Тамора Пирс – Плавящиеся Камни (страница 30)

— Вернуться, чтобы смотреть, как Нори пытается починить ось на той телеге? — осведомился он. — Подмастерье кузнеца, может, и сделал бы это — он по ней сохнет, — но он уехал вместе с кузнецом. Она будет в ярости, а это значит, что она будет кого-то силой заставлять починить ось. Я бы сам вызвался, но я сомневаюсь, что она вообще позволит мне попытаться второй раз. Она знает, что я вероятнее всего просто снова оплошаю. Мне стыдно, что я не смог достать приличную телегу для неё и детей.

— Ты для них делаешь много чего другого, — сказала я ему. — Ты дал им дом.

Осуин сплюнул на землю рядом с собой:

— Он им не особо поможет, если сгорит вместе с ними в пепле и лаве. Что ты делала вне своего тела? Я не думал, что сбор силы мог отнять столько времени. — Он протянул мне сушёного инжира.

Его я тоже съела.

— Я исследовала разлом под рекой, и дальше — в море. — Я посмотрела на стоявший неподалёку гранитный столбик. Он был опрокинутым. Я позвала его. Медленно, борясь с почвой, он выпрямился. Я дёрнула близлежащие камни. Они скатились в нужное место, подпирая столбик, пока тот снова не встал твёрдо.

Осуин с усилием сглотнул:

— Я привык к тому, что когда люди творят магию, они делают это немного не так походя.

Я пожала плечами:

— Может быть, ты знаешь ответ на кое-что, поскольку ты — каменный маг, — начал Осуин. — Что они из себя представляют, эти линии? Большие и малые? Тахар и Джаят не знают, что они такое, кроме того, что они несут силу. Они знают лишь, что могут их использовать. — Осуин подтянул колени к груди, как мальчик, и охватил их руками. Его глаза светились любопытством. — Они никогда не говорят, откуда приходит сила, или почему они находят её в этих местах, а не в других. Когда линии сдвинулись, Тахар и Джаят были совершенно растерянны. Новых они найти не могли.

— Но это же глупо, — сказала я ему. — Почему они просто не сотворили заклинание, позволяющее ощущать силу, и не прочесали местность? Большие разломы не сдвинулись далеко. Просто не могли. Смотри. Линии — это разломы или швы в каменной оболочке земли. Разломы идут вниз. Некоторые — на мили. Далеко под нами мир полон расплавленного камня — лавы. Ну, Луво и мои каменные маги-наставники называют её «магмой» внутри мира, «лавой» — когда она выходит наружу. Её жар, её давление — она нас расплющит в мгновение ока, — её свет, являются элементами, составляющими каждый камень, каждый минерал, каждый металл, и каждый драгоценный камень, какие когда-либо существовали.

— Откуда ты знаешь? — спросил меня Осуин.

— Что? — Я была в недоумении.

— Откуда ты знаешь, из чего она?

Я моргнула:

— Ну, когда одного из моих наставников отозвали, я тайком заглянула в книги для более продвинутых учеников. Но после того, что произошло здесь, я всё равно бы это узнала. Я их чувствую. Само… само сотворение золота, и железа, и серы. Как маги-лекари знают про не рождённого ребёнка женщины — мальчик он или девочка, или он мёртв, или он — маг.

Осуин покачал головой:

— Я удивлён, что ты вообще утруждаешься общаться с нами, людьми. Ты, наверное, живёшь в мире грёз, если с тобой так говорит каждый камень и кристалл.

Ему наконец удалось меня ошарашить. Как он мог это знать, и не быть магом?

— Люди — вполне себе ничего. — Даже для моего слуха мои слова прозвучали ложью.

Осуин улыбнулся мне. Я задумалась, сколько многое он видел, а сколь многое — упускал. Внезапно то, что сказал Джаят — что Осуин решает проблемы без магии — приобрело гораздо больше смысла.

— Все люди, или некоторые люди? — спросил он.

— Я не знаю. Я не знакома вообще со всеми людьми, — ответила я. Может, нужно было позволить духам вулкана меня раздавить, а не сбегать вверх — ко всему этому.

Я думаю, он надо мной сжалился:

— Ты говорила мне о том, что находится далеко под камнем на поверхности, — напомнил он мне.

— Под землёй. М-м… точно. — Я выпила ещё немного мятного чая. — Там всё потрясающе горячо. Не считая вулканов, единственные ведущие туда отверстия — это разломы. И они перемещаются. Разломы сдвигаются. Но большие разломы, их земля не стирает, как может стирать маленькие. Большие разломы земле нужны. Они — как ремень на твоих штанах, который можно затянуть, когда ты теряешь вес, или распустить, когда ты его набираешь.

Осуин посмотрел на свой живот:

— Он не настолько большой. Мой живот.

Я покачала головой:

— А ещё говорят, что девочки тщеславны. Каждый мужчина, с которым я была когда-либо знакома, им в этом не уступает. В общем, здесь эта линия земли — один из больших разломов под островом. Он — часть сети разломов под Морем Камней. Они питают другие вулканы в округе, и землетрясения. Те, что поменьше, расходятся от больших как, я не знаю, как пальцы от руки.

— Сеть, говоришь, — пробормотал Осуин. — Через всё Море Камней.

