Тамора Пирс – Разбитое Стекло (страница 45)

— Я в порядке, ‑ вспылил Кис, не обращая внимания на пульсирующую головную боль.

Трис пожала плечами:

— Делай как хочешь. Мы с Глаки идём к Фэрузе. ‑ Она посмотрела на Дэйму с серьёзным выражением лица: ‑ Надеюсь, что вы его поймаете, ‑ тихо сказала она. ‑ Удачи. ‑ Она поднялась со скамейки, собрала пса, драконицу, и девочку, и покинула аруримат.

Дэйма перевёл взгляд полных энергии карих глаз на Киса:

— Пора ехать. Идём, найдём тебе коня.

Поездка вверх по Улице Стекла к Площади Ассамблеи и Хескалифосу была до раздражения медленной. Кис раз за разом порывался крикнуть людям, чтобы те убрались с дороги, но пока содержимое шара оставалось сокрыто молниями, спешить было некуда. Людская толпа на улицах была громкой и цветастой, постоянно действуя Кису на нервы. Ему также не нравилось то, что Дэйма постоянно поглядывал на него исподтишка.

У скоди на Абрикосовой Улице Дэйма остановился рядом с уличной лавкой, где продавали маленькие баклажаны, фаршированные бараниной и рисом — популярное в Тариосе блюдо из Сотата. Он купил всем еды, и приказал Кису поесть. Тот мгновенно проглотил баклажаны: он и не осознавал, насколько был голоден. Дэйма заплатил другому продавцу за шашлык из козлятины, маринованной в оливковом масле, корице и луке, и ещё у одного купил сливового сока. Они остановили коней у края улицы, жадно поглощая еду, и облизав пальцы, когда она кончилась.

Самые густые толпы направлялись в Капик, но и вверх по холму движение было достаточно оживлённым — лавочники, клерки и купцы направлялись по домам. Первый и Второй классы приступят к вечерним развлечениям лишь после заката, сказал Кису Дэйма. Их слуги бегали по выданным в последний момент заданиям в скоди, носясь в таком темпе, что их подкованные сандалии высекали искры из каменной мостовой.

Темнота медленно опускалась на город. В закусочных, работавших допоздна лавках, и постоялых дворах зажигали факелы. Пешеходов стало меньше, стали чаще попадаться люди, ехавшие на конях, паланкинах или носилках. После трапезы головная боль Киса немного утихла, но он всё ещё чувствовал себя плохо. Он закусил губу, решив ничего не говорить Дэйме.

Они остановились у Площади Ачаи, где Призрак оставил тело Яли. В закусочной под открытым небом они купили блюда оливок, фиников, котлет из печёнки, сушёных абрикосов, и лепёшек, а также кувшин виноградного сока — и сели ждать. Шар восседал в самом центре стола, привлекая к себе внимание прохожих и других посетителей. Кис и его спутники наблюдали за тем, как шар постепенно прояснялся, как молнии внутри гасли.

Сев, Кис не мог ничего есть. Он отломил кусок лепёшки, и распотрошил его на мельчайшие крошки, к вящей радости голубей, прилетевших искать пищу в свете факелов. Это было нечестно — сидеть и ждать, когда его собственное творение раскроет ему что-то в своё время, а не по воле Киса. «Магия», ‑ грустно подумал он, ‑ «это скорее господин, чем ручная собака». В его сознании прозвучал насмешливый голос Трис: «А тебе кто-то говорил об обратном?»

Он снова попытался вытянуть молнию наружу, но его магии будто бы и не существовало больше. Его бесило то, что они сидели, ждали, и что они могли опоздать, и не спасти следующую жертву.

Дэйма положил ладонь на плечо Киса:

— Совершенно ясно, о чём ты думаешь, ‑ тихо сказал он. ‑ Но Кис… она вероятнее всего уже мертва, кем бы она ни была.

Кис резко выпрямился, у него пересохло во рту:

— Как ты можешь говорить такие ужасные вещи! Мы можем увидеть её здесь, ещё живой, ‑ он указал на шар. ‑ Не объявляй её погибшей, пока не нашёл тело — ты будто предлагаешь богам убить её вместо Призрака!

Дэйма наклонился поближе, изучая лицо Киса в свете факелов. Он внезапно приложил внутреннюю часть запястья Кису ко лбу. Когда Кис отдёрнулся в сторону, Дэйма спокойно вытащил из своего пояса чёрный кожаный футляр, и открыл его, явив лежавшую внутри линзу. Он поднёс линзу к одному из глаз, затем отложил её в сторону, качая головой:

— Она была права, а я с таким нетерпением хотел выехать, что не понял этого, ‑ пробормотал он. ‑ У тебя жар, и ты истекаешь потом. Ты переутомлён. Если попробуешь ещё что-то сделать этим вечером, то сляжешь. Тебе нужно отдохнуть.

— Я в порядке, ‑ парировал Кис. ‑ Да что ж это такое, получение сертификата мага превращает вас всех в старух, которые всё время суетятся и беспокоятся о ком-то? Я сделал этот проклятый шар, и я буду участвовать до конца. Вы с Трис можете идти и нянчится друг с другом! ‑ Он с трудом поднялся и встал, пошатываясь, обливаясь потом. ‑ Я разберусь с Призр…

Его уши заполнились гулом. Ноги превратились в разваренные макаронины. По краям его поля зрения появились тени, затем начали расти и расширяться, в то время как гул превратился в рокот.

