Тамора Пирс – Разбитое Стекло (страница 33)

Трис нахмурилась:

— Ты ведь не думаешь забрать Чайм обратно?

Кис покачал головой:

— Я отказался от моей ответственности за неё. Кроме того, я думаю, она принадлежит тебе.

Чайм поддержала слова Киса, обвившись вокруг шеи Трис.

— Я тоже тебя люблю, Чайм, ‑ пробормотала Трис, залившись румянцем. ‑ Спасибо, Кис. Чудесная идея. ‑ Она погладила ожерелье, затем посмотрела на него: ‑ Готов медитировать?

Медитация в тот день пошла легко как никогда, особенно упражнение, во время которого Кис помещал свою магию в тигель. Будто бы та молния прошлым вечером очистила его разум от страха и увеличила его силу. Трис наблюдала, как он обращался с молнией внутри себя так же, как со стеклом — дружеской, но твёрдой рукой. Сегодня он удерживал силу лишь достаточно крепко, чтобы управлять ею, но не настолько крепко, чтобы она прорвалась через слабые места в его концентрации. С четвёртой попытки ему удалось упаковать всю магию в воображаемый тигель: Трис была видна его форма, когда магия сжалась, пылая как солнце размером с кулак. Кису успех так вскружил голову, что он повторил упражнение ещё дважды — просто потому, что мог.

— Прервёмся на обед, ‑ сказала Трис, собирая использованную ею в защитном круге магию. ‑ Потом попробуем сделать новый шар.

— Именно на это я и надеялся, ‑ ответил Кис. ‑ У меня может получиться лучше, так как теперь я немного понимаю, как работает моя сил…

— Трис. Кис. ‑ В дверном проёме стоял Дэйма, одетый в дождевые плащ и шляпу. Он выглядел измождённым и избегал смотреть им в глаза. ‑ Призрак нанёс очередной удар прошлой ночью — ещё одна девушка из места проживания Киса. Ты мне нужен, чтобы провести опознание, ‑ объяснил он, поджав губы. ‑ У меня есть кони. Пёс не отстанет?

Кис побелел, и бегом покинул мастерскую. Трис последовала за ним, накрыв всех щитом от дождя. Они молча забрались в сёдла приведённых Дэймой коней, Чайм забралась Трис на плечи.

Дэйма поехал впереди, направляясь на Улицу Элья, мимо аруримата, и наконец на Проспект Наскемиу.

Трис подогнала коня вровень с Дэймой.

— Где? ‑ спросила она. ‑ Где она была? В Капике?

— Нет, ‑ бросил Дэйма. ‑ Её нашли у подножья статуи последнего императора на Площади Ачаи. Мне сообщили уже после того, как её отнесли в Наскемиу Танас, чтобы я не рисковал запятнаться, приближаясь к телу слишком близко, ‑ его губы сжались в мрачную линию. ‑ Эта маленькая уловка у них больше не сработает.

Они выехали на Проспект Наскемиу, где по левую сторону от Ворот Пираки, напротив Капика, находился большой госпиталь. Трис ахнула, увидев размер входивших в госпиталь зданий, гораздо больше всех больниц Спирального Круга или госпиталей Саммерси. Высотой в четыре этажа, выстроенный из оштукатуренного кирпича, Наскемиу был похож на стремянку. Между корпусами, которые образовывали ступени стремянки, располагались сады, где целители растили лекарственные травы.

Дэйма провёл их мимо корпусов, на каждом из которых был знак, указывающий имя Дома на Тариосском, Курчали и языке Торговцев — основных языках, на которых здесь говорили. Они проехали мимо Дома Детей, Дома Матерей, Дома Престарелых, Дома Бедных. Дальше белая штукатурка была окрашена чёрным. У этой части госпиталя не было окон, лишь несколько дверей, и никаких знаков. Перед одной из маленьких дверей корпуса стоял арурим.

Дэйма подъехал к нему, и спешился.

— Арурим присмотрит за конями, ‑ бросил он. ‑ Будет лучше, если пёс тоже останется здесь.

— Медвежонок, сидеть, ‑ приказала Трис, выскальзывая из седла. ‑ И вообще, что это за место? ‑ спросила она.

— Наскемиу Танас, ‑ сказал Кис необычно скрежещущим голосом. ‑ Дом Мёртвых.

Они последовали за Дэймой внутрь. Взгляду Трис явилось сияние магических знаков сохранения, холода и постоянства на полу и на стенах. Ходившие здесь люди были гражданскими — они бранились, рыдали или выносили потерю молча — или являлись местными рабочими, безмолвными прасмуни, одетыми в чёрные куртки или кайтэны.

Дэйма довёл их до двери, на которой была латунная вывеска с номером пять, и открыл её, жестом указав Трис и Кису войти. Работавшие там двое прасмуни в чёрных накидках повернулись к ним.

— Номер восемнадцать, ‑ приказал Дэйма. Те подвели его, Трис и Киса к деревянному столу, накрытому простынёй.

Трис сжала кулаки так сильно, что её шероховатые ногти впились ей в ладони. Она терпеть не могла смотреть на мертвецов: они выглядели печальными, одинокими, брошенными. Хотя с начала своей карьеры мага она и повидала немало мёртвых, у неё всё равно шли от них мурашки.

Прасмуни сдвинули простыню, открыв лицо мёртвой женщины.

