Тамора Пирс – Уличная Магия (страница 13)

— Наполни этот котелок водой и поставь её кипятиться, ‑ приказал он. ‑ Эвви, держись поближе ко мне.

— О, я так и сделаю, ‑ пробормотала она, краем глаза следя за Потрохами.

Браяр снял со спины доски и прислонил их к стене. Затем он почесал в затылке и осмотрел комнату. С тех пор, как он оказался в Спиральном Круге, он успел поработать в лазаретах при трёх эпидемиях и одной пограничной войне, но всегда был под руководством Розторн и опытных целителей. Что бы они сделали?

«Сначала разберись с беспорядком», ‑ произнёс в его голове голос Розторн. «Иначе ты собственные лодыжки днём с огнём не найдёшь».

— Начнём вот так, ‑ громко объявил он. Все разговоры смолкли. Даже стонавшие раненые затихли. «Спаси меня Урда», ‑ подумал Браяр, ‑ «Они на самом деле слушают!» ‑ не пытаясь насладиться моментом, он начал быстро раздавать указания. Он уже выяснил с Эвви, что если не давать той время на возражения, то возражений не последует. Браяр применил это знание на Потрохах, приказав одним сдвинуть лежанки в ряды, а другим — убрать беспорядочно валявшиеся на полу кувшины, тряпки, ящики и бочки.

— Почему двери и окна закрыты? ‑ спросил он у одного из Потрохов.

Парень, бывший с Браяром примерно одного возраста, пожал плечами:

— Мы устали от того, что местные дети постоянно подглядывают.

— Но это место ведь не секретное? ‑ поинтересовался Браяр. Потрох покачал головой. ‑ Тогда откройте их, ‑ приказал Браяр. ‑ Нужно больше свети и свежего воздуха.

Верблюжий Потрох оттянул в сторону закрывавшие окна и двери тряпки и привязал их: в комнату начали проникать свет и свежий воздух. Троих отправили с кувшинами и горками песка к фонтанам, где им было приказано оттереть кувшины песком, наполнить водой и принести обратно. Развели костёр и вынесли мусор наружу. Даже при открытых окнах логово оставалось довольно тёмным. Двое Потрохов соорудили грубые факелы и закрепили их на стенах.

Пока члены банды убирались, Браяр осмотрел всех пострадавших. Тем, чьи ушибы и порезы не выглядели серьёзно, он приказал прибираться или сесть на скамье вдоль стены. Разбираться с менее серьёзными ранениями Браяру было легко — проведя детство в трущобах Хажры, он научился справляться с самыми разными ранами и ушибами, в том числе теми, которые могли в конце концов убить. Во время эпидемий в Саммерси он видел, как лекари сортировали заболевших, леча наиболее трудных в первую очередь. Сейчас он выделил таковых и принялся за дело.

Браяр мало что мог сделать для парня с явной вмятиной на лбу, разве что устроить его поудобнее. Иногда люди приходили в себя после таких ран, иногда — нет. Он перешёл к следующему парню, щурясь, чтобы разглядеть объём нанесённых ему повреждений. Ближайший факел плохо горел и сильно дымил. У Браяра щипало глаза. Трудно было сказать, что он видит на коже пациента — громадный синяк или грязь. На ощупь было похоже на синяк, но было бы здорово видеть разницу.

Это дало ему идею.

— Эвви, ‑ позвал он.

— Ага, ‑ девочка осторожно присела рядом с ним, стараясь не трясти содержимое корзины, которую она несла.

— Поставь её на пол, ‑ она послушалась, а Браяр запустил руку в карман штанов. Он нашарил свой волнительный камень — маленькое хрустальное яйцо, которое он предпочитал держать, если думал, что может сказать или сделать что-нибудь глупое. Его прохлада будто вытягивала гнев из вен Браяра каждый раз, когда тот не забывал его использовать. Розторн говорила, что думая о камне, а не о том, что его расстраивало, он разрывал питавшую его раздражённость мысленную цепочку, поэтому трюк и работал.

Сейчас он не сердился, и он всегда мог найти другой волнительный камень.

— Видишь это? ‑ он показал Эвви камень.

— О-о, ‑ она протянула к нему свои нетерпеливые пальцы. ‑ Он счастлив.

Браяр закатил глаза. Почему девчонки всегда сюсюкались с вещами, которые даже не были живыми? Сэндри примерно так же ворковала над катушкой шёлковых ниток, Даджа — над куском хорошо обработанной латуни. Даже Трис, которая была весьма здравомыслящей, хоть и юбкой, глупела при виде маленькой шаровой молнии, давая той собственное имя на время её недолгого существования.

— Мне плевать, пусть это даже Королева Солнцестояния, ‑ едко уведомил он Эвви. ‑ Но смотри, это же прозрачный камень, а ты — каменный маг, верно? ‑ он с трудом находил слова, которые бы помогли ей сотворить первое запланированное заклинание. ‑ Бьюсь об заклад, что если бы ты очень-очень сосредоточилась и, о, просто влила бы весь свой разум в этот камень? Наверняка, если бы ты так сделала, то смогла бы заставить его светиться как лампу. Как настоящую лампу, которую всем видно.

— Ох, это, ‑ пренебрежительно сказала Эвви. ‑ Это ж не работа. ‑ Она сжала кусок хрусталя. Внезапно через её пальцы ударил свет. Она разжала ладонь. Камень светился, ярко и равномерно.

