Тамора Пирс – Разбитое Стекло (страница 34)

— Чудесно, ‑ с сарказмом ответил Кис. ‑ Дай угадаю. Никто не хочет видеть, как прасмуни и слуги работают.

Дэйма кивнул:

— Весь город — огромное сито. Его нельзя хорошо охранять, хотя бьюсь об заклад, что Ассамблея выделит денег на дополнительных стражей. Им придётся много заплатить, чтобы заставить людей спуститься в канализацию, и жрецам придётся их очищать, иначе никто туда не спустится. Даже арурим прасмуни отказываются туда соваться, ‑ его голос, источавший усталость, смягчился. ‑ Кис, прости. У меня голова разрывается между шестью разными делами… Вы были близки.

Кис кивнул:

— Мне нужно домой, ‑ сказал он. ‑ Я хочу, чтобы они услышали это от меня.

— Она работала прошлой ночью? ‑ спросил Дэйма.

— Да, ‑ тихо ответила Трис.

— Ты знаешь, как оно для уличных яскедаси, ‑ объяснил Кис. ‑ Если они не работают, то не едят, и могут потерять жильё… А Яли была умницей. Она бы не пошла на риск. ‑ Он посмотрел на Трис: ‑ Я не могу вернуться в «Базальт»…

Она покачала головой:

— Я пойду с тобой к Фэрузе, ‑ сказала она, думая про себя: «Может быть, я смогу ему помочь».

Помешкав немного, Кис кивнул.

— Тогда пойдём очищаться, ‑ сказал Дэйма, и повёл их к жрецам. ‑ Кис, возьми наших коней. Просто вели потом кому-нибудь вернуть их на Улицу Элья.

Трис терпела, пока жрецы очищали её благовониями и молитвами, и напряжённо размышляла. Когда они сели верхом, она спросила Дэйму:

— Думаешь, Хранители тебя послушают?

— Они должны. ‑ Дэйма взял поводья, и направил коня рысью вниз по Проспекту Наскемиу.

Дэйма

Проезжая через Площадь Ачая, Дэйма увидел, что жрецы Всевидящего уже возвели полотняные барьеры вокруг осквернённой статуи, которые уберут только после её очищения. Жрецы обернулись, провожая его взглядами. Ощущая на себе их внимание, Дэйма вспомнил своё собственное очищение, полученное от их рук — целые сутки были украдены у его охоты на Призрака! — и полное отсутствие у жрецов интереса к методам выслеживания убийцы. Что если Хранители Общественного Блага проигнорируют его доводы? В конце концов, он всё ещё был арурим даской со стажем меньше года, без дающей его словам вес выслуги перед Тариосом. Ему нельзя зря тратить посещение Учётного Холма или, что хуже, тратить взяточные средства его клана. Теоретически, долг обязывал Хранителей выслушивать любого тариоссца, но существовала значительная разница между вниманием Хранителей, когда они были бодры, и вниманием раздосадованных, полу-сонных Хранителей. Также существовала разница между связанными долгом Хранителями и интересами тех, кто Хранителям служил.

На свежую мысль его натолкнул вид Факомасэна, высившегося в сером тумане дождя. Хранители должны будут выслушать его, если он придёт с поддержкой Хескалифоса, в особенности тех магов, которые прибыли на конференцию по провидческой магии. Он повернул коня в сторону, и поехал к университету.

В конференц-зал он прибыл незадолго до обеденного перерыва. Он подождал снаружи, потом наконец двери открылись, и маги всех рас и национальностей повалили них толпой, а Дэйма зашёл внутрь. Выступавшие эти утром ещё были на подиуме, разговаривая между собой и собирая свои записи. Одной из них была Джумшида Донспикер; другим — наставник Трис, Никларэн Голдай.

Джумшида улыбнулась, заметив его:

— Даской Номасдина, не так ли? ‑ спросила она мягким, приветливым голосом. ‑ Вы пришли присоединиться к нам?

— Вообще-то, нет, ‑ сказал он, нервничая. ‑ Я пришёл просить вас о помощи. Прошлой ночью Призрак убил ещё одну яскедасу — ещё одну женщину, которая живёт в том же доме, что и Кислун Уордэр. ‑ Джумшида очертила на лбу круг Всевидящего. Дэйма продолжил: ‑ Я направляюсь к Учётному Холму, чтобы поговорить с Хранителями. Я надеялся, что вы окажете мне поддержку.

Ему показалось, или она напряглась?

— Не вижу, чем я могу быть полезна арурим, ‑ сказала Джумшида.

— Вы недооцениваете ваше положение в этом городе, ‑ ответил Дэйма. ‑ Вы — Главная Учёная Чертога Магов, Вторая Учёная Хескалифоса. Именно вы собрали вместе величайших магов-провидцев нашего времени, чтобы создать труд, который на века станет определяющим в провидческой магии. ‑ Детей Первого Класса также учили искусству лести. Одной из их максим было то, что пчёлы летели к сладко благоухающим цветам, а не к пахнущим землёй грибам. ‑ Хранители не могут не оценить ваши слова.

Все, кроме Голдая, тактично удалились, краем глаза поглядывая на Джумшиду.

— И что именно вы хотите, чтобы они в моих словах оценили? ‑ спросила Джумшида, разглаживая складки своей столы мага.

