Тамора Пирс – Плавящиеся Камни (страница 28)

В общей комнате постоялого двора я обнаружила Азазэ, которая складывала одеяла, одновременно руководя служанками, которые накладывали в горшки еду.

— Не этот, у него крышка треснута! На первой же кочке зальёт нас рыбным рассолом! Фиру́з, ту корзину уложи плотнее — мы не на пикник едем. — Азазэ коротко глянула на меня тёмным взглядом: — Эвви, ты должна была помогать детям Осуина.

— Они уже в пути, с Джаятом, двумя твоими конюхами, и Луво, — сказала я ей. — Ещё немного помощи — и тогда они вообще сюда не доберутся. Ты Розторн видела?

Азазэ посмотрела на меня, задрав свой похожий на клюв нос:

— Мне кажется, или я слышу от тебя грубости, девочка? — Она осмотрела меня, и хмыкнула: — Садись. — Она начала выкладывать всякую всячину из кувшинов и корзин на тарелку. — Если я что и усвоила про магов за свои годы, так это то, что вам нужно есть, когда вы работаете. Что ты там сделала?

Я хмуро посмотрела на неё:

— С чего ты решила, что я работала? И я съела два с половиной пирожка.

Азазэ поставила тарелку на стол одной рукой. Другой рукой она толкнула меня на скамейку перед тарелкой:

— Ты дрожишь, бледная, и твои губы сжаты. Какую бы магию ты ни творила, тех пирожков не хватило, чтобы тебя вернуть.

— Они были не очень большими, — признала я. Она дала мне хлеб, фаршированный измельчённой ягнятиной и сыром — походная еда. Я стала есть, пока она наливала мне чашку мятного чая.

— Никто не видел твою Розторн, — сказала Азазэ. — Мёрртайд всё ещё в озере. Он тоже творит магию. Я отправила ему парня с едой, хотя тот и думает, что я спятила. Он не видел так много падающих в обморок магов, как я. Надеюсь, что ты сделала что-то важное.

— Мне так казалось. — Я подождала, и произнесла это не с набитым ртом.

— Это — самое важное. Я возвращаюсь к работе — нужно уложить мои счётные книги, — но если тебе что-то нужно, Фируз тебе всё достанет. — Служанка, на которую она указала, кивнула мне. Я помахала ей, и продолжила есть. Может быть, я всё ещё была голодна. Я полностью очистила всю тарелку.

Насчёт карты я не ошиблась. Она всё ещё была на столе, где я оставила её прошлым вечером. Доев, я встала на колени на скамейке, чтобы изучить карту. Я запомнила наизусть старые пути силы земли. Они следовали вдоль трещин, которые вели в ту огромную полость под горой. Старые пути, может, и были стёрты землетрясениями, но лишь для того, чтобы могли открыться новые.

Чтобы восстановить свою силу, я должна была найти эти новые трещины, и почерпнуть их мощь. Или, что лучше, я могла найти одну из больших жил, от которых питались маленькие. Я коснулась толстой красной линии, которая показывала один из основных разломов. Я сомневалась, что местные маги осмеливались черпать из них. Один проходил прямо под Рекой Макрэй, до самого Озера Хобин. Я легко могла достичь места, откуда вытекала река. Зачем возиться с маленькими трещинами, когда я могла пойти к более сильному источнику?

Кто-то плюхнулся на скамейку рядом со мной:

— Что это?

Это была Мэриэм. Дети Осуина наконец-то прибыли.

— Это карта, — сказала я. — Оставь её в покое. Осуин сделает из тебя рагу, если ты её коснёшься.

Она даже засмеялась в ответ.

Розторн склонилась мне через плечо, и изучила карту:

— Луво говорит, что ты поймала этих потенциальных вулкановых существ в пласте кварца. — Её бледная кожа была измазана, как и её одеяние. Судя её виду, она усердно работала. Она со вздохом скользнула на скамейку.

Я взяла Мэриэм, и толкнула её к двери.

— Кыш, — сказала я ей. — Когда она покинула постоялый двор, я посмотрела на Розторн: — Да. Я уговорила их разбиться на множество маленьких частичек, малюсеньких, и поместить каждую в кристалл кварца. Их там целая жила под каньоном с мёртвыми деревьями. И Луво превратил всю жилу в какой-то странный круг. Сердолик и Факел будут думать, что движутся по прямой, становясь сильнее, в то время как они просто двигаются по кругу.

— Но это лишь временное решение? — Розторн всегда чувствовала слабые места в моих планах. Кухонная служанка поставила перед ней тарелку с едой. — Спасибо. Да благословит Мила и Зелёный Человек тебя и твой род.

Служанка сделала реверанс, и поспешила прочь.

