Тамора Пирс – Разбитое Стекло (страница 46)

Надежда горела в груди Дэймы подобно раскалённым углям. Убийца мог быть рядом.

— Тихо, ‑ прошептал он. ‑ Рассредоточтесь и ищите. Сверху донизу.

Они с Мажнуной были в боковой части сцены, когда к ним подошёл один из арурими. Другой арурими, находившийся снаружи Лагистиона, нашёл служебный вход в подземную часть холла. Вход был спрятан в кустах в сотне футов от здания.

Дэйма выругался. Она забыл о служебных входах.

— Они не хотели испортить красоту здания чем-то столь грязным, как вынос мусора, ‑ выдохнул он, выбегая вместе с арурими наружу. ‑ Они никогда ничего не делают просто, если удаётся придумать, как сделать это более сложным способом.

Они быстро нашли тропу через заросли, и последовали вдоль неё к свободному от кустов кругу. В его центре зияла открытая дверь. На ведущих вниз ступенях лежало тело яскедасу.

Дэйма сжал кулаки. Они опоздали — опять.

Он огляделся. Они двигались тихо, после того, как выбежали наружу. Возможно, убийца всё ещё был поблизости.

Применение к сердечной женщине сердечного порошка сказало ему, что она была мертва меньше часа. Он не стал тратить время на заклинание виденья, а сразу набрал в рот шагоискателя и разбрызгал его над яскедасу. В ночной тьме капли шагоискателя сместились к одному из её боков, и замерцали, образовав отпечатки ног на земле.

Никто из арурими не проронил ни слова. Они пошли по следам. Они отслеживали Призрака через окольные пути Хескалифоса, через переулки и служебные входы, скрытые кустами и деревьями, пока след убийцы не начал идти вниз по склону холма. Они последовали за ним прямо к белым мраморным колоннам и камню здания, которое было так тщательно защищено очищающими заклинаниями, что все следы убийцы были потеряны. Изрыгаемые Дэймой ругательства заставили жрецов выйти наружу, чтобы узнать, кто поднял такой ужасный шум.

Увидев их, Дэйма буквально заскрипел зубами. Убийца исчез в глубине хескалифосского храма Всевидящего. Он занёс скверну в основание храма, где сторожевые заклятья стёрли все его следы. Он вновь сумел стать буквально призраком, оборвав такой чёткий след, что Дэйма мог бы следовать ему даже с завязанными глазами.

— Ты слишком много на себя берёшь, ‑ сообщила Дэйме одна из жриц. Она нашла его на ступенях храма, где он ждал, пока его люди обыскивали его наружную часть, на случай если Призрак не исчез в служебных тоннелях. ‑ Ты думаешь, что магия — это не сила природы, а что-то мёртвое, как инструмент, который можно использовать, ‑ продолжила она, встав рядом с ним. Она была одета как высокопоставленная жрица. И возраст был подходящий, учитывая окружавшие её глаза морщины, образовавшиеся в течение долгих служб. У неё был прямой нос с тонкими ноздрями, её тонкие губы были окрашены в красный цвет того же оттенка, что и её накидка.

— Магия не мёртвая, ‑ возразил Дэйма, ища взглядом своих арурими. ‑ Но она — инструмент, механизм, который мы можем использовать, чтобы восстановить баланс справедливости.

Жрица покачала головой:

— Магия — живая сила, которая повинуется своему распорядку и своим законам. Мы должны принять это, и научиться с этим жить, для нашего же собственного спокойствия. Магия не оставляет нам выбора.

Дэйма упрямо покачал головой. Он терпеть не мог отсутствие выбора.

Жрица положила ладонь ему на плечо. Дэйма осторожно посмотрел на неё. До сих пор его встречи с этой частью жречества были чуть менее чем поощряющими.

— Твоё сердце — в Тариосе, Дэймакос Номасдина, ‑ сказала она ему.

Дэйма вздрогнул. Он не называл своего имени, не желая быть наказанным за отслеживание осквернённых следов убийцы.

— Ты — истинный и благородный слуга нашего города, ‑ продолжала жрица. ‑ Когда Призрак попадёт в твои руки, возвращайся сюда. Я позабочусь, чтобы ты был очищен ритуалом и магией, чтобы мог беспрепятственно продолжать свою работу. Я верю, что твой клан гордится таким преданным гражданином. ‑ Она начертила на лбу Дэйма круг Всевидящего, поклонилась, и вернулась обратно в храм. Дэйма глазел ей вслед, раскрыв рот.

— Даской. ‑ В глубоком, сочном голосе Мажнуны присутствовало благоговение. Арурим подошла, пока Дэйма говорил с жрицей. ‑ Вас благословила И́тра Па́пуфос!

Спина Дэймы покрылась гусиной кожей. Верховная жрица Всевидящего почти никогда не показывалась на публике. Её молитвы хранили Тариос; её считали земным голосом Всевидящего.

Она наложила на него свою ладонь прямо на виду у горстки жрецов и арурими. Она назвала его «преданным гражданином». И она практически сказала ему, что он сможет находить убийц, не заботясь о скверне — после того, как поймает Призрака.

