Тамора Пирс – Холодный Огонь (страница 38)

— Ты можешь выследить его на скальной дороге? ‑ поинтересовался Фростпайн.

— У него было две пары сапог, ‑ сказала Хэлуда. ‑ Наши следопыты проследовали за одной парой к костру, который кучера арендованных саней использовали, чтобы греться у кадасепского края Алакута. Конечно, никто из них не видел, как кто-то бросал сапоги в костёр. Оттуда он ушёл в чистых сапогах. ‑ Она поморщилась и провела ладонью по чертежу. Тот исчез. ‑ Будь он проклят, чтоб его зубы сгнили, чтоб он провалился на тонком льду, ‑ прорычала она. ‑ Он проложил фитиль крупного пожара, поджёг его, и ушёл. К тому времени, как кто-то что-то понял, передняя часть дома уже горела, и тушить его было поздно. Ветер только подлил масла в огонь. ‑ Она посмотрела на Даджу: ‑ Если у вас с Раввотом Ладрадуном есть какие-нибудь мысли по поводу этого нализа, дайте мне знать. Как только мы сцапаем нашего фальшивомонетчика, поджигатель — мой.

— Не знаю, какие у меня могут быть идеи, ‑ сказала Даджа. ‑ А вот Бэн всё это изучал.

— Но ты — маг, и вы с ним общаетесь. Ты…

Кто-то постучал в дверь, и открыл её, не дожидаясь ответа. Это была служанка; за её спиной стоял человек, носивший цвета магистрата.

— Вимэйси Солт, у нас есть зацепка, ‑ выдохнул он. ‑ Купил двадцать листов латуни. Мы его выследили.

Фростпайн поднялся со своего стула, когда Хэлуда встала. Она хмуро глянула на него:

— Ты готов? ‑ потребовала она. ‑ Ты выглядишь полумёртвым.

— Маги магистрата такие пессимисты, ‑ ответил Фростпайн, направляясь к двери. ‑ Я предпочитаю думать, что я полужив. А ещё я знаю следы его силы. Я вам нужен. ‑ Посмотрев на Даджу он сказал: ‑ Отдыхай.

Даджа кивнула:

— Оденься потеплее, ‑ ответила она, думая, что как, который мухлевал с деньгами, скоро выяснит, что Фростпайн ему не по зубам.

Она напялила на себя халат, взяла чистую одежду, и поплелась по служебной лестнице в парилку. Помывшись и заново заплетя свои многочисленные косички, она снова легла спать. Она проснулась, когда часы пробили полночь, и встала, чувствуя себя сильнее. Кто-то убрал со стола у камина остатки её ужина. Внизу она совершила набег на кухню. Желание выйти наружу напало на неё, когда она намазывала хлеб клубничным вареньем. Не переставая жевать, она пошла в сени, и натянула зимнюю одежду. После чего взяла факел и коньки, и вышла наружу.

Факел ей не потребовался: несколько факелов уже горели вокруг водоёма, хотя гореть им оставалось недолго. Даджа нацепила коньки, и начала упрямо упражняться. Она одним глазом смотрела на лёд, на случай если её усталые мышцы дадут слабину. Вместо этого катание, похоже, помогло как её мышцам, так и её духу. Она ускорилась, скользя туда-сюда по водоёму. Морозный ночной воздух был спокойным, в нём не было леденящего душу дыхания Сиф. Он был чистым, незамутнённым сажей, пеплом, дымом или запахами. Он обтекал её лицо как благословение — очень холодное, но всё же благословение.

Глава 12

Несмотря на свой сеанс катания на коньках, Даджа проснулась в своё обычное время, чувствуя себя лучше физически, хотя всё ещё грустила. Ей снилась служанка, сжавшая перед смертью фигурку Йоргири.

Одевшись, и взяв свой посох и учебный посох Джори, Даджа поднялась в классную комнату. К её удивлению и довольству, Джори уже была там, упражняясь в формах. Это должно было быть скучным, но из того, что Даджа успела увидеть, прежде чем Джори заметила её и остановилась, Джори достигла определённых успехов. Движение её посоха и положение рук и ног идеально соответствовали отметкам, которые для неё оставила Даджа.

— Мы готовы к следующему шагу, ‑ объявила Даджа, прислонив посохи к стене. ‑ Она вышла на открытое пространство, и расположила там Джори, начертив угольком метки для расположения её ног. Закончив с этим, она использовала свой посох Торговца, чтобы очертить вокруг них обеих защитный круг, и возвела барьеры, отгородившие их от мира. Она осознала, что ждала этого с нетерпением. Её защита была не такой сильной, как обычно — Даджа ещё не оправилась от перенапряжения в Доме Джосарик, — но она выдержит любую силу, какую Джори может выплеснуть.

— Стой тут, ‑ сказала ей Даджа. ‑ Смотри вперёд, держи свой посох в позиции среднего блока. Я буду ходить вокруг тебя; время от времени я буду наносить удар. Смотри прямо перед собой. На меня не смотри, не поворачивай голову, пока не придёт время двигаться, чтобы меня заблокировать. Только блокировать. Никаких ударов.

— Я не понимаю, ‑ ответила Джори. ‑ Если я не могу следить за твоими движениями…

— Ты должна быть готова, ‑ сказала Даджа. ‑ Раскрой свои чувства, в том числе магию. Действуй только тогда, когда необходимо. Если начнёшь думать, что у тебя чешется нога, или что тебе надо помыть волосы, если захочешь позавтракать — я тебя ударю.