Я вздохнула:

— Да. Рано или поздно они выберутся, и вернутся к созданию вулкана. — Я остановилась. Розторн была слишком вежливой, чтобы говорить с набитым ртом. Вместо этого она подняла брови, ожидая, когда я продолжу. Я наклонилась ближе, чтобы слышала меня только она: — Отражаясь в кварце… Если они смогут собрать себя обратно, то будут гораздо сильнее. Мне следовало об этом догадаться, но, Розторн, я думала, что они вот-вот выпрыгнут из пруда прямо у дома Осуина. Луво сделал так, что выбраться из кварца им будет сложнее, но это — всё, что он мог. Мы лишь выиграли немного времени. Мёрртайду следует сказать кораблям и магам увозить людей и с соседних островов тоже. Сейчас же.

Розторн проглотила пищу:

— Вы с Луво сделали всё только хуже. — Она это произнесла очень тихо.

Я покрылась потом:

— Возможно. Пусть Канзан Милосердная мне улыбнётся, я надеюсь, что это не так.

— Не трать сейчас зря мольбы своей Канзан, — сказала Розторн. — Она может тебе потребоваться позже, когда они будут вздёргивать нас на виселице. Что ты собираешься делать?

— Я соберу всю силу, какую только смогу удержать, — пообещала я. — Луво может заставить некоторых из находящихся снаружи людей отправиться в путь к кораблям. Мальчиков Осуина он очень даже вдохновил.

У Розторн задрожали губы. Она уже видела, как Луво вдохновлял людей.

— Тогда иди, собирай силу, — сказала она мне. — Я тоже буду вдохновлять копуш. Я хочу быть на дороге отсюда к завтрашнему рассвету.

Я услышала глухой стук ног Луво по деревянному полу. Я обернулась взглянуть на него, и сказала:

— Я пойду искать одну из больших жил силы земли, которые обозначены на карте — ту, которая идёт под рекой. Хочешь со мной?

Его магия мельком коснулась меня. Он знал, что я была снова почти пустая.

— Я не желаю исследовать великую силу земного огня, Эвумэймэй, разве что при особой нужде. Это утро, когда я работал над Сердолик и Факелом, стало испытанием для моей смелости.

Я об этом не подумала. Он совсем не казался обеспокоенным. Я сказала ему, что они расщепились на безвредные частички. Он действовал так, будто поверил мне. У меня встал комок в горле. Он доверился мне в том, что я убедилась, что ему не опасно приближаться к двум духам вулкана.

— И я желаю провести немного времени в одиночестве, если мы не собираемся отправляться в путь сейчас же.

— Не собираемся. — Розторн вздохнула: — Осталось ещё слишком многое организовать. Ты разве не помнишь, как это было в Гьонг-ши? Людей гораздо труднее сдвинуть с места, чем мы ожидаем.

— Тогда я уединюсь. Эвумэймэй может найти меня на берегу реки, если я нужен. — Луво развернулся, и пошёл прочь.

— Ты в порядке? — крикнула я вслед.

Он оглянулся на меня:

— Да. Я также покрыт грязью и пролитым мёдом. Нори говорит мне, что это — нормальное следствие нахождения поблизости от молодых людей. Мне это не по душе, и я желаю быть чистым — и тишины.

Розторн уронила голову в свои ладони:

— Мы обе понимаем, и слишком хорошо. Иди, я буду молиться, чтобы никто тебя не увидел.

Прежде чем уйти, я сходила наверх, чтобы забрать мой каменный алфавит. Если я была права, то я смогу доверху набить силой каждый камень в нём. Такую возможность я упустить не могла. По дороге с постоялого двора я остановилась у конюшен, чтобы взять еды и угощений для Искры. Следующие несколько дней ей придётся много работать. Я могла по меньшей мере её отблагодарить.

Нагруженная как мул, я покинула двор. То, что я не одна, я осознала лишь услышав крик Нори: «Мэриэм! Где Мэриэм!»

Я огляделась. Она рысила рядом со мной, прижимая к себе Ужасную Куклу.

— Чего ты хочешь?

— Я хочу пойти с тобой, и увидеть магию, — сказала она мне.

— Ты не увидишь магию, — сказала я. — Я буду ездить верхом и сидеть на земле.

— А когда же ты творишь магию? — спросила Мэриэм.

— Потом.

— Я могу посмотреть?

— Ты ничего не увидишь. Та магия, которую я творю, не видна никому.

— Тогда как ты знаешь, что это — магия? — поинтересовалась Мэриэм.

— А как ты знаешь, что съела ужин?

— Живот мне говорит.

— Моя магия мне говорит, что я её использую, — сказала я.

— Но я хочу её увидеть.

— Единственная моя магия, которую видят люди — это камни. — Я подняла тряпичный свёрток с моим алфавитом. — И такую магию ты видишь каждый день. — Я нагнулась — чуть не выронив мешок с овсом, — и подняла лежавший на дороге камень. — Она и здесь есть. Моя магия — в каждом камне. — Вообще-то, это был кусок полевого шпата. Я потратила несколько мгновений, чтобы его изучить, и нашла частицу силы внутри себя. Я вытянула её через полевой шпат. Сила зацепилась внутри кристалла, заставив его сверкать и светиться.