Тамора Пирс – Воля Императрицы (страница 47)
Наконец она открыла глаза. «Мои проблемы — не в Дисциплине. Они здесь, и нужно смотреть им в лицо. Я могу справиться с Джаком и Фином — я это делала с тех пор, как мы сюда приехали. Если бы только они мне докучали, я бы послала их заниматься делами! Проблема в том, что докучают не только они. По крайней мере три других… прихвостня Берэнин вцепились в меня как репейник! Как мне заставить её отозвать их?»
— Извини… я не знал, что здесь кто-то есть, — послышался мужской голос. — Прошу прощения.
Сэндри обернулась, игнорируя предательски споткнувшееся при виде Першана фэр Роса сердцебиение. «Зелёный ему очень идёт», — подумала она, и улыбнулась:
— Нет, ничего, — ответила она. — Если только ты не искал уединения?
Он вернул ей улыбку, глядя ей в глаза:
— Я просто вышел прогуляться. Это у тебя такой вид, будто ты ищешь уединения. Или хочешь кого-то убить.
Сэндри приложила ладони ко лбу:
— Я не люблю, когда вокруг меня толпятся, — объяснила она. — Там было ужасно многолюдно.
Скамейка была устроена вокруг очень старой яблони. Шан сел там, скрестив длинные ноги перед собой, и откинулся назад.
— Так пойдёт? Я вокруг тебя совсем не толплюсь.
Сэндри захихикала:
— Спасибо, — сказала она ему. — Но разве тебе не было бы веселее с другими придворными?
— Может быть, иногда я тоже чувствую себя зажатым, — ответил он. — Тебе стоит увидеть владения моей семьи. Они похожи на Ландрэг, но расположены в предгорьях. В хороший день можно проскакать галопом мили, и не встретить ни души. — Он улыбнулся, закрыв глаза. — Раньше я совал в перемётные сумы хлеб и сыр, может быть несколько яблок, и просто… уезжал. — Он открыл глаза, и широко ей улыбнулся: — Фин и Джак наконец вспомнили, что им следует уделять тебе больше внимания.
— Вчера мне почти удалось отучить их от этой вредной привычки, — едко ответила Сэндри.
— Бедная пичужка, заточённая в клетке, — протянул Шан. — Посмотри на это с другой стороны: если выйдешь за одного из них замуж, то они оставят тебя в покое.
Сэндри сердито посмотрела на него:
— Брак — это нечто большее, чем возможность быть оставленной в покое, когда тебе хочется. И все эти попытки завладеть моим вниманием… когда этих мальчишек просто швыряют мне в лицо, это так… постыдно. Если честно, кузина мне не кажется настолько грубой.
Шан осклабился:
— А, но видишь ли, она — жертва своего собственного успеха. С тех пор, как она пришла к власти, она потихоньку укрощала великие владения этой страны — с помощью налогов, и браков, и других хитростей. Она предложила одному не очень сообразительному малому герцогство над тысячами акров рядом с Морем Травы, если он отдаст свой чрезвычайно богатый
— Ландрэг, — сказала Сэндри.
— Ландрэг, — ответил Шан, кивая. — Мужчина, который выйдет за тебя, не только получит в жёны очаровательную леди… — Сэндри зыркнула на него, заставив Шана засмеяться. Он продолжил: — Он также получит очень, очень большое состояние, а также любые связи, которые ты сможешь установить с Советом Магов. Поскольку Амброс спас тебя от потери земель из-за налогов, Её Имперское Величество теперь изо всех сил старается не дать ухаживать за тобой бывалым и опытным мужчинам. Мужчинам, которые не находятся у неё под каблуком. Она ставит тебя на пути молодых людей, в которых она уверена — людей, которых она может контролировать даже после того, как они на тебе женятся.
Сэндри подобрала камешек, и бросила его в сад:
— Ну, она тратит время впустую. Они тратят своё время впустую. Я вообще не хочу выходить замуж. — Она встала, отряхивая юбки: — Шан, почему бы нам не проехаться? — импульсивно спросила она. — До деревни и обратно? Галопом, одна нога здесь, другая… — Она оборвала себя на полуслове. Он качал головой:
— Императрица пустит мои кишки на подвязки, — без обиняков сказал он. — С её точки зрения это будет моей попыткой подрезать остальных. Это вызовет её недовольство. Это очень плохая идея — вызывать недовольство Берэнин.
— Разве ты не хочешь со мной прокатиться? — спросила Сэндри, озадаченная.
— Ещё я хочу сохранить на месте мои потроха, — уведомил её Шан. — Мужчина при имперском дворе служит прежде всего императрице. Мы не должны испытывать привязанность ни к кому, кроме неё, как бы трудно это ни было. Поверь мне на слово, единственная причина, по которой твои пылкие ухажёры такие пылкие? Она дала им знать, что у них есть её соизволение. Как только один из них тебя заарканит, они вернутся ко двору, и будут внимать только ей. — Видя, что у Сэндри от ярости расширились глаза, Шан добавил: — Она чуть не казнила одну из своих фрейлин, когда та вышла замуж за дворянина без её ведома. Пришлось вмешаться жрицам Кунок. Теперь этой паре запрещено показываться при дворе.