— Ты сделаешь мне больно? ‑ в ужасе спросила Джори.

Даджа вздохнула:

— Ну что за глупый вопрос. Нет, но я тебя всё же стукну. Ты должна знать, когда что-то делаешь неправильно.

— А что если ты меня ударишь в спину? ‑ поинтересовалась Джори. ‑ Тогда я тебя не смогу остановить!

— Верь, что я этого не сделаю, пока ты не натренируешься достаточно для того, чтобы это предугадать. А теперь займи позицию. ‑ Даджа шагала перед Джори, как это делал старый Скайфайр перед своими учениками. ‑ Перестань следовать за мной взглядом. Смотри прямо перед собой. Жди. Слушай. Расслабься. Твои ладони неправильно расположены. Перестань моргать; я ещё тебя не ударила. Дёрганье глазами не защитит твоё лицо.

Джори мгновенно поставила верхний блок, ожидая удар, исходя из замечания Даджи насчёт её лица. Даджа ткнула Джори в рёбра.

— Не слушай, что я говорю, ‑ снова сказала она своей ученице, снова шагая перед ней. ‑ Забудь о холоде, завтраке или… ‑ Даджа сместилась в сторону. Джори повернула к ней голову; она поставила нижний блок, и Даджа стукнула её по голове. ‑ Не пытайся меня перехитрить, ‑ приказала Даджа. ‑ Возможно, однажды ты сумеешь, но не сегодня. Я нахожусь в моём центре, в моей пустоте, и я иду туда, куда хочу. ‑ Ещё один верхний удар. Блок Джори соскользнул с посоха Даджи: она опоздала на миг. Даджа легонько стукнула её по голове.

В течение часа Даджа прохаживалась посохом по телу Джори вверх и вниз, говоря и молча, но всё время двигаясь. Поначалу казалось, что она переоценила Джори, поскольку девочка сначала разозлилась, потом надулась, потом заупрямилась. Каждый раз, когда она выходила из себя, Даджа видела, как магия Джори со вспышкой выскакивала из неё. Один раз, разозлившись, она нанесла Дадже удар в голову. Даджа обезоружила Джори, отправив её посох в полёт к барьеру. Посох отскочил от него, и чуть не влетел обратно в девочку.

Даджа потыкала посох своим собственным.

— Поднимай, ‑ приказала она.

— Ты не человек, ‑ проворчала Джори, подчиняясь.

— Опять глупости. Давай, продолжаем, ‑ подогнала её Даджа. Они начали снова.

Когда пробили часы, Даджа, находясь в правом углу зрения девочки, нанесла резкий удар Джори по рёбрам. Сила Джори закружилась и впиталась в её кожу, когда она полностью заблокировала удар Даджи.

У Джори отвисла челюсть. Она посмотрела на посох, потом на Даджу.

— Я это сделала! ‑ ахнула она. ‑ Я сделала это! Я… почувствовала, что я была как будто всем.

— Хорошо, ‑ сказала Даджа, стирая часть круга сапогом и забирая свою силу. ‑ Но мы не узнаем, правда ли у тебя что-то получилось, пока ты не сможешь делать это каждый раз, а не только однажды.

— Ох, Даджа, ‑ застонала Джори, ‑ ты говоришь как мои родители. ‑ Она побежала прочь из классной комнаты.

— Ну, а оскорблять-то меня зачем? ‑ пробормотала немного уязвлённая Даджа.

После плотного завтрака она вернулась наверх, чтобы заняться физической частью подгонки живого металла к перчаткам, чтобы убедиться, что он надёжно крепится как к железным прутьям, так и к другим деталям. После этого оставалась только одна задача, но ей придётся подождать. Простые действия, вроде защитных кругов для близняшек, были довольно просты, а крепить живой металл к формам она могла вообще без магии. Для чего-то побольше её магия была всё ещё слишком слабой и вялой, какими могли бы быть её руки, если бы она поднимала что-то слишком тяжёлое для себя.

Она взяла свой посох Торговца, и спустилась вниз на обед, когда позвонил колокол, но после трапезы в комнату не вернулась. У неё ещё остались дела, в которых не требовалась магия, но ей хотелось кататься на коньках. Держа посох в руках, Даджа направилась в сени. Когда она проходила мимо слуг, те кланялись и уступали ей дорогу — они и за завтраком так же делали. Очевидно, они услышали рассказы о Доме Джосарик.

«Они свыкнутся», ‑ подумала Даджа, пока надевала тулуп и шарфы, брала посох и вешала коньки себе на плечо. «Несколько тихих недель — и они снова будут обращаться со мной как с человеком». Если бы только она могла надеяться на то, что несколько недель пройдут без происшествий!

Выйдя наружу, она надела коньки. Собравшись с духом, она выехала из водоёма под мост, и оказалась на Канале Проспэкт, балансируя с помощью удерживаемого в руках посоха. Канал был не менее оживлённым, чем любая улица — по нему ехали люди и большие, тяжёлые сани с грузами, которые тянули кони со специальными ледоходными подковами. Пассажирские сани держались дорог по земле, поскольку их владельцы не хотели тратиться на ледовые подковы, а неподкованными конями рисковать не хотели.