Тамора Пирс – Уличная Магия (страница 36)

Покрытая оранжевыми пятнами сине-серая Тайна покинула группу кошек и потрусила наверх вперёд Браяра, протиснувшись в едва приоткрытую дверь в комнату Розторн. В своей собственной комнате он обнаружил одну из золотых-с-корицей кошек, ту, что с изогнутым хвостом. Эвви звала её «Абрикос». Абрикос свернулась у Браяра на подушке. Браяр переоделся в ночную рубашку, почистил зубы и забрался под одеяло.

— Лучше тебе не храпеть, ‑ сказал он Абрикос. Прежде чем он уплыл к снам о разноцветных камнях, Браяр услышал, как кошка начала мурчать.

Утром Браяр встал одновременно с Розторн. Вместе они погрузили её вещи на верблюдов, подогнанных фермерами, которым она помогала: к тому времени небо только начало окрашиваться розовым над скалами Старого Чаммура. Он посмотрел ей вслед, затем вернулся в дом и поставил кипятиться воду для каши и чая. Смысла возвращаться в кровать не было; лучше протянуть как-нибудь день и вернуться вечером к нормальному режиму сна. Помешивая кашу, он составлял в голове списки. Он начнёт паковаться, пока Розторн нет. Если они должны уехать менее чем через неделю, то времени у них было в обрез.

Пока каша готовилась, он спустил свой шаккан из своей комнаты вниз на стол в трапезной. Ему требовалось внимание, и работа над ним сгладила последние остатки его беспокойства из-за продажи лиственницы. Ему всегда требовалось провести время с шакканом после расставания с очередной миниатюрой. Протянувшись к лиственнице своей силой, коснувшись её, стоящую на стенке в доме леди, он ощутил довольство. Он знал, что не отдал её в плохой дом — по крайней мере в том, что касалось деревьев. Тем не менее, шаккан его успокоил. Он напомнил Браяру, что деревья были не простыми созданиями, а имели жизни не менее сложные, чем у придававших им форму людей. Он не был их создателем, а лишь опекуном, от которого ожидалось, что он передаст их с течением времени в другие руки.

Он сметал со стола землю и подрезанные веточки, когда из своей комнаты, зевая, вышла Эвви. Подмышкой она всё ещё несла свой каменный алфавит. Браяр покачал головой, увидев его:

— Ты что, и мыться с ней будешь? ‑ поинтересовался он, указывая на свёрнутую холстину.

Эвви улыбнулась.

— Вероятно. Смотри. ‑ Она взяла доску с мелом и тщательно начертила каждую из букв, которые они изучили — как заглавные, так и прописные, без ошибок. Наблюдая за ней, Браяр почувствовал в груди что-то тёплое и странное, из-за чего его тянуло похлопать её по спине и угостить дорогим завтраком.

Он ею гордился.

— Очень неплохо, ‑ сказал он, пытаясь не показывать эмоций. ‑ Можешь сопоставить их с камнями?

Эвви распустила завязки и раскатала холстину. Начав с верхнего левого кармашка, она вытаскивала соответствующий каждой букве камень и произносила его название. Она даже перечислила его применения, допустив лишь одну или две небольших ошибки.

Браяр поправил их, затем приказал ей умыться, вымыть руки и почистить зубы. «Она умная», ‑ подумал он, накладывая в глубокие тарелки кашу. «Где бы она была сейчас, если бы кто-то начал учить её годами раньше?»

Он не знал, но он наверстает упущенное время. Он мог по ночам читать книги о камнях, забегая вперёд, чтобы помочь ей учиться. Это стоило потери одного или двух часов сна, если он сумеет учить её достаточно хорошо, чтобы сохранить это чувство гордости внутри себя. Они покажут Джебилу, какую отличную ученицу тот упустил.

Они убрались в трапезной и на кухне вместе.

— Видишь ли, я думаю о своих уроках, пока работаю по хозяйству, ‑ объяснил он, пока они чистили котелки. ‑ Упражняюсь у себя в голове, чтобы посмотреть, есть ли у меня какие-то вопросы. Обязательно задавай вопросы. Твой наставник не может знать, учишься ли ты правильно, если ты ничего не спрашиваешь.

Заправив кровать, Эвви, взяв несколько монет, отправилась в соук за мясом для кошек — некоторые кошки уже попытались есть кашу, с неоднозначными результатами. Они вышли на задний двор, где Браяр вытащил несколько сундуков из подсобки. Он начнёт паковать вещи из мастерской.

Он наткнулся на барьер, который поставила Розторн у входа в свою комнату — он забыл, что она поставила его здесь, чтобы отвадить Эвви. Он мог через него пройти, когда вспомнил верные отпирающие слова. Потирая ушибленные пальцы, он произнёс нужную фразу и занёс сундуки внутрь.

Когда Эвви вернулась, Браяр позволил ей покормить кошек, затем отвёл её на крышу. Там он окружил их собственным охранным кругом.

— Покажи мне, чему ты вчера научилась при медитации, ‑ приказал он.

С тем же устойчивым вниманием, которое она уделяла всему, чему хотела научиться, Эвви села, скрестив ноги, и начала дышать соответствующим образом. Браяр мгновенно увидел её силу, являвшуюся в виде серебристого свечения, выпущенную из телесной твердыни, где она пребывала. Сегодня магия не выходила за пределы её кожи, что произвело на него впечатление. Она так быстро научилась!