Браяр сглотнул. Из его названных сестёр только Даджа и Трис научились превращать хрусталь в лампы, Даджа — потому что огонь был часть её кузнечной магии, Трис — потому частью её магии была молния. Они сделали это один раз, случайно, когда делали ночной светильник для Сэндри. После этого у них ушли недели на овладение этим навыком в достаточной степени, чтобы использовать его по необходимости. Никто из знакомых ему магов не мог заставить камень светиться вообще без усилий. Он полагал наличие такой возможности, учитывая специфику магии Эвви и тот факт, что он был знаком со способными вкладывать свет и огонь в камни магами, но одно дело — полагать что-то возможным, и совсем другое — видеть результаты её «охэтования».

— Он горячий? ‑ спросил Браяр.

— Не-а, ‑ Эвви положила камень рядом с парнем, которого они должны были лечить.

Вспомнив о своём пациенте, Браяр снова того осмотрел. Синяк на ноге уменьшился под воздействием притирания от синяков, но Браяр чувствовал осколок кости, оставшийся у парня под кожей. Противорез, аккуратно намазанный поверх порезов на его левых брови и щеке, отогнал заражение и способствовал заживлению ран. Затем Браяр посадил здорового Потроха урезать доски до нужной для лубков длины. Выпрямляя руку, Браяр сказал Эвви:

— Я думал, ты никогда не использовала магию до вчерашнего дня.

— Так и есть, ‑ сказала заинтересованно наблюдавшая за ним Эвви.

Парень, резавший лубки, дал их Браяру.

— Как же ты заставила камень светиться, если никогда прежде не магичила? ‑ спросил Браяр, укладывая сломанное предплечье в лубки.

— Я знала, что могу, когда уходила домой, ‑ указала она. ‑ Разве ему не больно?

— Поэтому-то и здорово, что он отрубился. А то б его крики было слышно до Алипутских Ворот. ‑ Закончив, Браяр забрал хрусталь и остатки бинтов, и подполз к следующей лежанке. Здесь лежала пациентка с раздробленной коленной чашечкой и сломанной ключицей. ‑ Значит, ты знала, что можешь творить магию, когда вернулась домой, и…?

— У меня есть камни. Некоторые там уже были, другие я сама притаранила. Чтоб сделать красиво, знаешь? ‑ Эвви поставила корзину на пол. ‑ И я вспомнила, как камни, которые я кинула в Гадюк, загорелись, поэтому я решила попробовать посмотреть, какие камни загорятся для меня. Некоторые загорелись. А другие только нагрелись. Тебе нужно что-нибудь нагреть?

Браяр сел и подумал. Он приказал Потрохам накрыть пострадавших одеялами, но какой был толк от одеял, состоявших в основном из лохмотьев? Он думал было попросить помощников заполнить тыквы горячей водой, чтобы положить в кровати, но камни будут держать тепло дольше.

— Можешь сделать так, чтобы жар не обжигал людей? ‑ спросил он.

Эвви почесала в затылке.

— Могу попытаться, ‑ наконец сказала она.

— Давай, ‑ приказал Браяр.

— Мне нужны другие камни, ‑ указала она.

— Так не стой тут, рассказывая мне об этом. Раньше, чем позже, ладно? ‑ спросил он. Он рисковал тем, что её магия могла выйти из-под контроля, но он видел, как она вливала в камень ровно столько силы, сколько было нужно. Потому ли, что она привыкла думать о камне как об ограниченном объёме? ‑ Помощь нужна? ‑ поинтересовался он.

Эвви пожала плечами:

— Не думаю, ‑ и потрусила прочь из логова Верблюжьих Потрохов.

Пока что она ни разу не подвергла сомнению его право приказывать. Позже, когда он всё уладит, надо будет узнать — почему.

Браяр и Потроха продолжали помогать пострадавшим. Когда Браяр увидел, что скоро кончится перевязочный материал, он наказал своим помощникам кинуть тряпки в котёл с водой и оставить их кипятиться. Кипячёная вода из котелка, который он принёс из дома, частично ушла на промывание, частично — на чай из ивовой коры в качестве болеутоляющего.

Парень с вмятиной на голову скончался к тому времени, когда Браяр осмотрел самых тяжело пострадавших и вернулся к нему. Браяр повторно проверил другие лежанки, затем занялся менее тяжело пострадавшими. Он неоднократно пожалел, что с ним не было Розторн — вторая пара опытных рук сильно бы помогла, — но знал, что может управиться сам, если не будет отступать, покуда члены банды продолжают ему подчиняться. Кроме того, Розторн и так уже была в унынии из-за истощённых чаммурских полей.

Одним из преимуществ Чаммура, думала Эвви, возвращаясь в логово Верблюжьих Потрохов и размахивая своим загруженным ведром, было то, что тут легко было найти много камней, даже одного конкретного вида камней. Вместо того, чтобы работать над ними в логове Потрохов, с его шумом и запахами, она нашла крышу, где могла выполнить указания Браяра. Это было труднее, чем призывать свет к его великолепному хрусталю. Сердце нехрустальных камней не любило тепло. Они не чувствовали тепла веками и не видели, почему она хотела наполнить их теплом сейчас. Результат был неоднородным, в некоторых камнях побольше тепло приходило и уходило, но это было лучшее, что она могла сделать. К тому времени как она закончила, у неё заболела голова.