Тамора Пирс – Уличная Магия (страница 24)

— Она свирепая, ‑ восхищённо сказала Эвви. ‑ Бьюсь об заклад, она здорово напугала Джубу-хубу, если заставила его покинуть дворец.

— Если он будет твоим учителем, то тебе следует произносить его имя правильно, ‑ строго сообщил ей Браяр, думая о том, как каменный маг отреагирует на имя «Джуба-хуба». ‑ Или зови его «Мастер Стоунслайсер».

— Не вижу, почему меня не можешь учить ты, ‑ ответила Эвви, упрямо выпятив челюсть. ‑ Мы же вчера хорошо учились, верно?

Браяр уронил голову себе в ладони. Утро обещало быть долгим.

Пока Эвви приканчивала свой пирожок, Золотой Дом оживал. Браяр поместил свой набор для работы с деревьями на прилавок, и поставил рядом свою иву. Он обучал её спиральной форме, которая ей нравилась гораздо больше, чем каскадная форма, в которой она была, когда он её купил. Работая нежно, заверяя дерево, что оно не почувствует ничего, когда он уберёт коричневые листья, Браяр на время погрузился в работу. Он был так поглощён ею, что подскочил, когда Эвви заговорила. Ива провела несколькими из своих ветвей по его ладоням, говоря ему, что это ему нужно успокоиться.

— Уж если хочешь в банду, то вступать надо вот в эту, ‑ заметила Эвви. Браяр посмотрел туда же, куда и она, и увидел проходивших мимо его лавки трёх молодых людей на год или два старше его. Двое парней и одна девушка. Все трое носили белые безрукавки, чёрные парчовые кушаки и чёрные штаны.

— А что из этого их знак — безрукавка, кушак или штаны? ‑ рассеянно спросил он, проверяя, правильный ли уровень влажности у почвы в горшке с ивой.

— Всё вместе, ‑ сказала ему Эвви. ‑ Они — Владыки Ворот. Самая большая банда в городе, и самая богатая.

— Я думал, ты не любишь банды, ‑ сказал Браяр. Троица замедлилась, чтобы посмотреть на его товары. Он не спускал с них глаз. Если бы кто-то из них попытался украсть дерево, то вскоре ощутил бы, что будто бы несёт не миниатюрное, а полноразмерное дерево, но начинать день с неприятностей Браяру не хотелось.

— Не люблю; но если ты их любишь, то они — лучшие, , ‑ Эвви понаблюдала за троицей, когда они снова поспешили дальше. ‑ Ты вступишь в их банду?

— Я? ‑ удивлённо спросил Браяр. ‑ Именем Милы, мне-то зачем вступать?

— Ты всё твердишь, что людям нужно вступать в банды.

— Я имел ввиду тебя, ‑ твёрдо сказал он. ‑ Я — маг, мне не нужна защита. Но тебе было бы безопаснее в банде, по крайней мере пока не овладеешь своей магией.

— А, безопасней, ‑ передразнила Эвви. ‑ По-моему те Верблюжьи Потроха и правда выглядели так, будто они и в безопасности — все такие окровавленные и в ссадинах.

— Но то ж война банд, ‑ возразил он. ‑ Нужно не пускать другие банды на свою территорию. Это не часто случа… ‑ Он замолчал, вспомнив свою прежнюю банду, которая сражалась, чтобы прогнать другую банду со своей территории или забрать территорию у неё. Начав подсчитывать бои, он осознал, что они происходили почти что каждую неделю. Мысль была неуютной. ‑ Почему твоя местная банда так тебя и не завербовала? ‑ спросил он, сменив тему. ‑ Разве у вас в Высотах Принцев нету банд?

— Моё жилище на территории Крушил, ‑ сказала она, подперев голову ладонями. ‑ Копатели владели ей в течение месяца, потом Крушилы снова отобрали её. В последнее время Копатели снова начали вертеться поблизости.

— И ни одна из этих банд не попыталась взять с тебя клятву? ‑ спросил он.

К его удивлению, Эвви кивнула.

— Пытались много раз. Просто они почему-то не могут найти моё жилище, ‑ она криво ухмыльнулась. ‑ Раньше я думала, что они просто глупые, но… ‑ она замолчала.

— Но? ‑ подтолкнул Браяр.

— Я начинаю думать, что скала — Высоты Принцев — скрывает моё жилище, ‑ выпалила она. Помедлив, она спросила: ‑ А какой был знак у твоей банды?

Почему-то Браяр взглянул на свои ладони, на буйство лоз и листьев, поглотившее его тюремные кресты. Конечно, она не это имела ввиду.

— Синяя повязка на правом рукаве. Свою я потерял, когда меня с моими партнёрами арестовали в последний раз, ‑ вдруг ему расхотелось разговаривать про банды. ‑ Вот, ‑ сказал он, протягивая ей серебряный дав. ‑ Я бы хотел груш и ржаного хлеба, ‑ он вытащил из сумки пару чашек. ‑ В этих принеси сока или воды. И себе что-нибудь.

Ликуя, Эвви спрыгнула с табуретки и взяла чашки.

— Мне с тобой нравится, ‑ сказала она Браяру. ‑ Мы практически респектабельные и всё такое, ‑ она потрусила прочь, нанизав по кружке на каждый указательный палец.

«Практически респектабельные», ‑ грустно подумал Браяр, возвращаясь к работе над своей ивой. «Да, я такой — настолько респектабельный, насколько мне полезно, и ни на йоту более».