— Но это же глупо! — воскликнула Сэндри.
— Нет, — ответил Шан. — Это — неприятное последствие наличия великой, незамужней правительницы, прославившейся своей утончённостью. Она может приказать нам плясать под её дудку, и мы это сделаем. Всегда есть шанс, что однажды она по уши влюбится в одного из нас, и сделает этого человека императором. Даже если она влюбится, но не выйдет замуж, она осыпет своего любовника титулами, землями, и деньгами. Её рука полна золота. Будь она уродливой как сапог, мы всё равно бы молились на её алтаре, а ведь она отнюдь не уродлива.
Сэндри содрогнулась:
— Я никогда так не стану жить. Люди должны быть свободны любить и вступать брак по желанию.
— В идеальной империи так бы и было, — согласился Шан. — Но мы живём не там. Не печалься так. Ты ей нравишься. Если ты ей понравишься в достаточной степени, то она сделает тебя одной из своих спутниц, даже если ты выйдешь замуж. Жизнь при дворе может быть забавной.
Наклонившись вперёд, Сэндри сорвала росток мяты, и поднесла к носу, наслаждаясь запахом свежести:
— Если бы я жила лишь ради забав, то мне, может быть, даже понравилось бы, кто знает? — спросила она, пожав плечами. — Но я — маг. Я живу, чтобы работать. Я люблю свою работу. Двору придётся забавляться без меня, когда минует Луна Сусла. — Она назвала последний месяц лета.
Шан поднялся на ноги:
— Мне лучше снова вернуться ей под нос, пока она не заподозрила меня в ухаживании за тобой. Её Имперское Величество уже четыре месяца меня не наказывала. Я бы предпочёл не прерывать эту череду успехов. Позволь откланяться?
Впервые за весь день молодой человек покидал её, а не наоборот.
— Разве ты не хочешь за мной ухаживать? — услышала свой голос Сэндри, её язык будто зажил собственной жизнью. Хотя тон, которым она это произнесла, показывал лишь лёгкое любопытство, она чувствовала, как её лицо потихоньку краснеет. «Дура!» — бранила она себя. «Дура, дура! Теперь он подумает, что это ты бросаешься на него, в то время как ты просто хотела узнать, почему он не пасётся с остальным стадом!»
Шан засмеялся, что заставило её покраснеть ещё сильнее.
— Ты мне нравишься, Сэндри, но меня нет в списке разрешённых ухажёров, — сказал он, широко улыбаясь. — Кроме того, дружба всегда лучше ухаживания — так говорила моя бабка. Я бы предпочёл, чтобы мы были друзьями.
— Ох, — сказала она, стараясь напустить безразличия в голос, хотя румянец по-прежнему заливал её щёки. — Я бы тоже этого хотела.
— Хорошо, — сказал он, протягивая руку. Сэндри взяла её, и обнаружила, что её ладонь утопала в его собственной. — Значит, друзья, — сказал Шан, крепко пожав ей руку, и отпустив. Он широко улыбнулся, и пошёл обратно в замок.
Сэндри по-прежнему могла чувствовать тепло его пальцев на своих собственных. Она изумлённо посмотрела на свою ладонь. На ней был зелёный след, и запах мяты.
Сэндри улыбнулась. Он украл у неё мятный росток.
Когда Сэндри вернулась к императрице, она вновь оказалась окружена дворянами. Даджа не могла не заметить, как Сэндри обменялась взглядами с мужчиной, сидевшим у императрицы под рукой. «Это был Шан, который говорил с ней в тот день в имперских садах», — вспомнила Даджа. «Надеюсь, Сэндри ни на что тут не надеется. Он и Берэнин, похоже, очень, очень близки, и этот Кэнайл, которого я тоже считала очень близким с императрицей — он убрался в угол, когда явился Шан. Так и стоит там, зыркая на него».
Даджа подтолкнула локтем Ризу, сидевшую рядом с ней на скамейке, держа Чайм на коленях. Когда Ризу подняла на неё взгляд, Даджа проигнорировала шипучее ощущение у себя под кожей, и прошептала:
— Её Имперское Величество, похоже, очень расположена к Шану.
Ризу тихо засмеялась — звук, от которого руки Даджи покрылись гусиной кожей. «Я что, чем-то заболела?» — задумалась Даджа.
Наклонившись вперёд, чтобы шептать Дадже на ухо, Ризу сказала:
— Ещё бы она не была расположена, он же с ней спит.
Даджа дёрнулась, чуть не ткнувшись в нос Ризу своим собственным. Ризу захихикала, и провела по носу Даджи своими пальцами. Даджа сглотнула, и повернулась, чтобы прошептать Ризу на ухо:
— Он — её любовник?
Ризу подвинулась немножко ближе:
— Сейчас это Шан, раньше это был Кэн, и он может снова им стать — и есть ещё двое, чьи негодующие взгляды в сторону Шана ты могла заметить, и они готовы первыми встать в очередь, если Берэнин заскучает.