это, Кэн. — Я хочу, чтобы к закату он был в камерах для магов. Если Сообщество начнёт скулить, отошли их к Ише. — Она послушала удаляющиеся шаги Кэна, и подождала звука открывшейся и закрывшейся за ним двери. Только после того, как он ушёл, она произнесла: — Сделай что-нибудь с Трисаной Чэндлер, Иша. Они будут гораздо менее дерзкими — Сэндрилин будет гораздо менее дерзкой — без защиты своего маленького погодного мага.