Тамора Пирс – Холодный Огонь (страница 37)
«Случайность или поджог?» ‑ спросила очень упорная часть её сознания.
Даджа прикусила губу. Ей хотелось бы, чтобы остальные были здесь — Сэндри, Трис, Браяр. У неё их не было, но у неё был Фростпайн. Она могла его потерять: они подвергли себя опасности, когда согласились войти в дом. Их магия не помешала бы упавшим потолочным балкам раздавить их.
Она проголодалась.
Внизу пробили часы; Ниа распахнула глаза. Мигом позже Фростпайн вышел из своего транса:
— Очень хорошо, ‑ сказал он Ниа. ‑ Ты многого достигла. ‑ Он стёр часть круга. Защита вокруг них опала, и затекла обратно в его тело подобно возвращающемуся в печную трубу дыму. Он помог Ниа встать, затем сам поднялся, используя кровать в качестве подпорки. У него затекли ноги.
— Ты проснулась! ‑ радостно сказала Дадже Ниа. ‑ И есть хочешь тоже, да?
Даджа села.
— Изголодалась, ‑ признала она.
— Я скажу Анюссе, ‑ сказала Ниа, но пока не двинулась с места, глядя на Даджу огромными карими глазами. ‑ Я бы никогда не смогла сделать то, что сделали вы двое, ‑ сказала она. ‑ Войти в горящий дом… Я не смогла бы.
— Ты не знаешь, что сможешь сделать, пока не испытаешь себя, ‑ сказал Фростпайн. Он наклонился и поцеловал Ниа в лоб: ‑ Подожди, пока тебе самой не выпадет что-то, прежде чем судить себя.
Ниа посмотрела вверх на Фростпайна, слегка улыбнулась ему, затем вышла из комнаты, качая головой.
Фростпайн наклонился назад, положив руки на бёдра, потягиваясь. Даджа взволнованно посмотрела на него. Его коричневая кожа приобрела пепельный оттенок; его немногочисленные морщины казались глубже. У него правда прибавилось седины, или она просто раньше этого не замечала?
— Ты в порядке? ‑ спросила она.
— Лучше, чем был, когда нас сюда притащили, ‑ признался он. Фростпайн подкинул в очаг несколько поленьев и поворошил угли кочергой, пока те не занялись. ‑ Мне было проще, ‑ сказал он. ‑ Мои были взрослыми. Как только я привлёк их внимание, они сделали всё, что я им говорил. Я потерял двоих, ‑ признался он, сжав полные губы. ‑ Старики, не могли встать с кроватей. Остальные бросили бы их там. Когда такое случается, люди ведут себя не лучшим образом.
Вспомнив о женщинах, которые, похоже, вообще перестали думать перед лицом опасности, Даджа кивнула.
— Ты попытался их вытащить? ‑ тихо спросила она.
Он подошёл к гардеробу, открыл его, и начал вытаскивать вещи.
— Их доконал дым, ‑ сказал он. ‑ Я думаю, они умерли ещё пока я выносил их наружу. Все всё время беспокоятся об ожогах, а не о дыме. Обычно они погибают прежде, чем осознают его опасность.
Даджа посмотрела на одежду, которую он для неё выложил:
— Я не могу это надеть, пока не помоюсь, ‑ указала она. Кто-то — она надеялась, что это были Матази и девочки — счистил с её кожи большую часть сажи, пока она спала, поскольку её ночнушка была не очень грязной, но она пахла огнём, и в её волосах остался пепел. ‑ Мне нужна баня. ‑ Восточный Наморн жил ради огромных полных пара бань. Обычно Даджа их не выносила, предпочитая нормальные ванны без пара, но сейчас она ощущала грязь у себя в порах. Пар её вычистит.
— Я помогу тебе добраться до бани после ужина, ‑ пообещал он.
— Сколько погибло? ‑ услышала она свой голос. Ей не следовало спрашивать — она знала, что не хочет знать ответ, — но она должна была знать.
— Двенадцать, ‑ глухим голосом произнёс Фростпайн. ‑ Семеро погибли сразу. Пятеро — позже, включая некоторых пожарных. Ещё трое — никто не знает, выживут ли они. Могло быть и хуже. У них были детский праздник и ужин, множество дополнительных слуг. В доме было пятьдесят. Олаксан Джосарик погиб. Он первым делом спас жену и пришедших на ужин гостей. Последний раз его видели направлявшимся в ясельное крыло.
— Весь город вопит о совпадении, ‑ объявила от раскрытых дверей Хэлуда Солт. Анюсса и Джори, каждая из которых несла поднос с едой, зашли внутрь мимо неё. Они поставили еду на маленький круглый стол у очага. Закончив, Анюсса потащила явно любопытствовавшую Джори за руку прочь. Хэлуда закрыла за ними дверь. ‑ Я вижу, что нанесла визит вовремя, ‑ холодно заметила она. ‑ Нам нужно поговорить.
— На мне только ночнушка, ‑ извинилась Даджа.
— О, ну конечно, тебе нужно помыться, и одеться, и отложить трапезу, чтобы я не лицезрела тебя в одной ночной рубашке, ‑ парировала Хэлуда, забавляясь. ‑ Не глупи. Поверь мне — после того, как помогаешь дочке родить тебе первого внука, такие вещи, как надлежащая одежда за ужином, не кажутся важными.
Даджа сбросила одеяло, и с трудом встала. Её тело затекло даже больше, чем у Фростпайна. Он помог ей добраться до одного из стульев у очага. У Даджи заурчало в животе от вида свежего хлеба, ветчины, тушёного шпината и заварного крема. Это была не стряпня Торговцев, и не специи Торговцев, но пахло в данный момент так же здорово.