Он направлял её, когда она втягивала силу, сжимала её, чтобы сделать её мощнее, затем отпускала, снова заполняя ею свою кожу. Кое-где магия выскальзывала наружу, но Эвви начала лучше понимать, что он от неё просил. Наконец Браяр сам сел медитировать, прервавшись только тогда, когда у Эвви свело ногу.

— А теперь — ещё буквы, ‑ сказал он, когда они спустились вниз, сопровождаемые повсюду кошками. С тех пор, как она переселилась, ему казалось, будто он делал каждый шаг в доме по колено в реке шерсти. ‑ До обеда надо изучить хотя бы пару камней, а потом мы, наверное, прервёмся. Ты работаешь упорнее, чем в своё время работал над своими первыми уроками я.

— Но разве тебе не нравилось? ‑ спросила она, прижимая к груди свёрнутый холст. Он заставил её оставить холст снаружи охранного круга, пока они медитировали. Первым её действием после медитации было схватить холстину, будто она думала, что та может сбежать. ‑ Разве тебе не нравилось учиться магии?

— Я не был уверен, зачем я ей учился, или какая будет польза от всего этого сидения, и думания, и дыхания. А первое растительное, что я сделал, — первое, что показалось мне магией, — было подрезать мой шаккан. Было больно. Трудно думать о магии как о чём-то весёлом, когда отрезание кусочков от дерева вызывает боль, ‑ он улыбнулся, когда они вошли в трапезную. ‑ Кроме садоводства. Мне нравилось садоводство, даже если оно по большей части состояло из прополки. Любой сад, где работает Розторн, счастлив. Ну, кроме сорняков. Мы стараемся приканчивать их не затягивая, ‑ он указал на стул. Эвви села, нетерпеливыми пальцами распустив завязки на свёрнутом холсте. Браяр взял лист с заметками и книгу, пододвинув доску и мел поближе, чтобы Эвви могла до них достать. ‑ Гематит, ‑ прочитал он и начертил заглавную и прописную «г» на доске. ‑ Исцеление. Помогает тебе сосредоточиться на реальном мире, ‑ начал он.

Они дошли до ляпис-лазури, и Браяр собирался пообедать, когда во входную дверь кто-то забарабанил. Это была Аяша, девушка с ямочками на щеках, ранее принадлежавшая к Верблюжьим Потрохам. Она была покрасневшей, взъерошенной и с трудом глотала воздух, хватаясь за грудь, пока пыталась перевести дух. Браяр помедлил, не уверенный, что хочет иметь ещё какие-то дела с бандами города. Она схватила его за руку, её карие глаза расширились от ужаса. Её длинные ресницы трепетали как бабочки, когда она повисла на нём. Он чувствовал, как её трясёт. Вопреки здравому смыслу, Браяр впустил её, усадив в трапезной, затем принёс ей воды.

— Нас поймали Владыки Ворот — Май и меня и ещё некоторых, ‑ сказала она Браяру, когда смогла разборчиво говорить. ‑ Владыки избили Май — ещё сильнее, чем парней, потому что их тэску говорил с ней. Парни побежали сказать Икруму, но я осталась с Май. Она сильно избита, и никому кроме тебя сейчас не доверяет, ‑ Аяша схватила ладонь Браяра и поцеловала. ‑ И я тоже, ‑ прошептала она, умоляюще заглядывая ему в лицо.

Браяр сбегал наверх за своим набором мага.

— В кладовой есть хлеб и сыр, ‑ сказал он Эвви, когда вернулся. ‑ Я наложу заклинания на окна и дверь, так что никто не войдёт. Так что сиди на месте, поняла? ‑ Он был убеждён, что Леди Зэнадия и Гадюки оставили преследование Эвви, но от предосторожностей вреда не будет. Он быстро начертил охранную линию у дверей и окон. Затем он вернулся в трапезную и сказал Эвви: ‑ Пусть кошки делают свои дела в заднем коридоре — выйти они не смогут. Я всё отскоблю до возвращения Розторн.

Эвви кивнула, сделав большие глаза.

Браяр легонько дёрнул её за нос.

— Не попади в неприятности, ‑ приказал он. Аяше же он сказал: ‑ Идём, ‑ выходя наружу вместе с ней, он остановился, чтобы наложить последнее охранное заклинание на дверь.

Аяша взяла Браяра за руку и повела его по улицам и по крышам, куда-то в районы среднего и нижнего класса на южнее Улицы Зайцев и восточнее Хажрских Ворот. Браяр совсем и полностью потерял ориентацию после третьего или четвёртого поворота.

— Неудивительно, что ты задыхалась, ‑ сказал он Аяше, когда они снова спустились на улицу.

Она бросила на него взгляд.

— Мне нужно было поместить её в какое-то безопасное место, ‑ объяснила она. ‑ Я знаю, что парням надо было сказать Икруму, чтобы отомстить Владыкам Ворот, но они, к сожалению, не остались подождать, пока я сбегаю за тобой. Я не могла с ней управиться одна. Сюда. ‑ Она прошла по узкому проходу, который проникал сквозь очередную оштукатуренную стену. Он окончился тупиковым двором между пятью домами. Там у одной из стен была шаткая деревянная пристройка в стороне от прохода. Аяша навалилась на дверь, и в конце концов открыла её.