Глава 13

Худшей частью всего этого была путаница, думала Трис, на ощупь пробираясь по Имперскому Переулку. Она чувствовала себя так, будто прошла сквозь опал, когда попробовала заклинания из «Пути Ветров» — опал, в котором жили блестящие цветные точки, которые грозили перегрузить её зрение. Ни одна из них не составляла для неё никакой картины, дело даже не доходило до чего-то подобного вчерашнему мельком увиденному марлевому крылу бабочки. Что ещё хуже, они наполовину ослепили её — в Капике, где слепота была не особо хорошим качеством. Этой ночью с ней были Чайм и Медвежонок, и ветерки могли её предупредить, но у неё кружилась голова. Она время от времени теряла ориентацию.

— Довольно, ‑ сказала Трис своим спутникам. ‑ Просто придётся попробовать снова на следующий день.

Чайм потёрлась головой о щеку Трис. Девушка вздохнула, и закрыла глаза, усилием воли сняв заклинание. Наконец она надела обратно свои очки, и вернулась к Фэрузе. Она сомневалась, что приливы в её крови и костях позволят ей заснуть, но, по крайней мере, она сможет ещё почитать. Может быть, был способ разобрать все эти светящиеся точки, чтобы они показали ей что-то реальное.

Собравшись было подняться со второго этажа Квартир Фэрузы на третий, она увидела, что Чайм скребётся в открытую дверь Киса. Трис заглянула внутрь. Её ученик лежал в своей кровати с открытыми глазами, наблюдая в свете свечи за тенями на потолке. Когда она вошла, он натянул одеяло до своей голой груди, и грустно улыбнулся:

— Да, им пришлось отправить меня обратно, потому что я был вымотан. Пожалуйста, не говори мне «я же говорила», ‑ взмолился он.

Трис села на стул, Чайм устроилась у её ног, Медвежонок со стоном растянулся в дверях.

— Я и не думала ни о чём подобном, ‑ заверила она его, наблюдая за тем, как на дувшем между окном и дверью ветерке плыли цепочки цветных точек. Они подплыли, зависнув вокруг Киса, подсвечивая его глаза, челюсти и грудь, заставляя его искриться для взгляда Трис.

— Полагаю, ты никогда ничего такого не делала, ‑ бросил обвинение Кис.

— Никогда, ‑ с невозмутимым выражением лица ответила Трис. ‑ И если Нико будет тебе рассказывать о том случае, когда я решила остановить приливы, и что скалистая бухта, где я пыталась это сделать, теперь называется «Пляж Гравия», ну, он преувеличивает.

— Ты. Пыталась остановить пр… приливы. ‑ В голос Киса закрался трепет.

— Основное слово здесь «пыталась». Я была очень глупой, и достаточно удачливой, чтобы пережить этот эксперимент, ‑ уведомила его Трис. ‑ Ты вообще хочешь есть?

Кис покачал головой:

— Слегка спать хочется. Пытаюсь придумать способ вытянуть молнию из шаров. Ты-то где была? Я ходил наверх, но с Глаки сидела Фэруза.

— Я и сама пытаюсь кое-то сделать, ‑ сказала Трис. ‑ Чтобы оно работало, мне нужно быть на открытом воздухе. Но получается не так хорошо, как я надеялась, ‑ призналась она, и вздохнула.

— У тебя не получается? Но ты же носишь медальон, ‑ возразил Кис, сев, опираясь на локти. ‑ Я думал, что когда его получаешь…

Трис с грустной улыбкой покачала головой, желая, чтобы так и было:

— Разные заклинания вызывают разного рода проблемы, ‑ объяснила она. ‑ Никто не может творить магию всех типов, и чем сложнее заклинание, тем труднее его творить. ‑ Она вздохнула, вспоминая: ‑ Три года назад в Саммерси была эпидемия, ‑ сказала она ему. ‑ Нас было почти тридцать человек, включая моего названного брата Браяра и двух великих магов, — мы работали день за днём, пытаясь с помощью магии сотворить лекарство. Каждый раз, когда что-то шло не так, мы знали, что в это время гибли люди. И мы не могли ничего сделать, кроме как продолжать работать, один трудный шаг за другим.

Она посмотрела на него. Трис видела, что он слушал её всеми фибрами души. Наконец-то она была для Киса не четырнадцатилетней и недостойной; она была магом, обладающим мудростью мага. Они прошли долгий путь с момента их первой встречи.

— Каждый маг знает, что такое неудача, ‑ продолжила она, ‑ или ошибка, или работа до полного изнеможения. Одна из наших великих магов по чистой случайности притронулась к эссенции болезни. Она заболела и чуть не умерла.

— Я думал, что с магией всё проще, ‑ возразил Кис. ‑ Просто махнёшь рукой, и пуф! Есть все ответы. Эта медлительность, то, как мы нудно тащимся, это…

— Слишком похоже на повседневную жизнь, ‑ подсказала Трис.

Кис кивнул.

Трис наклонилась ближе, похлопав его по плечу.

— В некотором роде магия является повседневной жизнью, включая провалы, пот, слёзы… Все хорошие вещи. Спи, Кис. Завтра твоя магия будет свежей. Мы попробуем ещё раз.

— Моё сердце трепещет от радости, ‑ проворчал он. Он со стоном повернулся на бок. ‑ Хотел бы я запихнуть этого убийцу в горн, чтобы он там пообжигался какое-то время. Может, это выжгло бы из него грязные примеси.