— Простите, ‑ сказала она. Схватив ложку, она принялась за суп из свинины с перловкой и кислым соусом.
— И о каком же совпадении вопят в городе? ‑ спросил Фростпайн, наливая всем чаю. Они с Хэлудой сели на стулья напротив Даджи.
— В Солнечный День Бэннат Ладрадун сказал совету Острова Алакут, что пожар в кондитерской лавке доказал, что ему нужно больше денег и больше людей, которых он мог бы обучить борьбе с пожарами. Совет сказал, что пожар показал лишь плохую подготовку уже имевшихся у него учеников.
Даджа с набитым перловкой ртом вопросительно посмотрела на Хэлуду; Фростпайн задал вопрос вместо неё:
— Да, но в чём тут совпадение? Зимой пожары в городе повсюду.
— Да, но это был Дом Джосарик. ‑ Маг магистрата перевела взгляд с Фростпайна на Даджу. ‑ Я всё время забываю, что вы не местные, ‑ грустно сказала Хэлуда. ‑ Чиора Джосарик — любовница Ромачко Скаретти.
Фростпайн и Даджа озадаченно переглянулись.
Хэлуда покачала головой:
— Ромачко Скаретти — глава совета Алакута. Именно он отказал Ладрадуну.
Фростпайн поморщился:
— Я бы с радостью прожил остаток жизни без таких вот совпадений.
Даджа кивнула, и посмотрела на свою тарелку. Та опустела, но в соусе осталось ещё несколько кусчков мяса и перловых зёрен. Она оторвала кусок пшенично-ржаного хлеба, и собрала им остатки.
— А что наш фальшивомонетчик? ‑ спросил Фростпайн. ‑ Я готов выйти на охоту.
Хэлуда покачала головой:
— Наши люди сидят у каждого поставщика латуни с очками, заколдованными, чтобы видеть сквозь иллюзию, ‑ сказала она ему. ‑ Рано или поздно наш друг, или его люди, придёт за материалом. Как только мы выследим их до их логова, тогда-то ты нам и понадобишься. Мы, может, и не ровня могущественному магу-иллюзионисту, подделывающему монеты, но мои следопыты могут выследить цель даже в метель. Мы пока справимся. ‑ Она немного побарабанила пальцами по стулу, затем вдруг сказала: ‑ Вообще-то, я здесь по другому поводу.
Она встала, подошла к двери и обратно, остановилась, нахмурилась и подошла к рабочему столу Даджи, на котором стояли стоймя железные формы для перчаток.
— Что, во имя Врохэйна, это такое? ‑ Она наклонилась, чтобы изучить формы, затем вынула что-то из кармана, и закрепила в правой глазнице. Это были линзы, заколдованные для магического зрения: Дадже были видны блестящие серебряные руны на ободке. ‑ Они были сделаны магией, но в них самих магии нет. Ты строишь искусственного человека? ‑ Она пошевелила один из пальцев на шарнирах.
Даджа к тому времени принялась за тарелку с пирожками, начинёнными форелью и осетриной. Она проглотила то, что было во рту, отпила чаю, и сказала:
— Это будут перчатки, покрытые металлом, который почти не поддаётся огню. ‑ Она рассеянно потёрла латунную рукавицу на левой ладони. ‑ Для Бэна Ладрадуна. Я подумала, что будет здорово сделать ему перчатки, чтобы он мог открывать горящие двери и всё такое. Я думала, что сделаю ему целый костюм, но над этим ещё придётся какое-то время подумать.
Хэлуда вернула монокль обратно в карман.
— Вам, магам-ремесленникам, приходят в голову наистраннейшие идеи, ‑ заметила она, качая головой.
Фростпайн откашлялся:
— Ты сказала, что пришла по какому-то другому поводу. Я сейчас сдохну от любопытства. ‑ Он взял у Даджи одну из булочек, разорвал пополам, и намазал одну из половинок маслом.
Хэлуда подошла обратно к своему стулу, и плюхнулась на него.
— Дом Джосарик. Мои люди наложили проверочные заклятья сразу, как только останки остыли. Пожар не был случайным. Это был поджог, ‑ сказала она им.
Вилка Даджи выскользнула из внезапно похолодевших пальцев, задребезжав о тарелку.
Фростпайн вздохнул:
— Есть подозреваемые?
— Только по меньшей мере по трое на каждого слугу и по десять на каждого из гостей, ‑ ответила маг магистрата. ‑ Всегда есть много людей, питающих недобрые чувства к кому-то, и их всех нужно допросить. Выслеживание поджигателя по следам было пустой тратой времени, ‑ проворчала она. ‑ Кто бы это ни сделал, сжёг все использованные инструменты, поэтому всё, что мы нашли, было очищено огнём. И что бесит больше всего? Никто не видел его, но он должен был устроить пожар, пока гости прибывали на вечеринки. Смотрите.
Очистив место на скатерти, Хэлуда начертила первый этаж дома кончиком пальца, её магия превращала следы её пальца в подобные чернилам мазки.
— Передняя часть дома, которая лицом к обрыву? Зимой она закрыта — туда ветер с Сиф задувает в первую очередь. Слуги хранят там целые туши — свиные, коровьи, овечьи, — настолько там холодно. Летом, конечно, там замечательно. Наш поджигатель проник внутрь именно там. Он забрался вверх по идущей на скалу дороге, которую никто не использует по той же причине, по которой закрыта передняя часть дома — с тем же успехом он мог быть невидимым.