К тому времени, как Эвви вернулась, осторожно балансируя купленную еду и браярские чашки с водой, три мага-ученика и их наставник подошли посмотреть на деревья Браяра. Эвви слушала, как они говорили с Браяром об увеличении прироста трав, выращиваемых для заклинаний, и ёрзала всё больше и больше. Наконец Браяр отправил её полировать камни для Нахима Зинира, чтобы он мог спокойно болтать с заходившими к нему магами. Большинство из них чувствовали силу в деревьях; все они спрашивали про образование Браяра. Упоминания Спирального Круга было достаточно, чтобы задержать их на полчаса, чтобы засыпать его вопросами. Когда наконец наступило затишье, он был этому не рад: его накрыл очередной приступ тоски по дому.

Он вытащил бумагу и начал писать письмо к Сэндри, когда о его стойку постучал мужчина. Браяр поднял взгляд. Незнакомец был тощим как бечёвка и просто одет, с серебристо-чёрными волосами, плотно стянутыми к затылку. Его оружие было не таким простым: ножны были из чёрной кожи, но после нескольких лет проживания с работавшей по металлу Даджей Браяр мог определить, что чеканка на рукоятках меча и кинжала была очень хорошей. В лишённых выражения карих глазах мужчины была какая-то холодная наблюдательность. Какого-то рода телохранитель, догадался Браяр.

— Моя леди Зэнадия доа Аттанэ желает говорить с тобой, лавочник, ‑ резко произнёс мужчина. Его голос ржаво скрипел, как будто он редко им пользовался.

Браяр посмотрел мужчине за спину. В проходе, наблюдая за ним, стояла женщина. Она была закрыта вуалью с носа до подбородка, но если судить по морщинам вокруг её больших и хорошо накрашенных глаз, она была довольно старая, лет пятидесяти. Её одежда ненавязчиво указывала на подлинное богатство: её блузка и юбки были из неброского бледно-лилового шёлка, с серебряной вышивкой; её сари было из серебристой ткани с лиловой каймой. Мелкий жемчуг оттягивал края прозрачных вуалей на её лице и волосах. Она носила круглый зелёный камень каплевидной формы между бровей — Браяр, всё ещё с трудом разбираясь в различных би́нди, как эти камни назывались, не мог вспомнить, что обозначал зелёный. Она носила легчайший аромат розмарина, освежавший воздух вокруг неё — и не более того.

У неё за спиной высился чернокожий человек-гора, завёрнутый в коричневое льняное полотно. Под тканью вздувались бугры жира и мышц. Он был лыс как яйцо и имел тучный вид евнуха. Его глаза были странного оттенка серого, контрастировавшего с его чёрной кожей: более пустого взгляда Браяр ни разу в жизни не видел. Мужчина носил двусторонний топор, заткнутый за коричневый кушак.

— Я любовалась твоими деревьями, ‑ голос у Леди Зэнадии был глубокий и красивый, тонкая вуаль на её лице его не заглушала. ‑ Они прекрасны. Как ты заставил их вырасти такими маленькими?

Браяр поклонился леди, касаясь сначала сердца, потом лба, на традиционный восточный манер. Услужливое обращение с людьми не было ему в тягость, пока мужчина не назвал его «лавочником»:

— Это требует много внимания и терпения, миледи, ‑ ответил он. Судя по её одежде, украшениям и слугам, она могла себе позволить его товары. ‑ Это искусство, каждому дереву придаётся особая форма. Помимо красоты, они используются магически, чтобы привлекать определённые качества или удачу в дом.

Леди Зэнадия шагнула вперёд, мужчина с тяжёлым взглядом уступил ей дорогу. Глядя на вывеску над лавкой, она прочитала вслух:

— «Деревья Браяра Мосса, Зелёного Мага», ‑ её красивый голос обласкал его имя. ‑ Кто такой Браяр Мосс?

Браяр снова поклонился, держа ладонь на сердце в знак непрекращающегося уважения.

— Это я, если миледи будет угодно.

Ему было видно, что она улыбнулась под своей полупрозрачной вуалью.

— Но ты ведь ещё наполовину юноша! Неужели ты вправду па́хан?

— Воистину так, миледи.

— У тебя такой очаровательный акцент на нашем языке, ‑ заметила она. На изящном, без акцента имперском она добавила: ‑ Ты прибыл с запада, юный па́хан?

Браяр грустно улыбнулся. Он-то думал, что его чаммурский стал лучше, но, видимо, не настолько, насколько он надеялся.

— Саммерси, миледи. В Эмелане, на берегу Моря Камней.

— Саммерси! ‑ воскликнула она, всё ещё на имперском. ‑ Это же так далеко! Ты зимуешь здесь, в Чаммуре?

— Я не уверен, ‑ сказал Браяр. ‑ Я путешествую с моей наставницей. Она решает, когда мы двинемся дальше.

— Тогда мне лучше посмотреть твои товары, не так ли? На случай, если ты больше не появишься в Золотом Доме, ‑ она произнесла это игриво, подняв брови, чуть ли не заигрывая с ним.

Пришёл момент ему приниматься за дело. Он вынес маленький стул с подушкой, который держал в лавке на случай подобных визитов, и установил его снаружи рядом с маленьким, высоким столом. Стол был сделан так, чтобы стоящие на нём вещи находились на уровне глаз сидящего на стуле человека.