— И земель вокруг. Мир постоянно сдвигается. — По мере того, как солнце садилось за горы, становилось прохладнее. Я поднялась на колени, вздрогнув.

Тогда я и ощутила её, вдалеке.

— Осуин, хватай лошадей. Грядёт ещё одна встряска, и она будет скверной.

Духи вулкана зашевелились в полости. В многих милях под нами, они искали Сердолик и Факела. Их движение послало волны силы катиться из полости, наружу, через разломы. Я не собиралась спрашивать себя, откуда я это знала, если они были так далеко внизу. Вместо этого я с трудом стала седлать мою лошадь. Осуин сделал то же самое, потом повесил на место свои перемётные сумы.

— Давай выйдем на дорогу, — сказала я ему. — Но не садись в седло. Нужно подождать немного.

— Неужели? — Он успокоил свою лошадь. — Ты можешь определить её приближение несмотря на то, что она начнётся не сразу? Никто мне не говорил, что ты — провидица.

Я зыркнула на него:

— Я чувствую, как они двигаются, потому и знаю. Их довольно много. Они ищут Факела и Сердолик.

Осуин вывел свою лошадь на дорогу. Духи были глубоко под рекой, они толкались в каменную броню, которая нас разделяла. Землю встряхнуло. Искра стала рваться с узды. Я вцепилась в неё, в то время как камни стали дребезжать и двигаться. Осуин снял свою куртку, и накрыл ею глаза своей лошади. Несмотря на это, ему всё же приходилось цепляться за узду животного, чтобы оно не сбежало. В русло реки обрушились валуны. Я услышала звук падавших деревьев. Мои зубы стучали друг о друга настолько сильно, что отзывались болью. Духи бились в края разлома, зовя Факела и Сердолик. Я прикусила губу. Сможет ли их рёв донестись до самой кварцевой ловушки?

Их великое скопище медленно разделилось. Большая их часть прокатилась по разлому вниз, к морю, надеясь найти Сердолик и Факела там. Другие вернулись в полость под горой. Земля затихла, и успокоилась.

Я посмотрела на Осуина:

— Чем раньше мы уведём всех отсюда, тем безопаснее им будет. Вредно ожидать, что нечто настолько мощное будет следовать какому-то расписанию.

Глава 15

Когда мы с Осуином вернулись к постоялому двору, мы нашли там бардак. Люди толпились вокруг вымокшего до нитки Мёрртайда, и орали на него. Другие люди таскали свои вещи обратно в свои дома. С постоялого двора вышла Азазэ, расталкивая мужчин и женщин. Осуин протолкался вперёд, встав рядом с ней, и вместе они расчистили пространство вокруг Мёрртайда.

Азазэ держала кочергу. Судя по её виду, она была готова на ком-нибудь её использовать.

— Дабьи́н, как ты смеешь так говорить с нашим гостем?

Перед Азазэ стояла крупная женщина, вооружённая половником.

— Как я смею, Азазэ? Как вы с этими чужаками смеете держать нас за зелёных юнцов? Не будет никакого вулкана! Сначала говорят, что будет с минуты на минуту! Потом говорят, что ещё пару дней. Я не настолько глупа, чтобы купиться на такую уловку! Они собираются разграбить деревню, когда мы уйдём. Они уже избавились от людей побогаче, но они не получат ту малость, что есть у нас!

— Уловка!? — Лицо Мёрртайда приобрело гранатовый цвет, настолько он взбесился. — Я — Посвящённый Адепт храма Спирального Круга, и ты называешь меня обычным вором?

«Лучше бы ему успокоиться», — подумала я, — «иначе у него случится сердечный приступ». Судя по виду его шеи и висков, многие вены Мёрртайда готовы были взорваться.

— Посвящённый Адепт, не утруждай себя этим отребьем. — Азазэ положила свободную руку Мёрртайду на плечо. — Они не стоят твоего времени. Но уверяю, я заставлю их стоить моего.

— Ты, и ещё кто, Азазэ? — ухмыльнулась ей Дабьин. — Ты и вот этот Осуин? Я не думаю, что вас двоих хватит.

— Мне вот что интересно, Дабьин. Ты заметила землетрясение, которое у нас только что было? Как думаешь, что это? Шёпот богини? — Осуин говорил так дружелюбно, будто она предложила ему торт, а не избиение половником.

— У нас уже сотня землетрясений была в этом году. Может, вы с Азазэ — глупцы, но я кое-что знаю. Эти ложные посвящённые не наложат лапу на мои скромные пожитки. — Дабьин одарила Мёрртайда маленькой, недоброй улыбкой: — Однако я закрою на это глаза, если получу половину добычи.

— Ты смеешь? — Глаза Мёрртайда выпучились у него из глазниц. — Говорить такое мне… мне… — Его рот открылся и закрылся.

«Ага», — сказала я себе. «Точно сердечный приступ».

— Я весь день провёл в том озере. — Голос Мёрртайда дрожал. — Я послал зов во все стороны света, запрашивая корабли, чтобы спасти людей этого острова. И так вы меня благодарите? Угрозы? Взятки? Совет Спирального Круга об этом услышит! Они это запомнят, и больше вы нашей помощи не дождётесь!