Трис закусила губу. Женщину задушили. Под брызгами грязи от шедшего прошлой ночью дождя проглядывалась желтизна орудия убийства: жёлтая вуаль яскедасу. Пока они с Кислуном приветствовали молнию, дождь и прохладный воздух, Призрак снова убил. Способ убийства достаточно сильно изменил лицо женщины, чтобы даже её семья могла её не узнать, но Трис опознала запах лаванды, мокрые карие кудри и вышивку на кайтэне погибшей.

Кис узнал жертву гораздо быстрее. Он упал на колени и закрыл лицо руками.

— Ох, Яли, ‑ дрожащими губами пробормотала Трис. Она протянула руку, и закрыла распахнутые глаза умершей женщины. Затем вынула из перевязи пару медяков, и придавила ими веки Яли, чтобы душа не вернулась в своё старое обиталище, начавшее разлагаться. Чайм переползла на тело Яли, скрежеща как металлом по стеклу — так она выражала своё страдание.

Только тогда прасмуни, которые уже тысячу раз видели, как люди вели себя подобно Трис и Кису, проявили признаки эмоций. Чайм заставила их нервно отступить назад, чертя у себя на лбах круг Всевидящего.

Трис положила ладонь Кису на плечо, затем протянула ему свой носовой платок. Он не обратил на это внимания, хотя слёзы продолжали капать на пол сквозь его пальцы. Трис огляделась вокруг: куда делся Дэйма?

Она нашла его в холле, говорящим с арурим:

— Мне плевать, сколько потребуется взяток секретарям, я всё оплачу, ‑ пылко говорил он с огнём в тёмных глазах. ‑ Я хочу говорить с Хранителями Общественного Блага сегодня же.

— Но даской, что они могут сделать? ‑ поинтересовался арурим. ‑ Они не подготовлены к расследованию преступлений!

— Они могут закрыть Капик! ‑ рявкнул Дэйма. ‑ Закрыть его, пока мы не найдём этого гнилого, грязного Призрака! Иди, давай. Плати столько взяток, сколько сможешь. Зайди в Зал Номасдина, и возьми у моей матери расписки, но внимание Хранителей мне нужно немедленно.

В голосе Дэймы было достаточно стали; арурим потрусил прочь. Прежде чем он смог открыть дверь наружу, мужчина и женщина в белых жреческих накидках вышли из комнаты рядом с дверью. Арурим остановился, и поднял руки, в то время как мужчина окружил его дымом благовоний из кадила, а женщина быстро проговорила молитвы за очищение. Трис заскрипела зубами. Им всем придётся пройти через этот нонсенс, когда они попытаются уйти.

Дэйма обернулся к ней:

— Что? ‑ потребовал он.

Трис выкинула из головы мысли о процедуре очищения.

— Ты неаккуратно там поступил, ‑ сказала она, указывая на комнату, где лежала Яли. ‑ Взял, и вывалил это на нас. Мог бы хоть предупредить.

— Я не знал, ‑ парировал Дэйма. ‑ Разве не было бы с моей стороны жестоко сказать, что я, кажется, узнал жертву — женщину, которую я видел только раз в жизни, минут на тридцать — и потом оказалось бы, что я ошибся? Не забывай, у Фэрузы живут две другие яскедаси. И у меня есть и другие заботы.

Трис скрестила руки на груди:

— Например?

— Нужно закрыть Капик, запретить яскедаси работать. Нужно назначить на это дополнительных арурими, сколько сумеем. Я не хочу больше мёртвых женщин. На этот раз они должны ко мне прислушаться, ‑ настаивал Дэйма, дрожа от нетерпения. ‑ Он всё ближе подбирается к Площади Ассамблеи. Он над нами насмехается — этому нельзя позволить продолжаться, и я не позволю!

— Ну, пока ты в ярости от насмешек, Кис потерял близкого ему человека, ‑ холодно сказала Трис. ‑ Жаль, что ты не задумался об этом раньше, Дэйма.

Он отступил на шаг, обращения к себе таким тоном он не ожидал.

— Я пытаюсь спасти жизни людей, если ты вдруг не заметила.

— И спеша спасти жизни, ты не заботишься о том, что разбиваешь одну или две жизни по пути? А ещё говорят, что я злая, ‑ прямо заявила Трис. ‑ Её зовут Яли. Она была подругой Иралимы, и она заботилась о дочери Иралимы.

— Ты не понимаешь, ‑ устало сказал Дэйма, потирая лоб.

— Я и не хочу понимать, ‑ ответила Трис.

Дверь в комнату, где лежала Яли, открылась. Показался Кис. Его глаза были красными и опухшими от слёз. Чайм сидела у него на плече, удерживая себя в равновесии, цепляясь передними лапами за его волосы. Она посмотрела на Дэйму, и зашипела, брызнув в него струёй маленьких стеклянных шариков.

— Согласна, ‑ сказала Трис, гневно зыркнув на Дэйму.

Кис не обратил на неё внимания. Обращаясь к Дэйме, он хрипло произнёс:

— Нужно закрыть Капик. Пока он кого-нибудь ещё не убил. Как он остаётся незамеченным, даже на Площади Ачая? Я же знаю, что там патрулируют арурими.

— Я сегодня же пойду на приём к Хранителям Общественного Блага, чтобы подать прошение о закрытии Капика, ‑ ответил Дэйма, опираясь на стену. Он выглядел истощённым. ‑ А что касается незамеченности… ‑ он поморщился. ‑ По всему городу проходят служебные и сточные тоннели.