Трис и Глаки сидели вместе на кровати в их комнате, после того, как девочка искупалась. Глаки гладила Медвежонка, а Трис объясняла ей, как Сэндри, Браяр и Даджа решили, что Трис больше всего будет недоставать пса во время своих путешествий. Она дошла до того места, где Медвежонка пришлось специально приманивать на борт корабля, когда услышала хриплый крик Фэрузы со двора.

Она вышла в окружавшую двор галерею, готовясь отчитать Фэрузу за то, что та так шумит, учитывая то, что Глаки уже было почти пора ложиться спать. Посмотрев вниз, она увидела старуху у входа в коридор на улицу. С ней стояли трое мужчин, два из них носили красные цвета арурим. Третий, свисавший между ними, был Кисом.

Трис уложила Глаки в кровать, приказала ей спать, и спустилась вниз к своему ученику.

— Просто взял и рухнул, ‑ сказал арурим постарше, пока Трис вела их к комнате Киса. ‑ Даской Номасдина говорил, что тот переутомился, а Кис его отчитывал, когда вдруг его глаза закатились, и он свалился. ‑ Арурими положили Киса на его кровать, и начали снимать с него сапоги. ‑ Он будет в порядке, даску? ‑ спросил один из них. ‑ Даской Номасдина сказал, что будет, но, с другой стороны, Даской Номасдина даже не заметил, как этот парень шатался в седле.

— К утру он даже не вспомнит о том, что чувствовал себя плохо, ‑ заверила их Трис. ‑ Это достаточно нормально, когда ученик слишком взрослый, чтобы наставница могла взять и приказать ему идти спать. ‑ Она махнула им на прощание, затем расстегнула Кису рубаху, и отёрла его вспотевшее лицо. ‑ Ты хочешь исцелить все недуги мира за один день, потому что думаешь, что магия на это способна, ‑ пробормотала она, накрывая лежавшего без сознания Киса одеялом. ‑ Но это ненадолго.

Дэйма

Прошло меньше часа с того момента, как Дэйма отправил Киса домой — и шар начал проясняться. Отосланные им вместе с Кисом люди как раз показались в его поле зрения, когда один из его арурими наклонился, вглядываясь в шар:

— Я знаю этот балкон! Это в Лажи́стионе, арене для дебатов в Хескалифосе!

Они бросились к коням, Дэйма бросил на стол несколько монет из своего кошелька, чтобы заплатить за разбитую ими посуду. Они скакали в Хескалифос как черти, разгоняя людей направо и налево, несясь галопом вверх по Улице Стекла. Ворвавшись в Ворота Ачаи, они проигнорировали крики университетских сторожей, продолжая ехать дальше по путям, которые для верховых не предназначались. Там, где не было дорог напрямую, Дэйма вёл их через тщательно ухоженные сады между зданиями.

Они остановились около маленького, круглого холла белого мрамора с колоннами по всему периметру. Дэйма выскользнул из седла, прижимая шар к груди. Он взбежал по серии ступенек, которые составляли пьедестал холла.

— Бро́здиз, открой эту штуку, ‑ приказал он, указывая на дверь.

Один из арурими, низкорослый чернокожий мужчина с узловатыми мышцами рук и ног, подошёл к двери, неся на плече тяжёлую сумку. Он окинул створки дверей взглядом эксперта.

— Так, ‑ сказал он, вставая на колени, чтобы вынуть из сумки молоток и долото. ‑ Мажну́на, подсоби, ‑ приказал он.

Арурим Мажнуна, крупная женщина с оливковой кожей, превышавшая по росту всех остальных, встала рядом с дверью на колени. Броздиз заткнул молоток и долото себе за пояс, и вскарабкался Мажнуне на плечи. Та встала, и опёрлась на стену.

Двумя ударами молота Броздиз сорвал головку крепившего петли штыря, затем третьим ударом выбил штырь. Когда Мажнуна спустила его вниз, Броздиз проделал то же самое с нижними петлями. Все отошли в сторону, когда створка двери дрогнула, застонала, и упала на мраморный пол.

В шаре Дэйма увидел безжизненное тело женщины на сцене холла для дебатов. Он повёл своих арурими внутрь, жестами приказав им разойтись во все стороны и перекрыть все выходы. Они подчинились, запалив свои факелы от тех, что пылали у парадного входа. Внешний вестибюль был пуст. Два арурими скрылись на ведущих вверх лестницах по обе стороны, чтобы обыскать балкон.

Дэйма и трое арурими, держа в каждой руке по утяжелённой свинцом дубинке, вошли в необъятный амфитеатр, где велись знаменитые дебаты университета. Сцена была напротив них.

Она была пуста.

— Шар оказался ложным? ‑ спросил один из мужчин.

Дэйма посмотрел в шар, образ внутри которого начал стремительно гаснуть. Кису удалось, осознал Дэйма. Он сделал содержимое шара видимым до того, как Призраку удалось выставить свою жертву напоказ. Успех был неполным, ‑ поскольку Дэйма хотел увидеть самого убийцу, ‑ но Кис далеко продвинулся на пути к их конечной цели.