— Капик необходимо закрыть, пока не поймают это чудовище, ‑ ответил Дэйма. Он сделал вдох: ‑ И очищение мест, где побывал убийца, должно подождать, пока арурим не смогут отследить все присутствующие влияния.

— Очень разумно, ‑ едко произнёс Голдай. ‑ Поверить не могу, что это раньше не предлагали.

— С чего бы Хранителям слушать любые мои мысли насчёт Капика? ‑ спросила Джумшида. ‑ Вы задумывались о том, как тягостно будет закрытие квартала для лавочников и яскедаси? Они живут только за счёт своего заработка. А что касается второго…  ‑ она посмотрела на Голдая. ‑ Ты не понимаешь, Нико. Убийства уничтожили императоров Курчал, с их массовыми казнями и гладиаторскими боями до смерти в священные дни. По какой ещё причине кровавая чума началась именно здесь, и люди истекали кровью, которая сочилась даже через поры их кожи? Для вас, на севере, это было тысячу лет назад, но нам потребовалось три века, чтобы оправиться от хаоса тех времён. ‑ Она повернулась к Дэйме: ‑ Вы — тариоссец, Дэймакос Номасдина. Вы это всё уже знаете. Именно очищение и изгнание приносимой смертью скверны спасли нас от последовавшего за императорами хаоса.

— Но сейчас они нам вредят, ‑ возразил Дэйма, желая, чтобы она поняла. ‑ В случае с этими убийствами…

Она закрыла уши ладонями:

— Вы богохульствуете, ‑ ответила она, когда он замолчал. ‑ Значит, слухи всё-таки правдивы. Вы рискуете своей душой и безопасностью Тариоса в вашей погоне за Призраком. Я не буду марать руки, участвуя в этом, Даской Номасдина. И вам следует решить, что вам дороже: несколько жизней, которые в лучшем случае мимолётны, или положение вашей семьи и собственная бессмертная душа. ‑ Всем телом выказывая своё неодобрение, она собрала свои записи и пошла прочь.

— Я пойду с вами, ‑ чётко произнёс Голдай. ‑ Пусть я всего лишь шэйнос, но, может быть, Хранители меня послушают.

Дэйма помедлил. Поможет или повредит ему поддержка шэйнос, пусть и такого знаменитого, как Никларэн Голдай?

Будто прочтя мысли Дэймы, Нико сказал:

— Я в любом случае хотел с ними поговорить. Я хочу получить разрешение на прозрение прошлого в местах, где обнаружили тела жертв. Возможно, ваши жрецы что-то упустили, когда проводили очищение.

На это Дэйма ощетинился: уж жрецы-то своё дело знают! «Однако», ‑ сказал он себе, ‑ «не помешает иметь поддержку признанного мага».

Что важнее, он был в отчаянии. Он видел выражение лица Киса, когда стеклодув узнал погибшую женщину. Он помнил обвинения, которые люди бросали ему в лицо на Форуме и в других местах — обвинения в том, что его не заботили их жизни. В последнее время ему приходилось проходить через толпу, чтобы войти в аруримат, и толпа росла всё больше и больше с каждым новым убийством. Они смотрели на него, ничего не говоря, окатывая его обвиняющими взглядами: скольким ещё людям он позволит умереть?

— У вас есть конь? ‑ спросил он Голдая.

Одна из слуг клана Номасдина ждала Дэйму у входа Первого Класса в Дом Спокойствия. Женщина поприветствовала его поклоном, забрала их с Нико коней, и передала Дэйме тяжёлый, позвякивавший кошель.

— Ваша матушка говорит, что монетами всегда можно добиться ответа быстрее, чем расписками, ‑ объяснила слуга. ‑ Она также наказала мне сказать вам, чтобы вы были осторожны. Она слышит, что о вас поговаривают, и беспокоится, что вы рискуете забыть свои обязательства перед кланом в своём рвении выполнить свои обязательства перед арурим. ‑ Она снова поклонилась, и увела коней.

Дэйма бывал в Доме Спокойствия со своей семьёй, и знал, как здесь велись дела. По мере того, как один служащий посылал его к другому, Дэйма раздавал взятки, благодаря которым его посылали в нужном направлении — один серебряный бик каждому. Когда они с Нико достигли приёмной, выделенной для Первого Класса, Дэйма отдал пять серебряных биков, чтобы его имя представили Хранителям. Затем им с Нико выдели отдельную комнату, в которой они должны были ждать приёма. Одни слуги подошли с едой и напитками; другие принесли им обоим по сухой тунике.

Вскоре явился секретарь, чтобы записать причину их визита; Дэйма соответствующим образом его подкупил. Несколько часов спустя, когда их одежду, высушенную и поглаженную, вернули им, пришла другая секретарша, чтобы уточнить то, что записал её предшественник. Она тоже получила надлежащую взятку.

По мере того, как тянулись часы, Дэйма и Нико говорили буквально обо всём: про их обучение магии, про путешествия Нико и то, как он оказался наставником Трис, про историю рода Дэймы. Они даже немного подремали. Была уже почти полночь, когда Нико спросил:

— Я знаю обычаи Тариоса и доктрину крови. Скажу честно, мне любопытно — почему ты продолжаешь совать голову в петлю, чтобы отследить шаги убийцы? Ты многим рискуешь ради процедуры, которая может к нему и не привести.