Тамора Пирс – Боевая Магия (страница 9)

Браяр подавил вздох. Ему задавали этот вопрос от Эмелана до Янджинга, и ему это уже порядком наскучило. Он медленно запустил руку за пазуху.

Люди у императора за спиной пришли в движение. Четверо магов шагнули вперёд, встав слева от трона Уэй-шу. Двое мужчин в чёрных мантиях и шапках учёных, женщина в мантии учёной, и четвёртый — мимэндэр из пустынь к западу от Гьонг-ши, с ног до головы закутанный в серый покров, который носили поклонявшиеся богу Мохуну маги. Его — или её — глаза закрывала вязаная ширма. Все они были имперскими магами-стражами и воинами, входившими в число самых близких советников Уэй-шу. Справа от него стояли воины и слуги-рабы, первые — единственные, кому позволялось носить оружие в помещении, вторые — чтобы прислуживать своему господину.

— Мы должны быть осторожны, — объяснил императора. — Только убийца-наншур способен подобраться к нам так близко.

— Это понятно, Ваше Имперское Величество, но мы пережили наш долгий путь от дома отнюдь не потому, что совершали глупости, — сказала Розторн.

На миг, Браяр знал, их положение полностью зависело от чувства юмора императора. Затем тот засмеялся, и все люди в обширном зале расслабились. Кроме Парахана, заметил Браяр. Тот не напрягался с самого начала.

Браяр вынул из-за пазухи свой медальон. На его лицевой части, по краю были начертаны их с Розторн имена. В середине — изображение дерева, символизировавшего его магию. На обратной стороне была спираль, означавшая, что он учился в храме Спирального Круга.

По ступеням сошёл именно мохунит, пройдя между троном и Параханом. Пленник дёрнул за свой поводок достаточно сильно, чтобы заставить его зазвенеть, намекая, что думает о том, чтобы подсечь магу ноги. Мохунит его проигнорировал, и остановился перед Браяром, протянув к нему руку облачённой в перчатку ладонью вверх.

«Любезно с его стороны — попросить, учитывая обстоятельства», — подумал Браяр. Он вытянул медальон на его шёлковом шнуре, и положил в раскрытую ладонь мага. Мохунит молча стал вертеть медальон в ладони.

Иногда Браяр жалел, что вообще получил эту штуку. Их наставники дали медальоны Браяру и его трём названным сёстрам два года тому назад, перед тем, как он, Трис и Даджа отправились в свои путешествия. Для столь юных магов было редкостью получить медальоны — они были доказательством того, что они являются аккредитованными магами, которым позволено практиковать магию без надзора, и учить. Им четверым запретили носить медальоны на виду до восемнадцатилетия, чтобы не было неприятностей. Сейчас Браяр не был уверен, что будет открыто носить медальон даже в восемнадцать. Более старые маги часто гневались, видя его медальон, хотя Посвящённому Докьи, похоже, было всё равно. Большинство магов получали свои медальоны только после двадцати. Браяру ни к чему было их раздражать.

Мохунит осторожно опустил медальон обратно Браяру на грудь, коротко поклонился, и взобрался на возвышение. Поднимаясь, он слегка поднял своё облачение. Достигнув привязи Парахана, он твёрдо наступил на неё, глядя вниз, на пленника.

Рослый мужчина осклабился в ответ. Он сложил свои ладони вместе, и поклонился. Мохунит слегка покачал головой, и вернулся на своё место среди остальных магов.

— Воистину впечатляет, — сказал императора. — Мне следовало этого ожидать от ученика великого мага Розторн.

Браяр поклонился, гадая, как скоро его позвоночник начнёт выгибаться дугой от всех этих поклонов:

— Мне никогда с ней не сравниться, Ваше Имперское Величество.

В глазах императора мелькнуло веселье, когда он сказал:

— И скромный! Ты уверен, что тебе лишь шестнадцать?

По прислушивавшимся к беседе придворным прокатилась волна смеха, хотя выражение на лицах магов не изменилось, насколько Браяру было видно. Сам он решил улыбнуться — и поклониться — опять.

— Она меня очень хорошо натаскала, Ваше Имперское Величество, — объяснил он. — Манерам я учился под действием угроз, от которых кровь застывала в жилах.

Император тихо засмеялся. Двор снова отозвался смехом.

— Мне она не кажется такой уж устрашающей, Наншур Браяр.

Браяр весело улыбнулся:

— Она многих так вводит в заблуждение.

Император снова тихо засмеялся, и двор последовал его примеру. Ему, похоже, на самом деле было весело. Браяру он из-за этого стал нравиться немного больше.

— Посыльный, что привёл вас сюда, говорит мне, что с вами путешествует одна из моих бывших подданных, — сказал Уэй-шу. — Эвумэймэй Дингзай, можешь встать, и выйти вперёд.

Эвви сделала как было сказано. Браяру было видно, как дрожали украшения в её волосах. Он знал, что это, наверное, было нарушением протокола, но всё же шагнул ближе, и успокаивающе приобнял её.

Император наклонился вперёд, перенеся свой вес на локти. Он являл бы собой само олицетворение снисходительного дядюшки, если бы не всё это золото, подумалось Браяру. Уэй-шу тепло произнёс:

— Нам донесли, что у тебя тоже в венах течёт магия, в отличие от моих несчастных слуг, вынужденных черпать её в заклинаниях и зельях.

Эвви низко поклонилась, и почти потеряла равновесие. Лишь рука Браяра удержала её от падения на пол. Он мягко помог ей снова выпрямиться.

— Всё хорошо, — прошептал он.

— Я получаю мою магию от камней, а не из вен, — Ваше Имперское Величество, — сказала Эвви, уставившись в пол.

Император улыбнулся:

— И как же ты научилась черпать магию в безжизненных камнях? — спросил он. — Или ты используешь те, что уже были заколдованы?

Эвви на миг подняла на него поражённый взгляд, затем снова опустила глаза:

— Во всех камнях есть магия, Ваше Имперское Величество, — сказала она чуть более уверенным голосом. — Я её чувствую — или чувствовала, даже до того, как начала учиться. Теперь я её ещё и вижу. Так же, как Браяр и Розторн видят магию в растениях.

— Нас учат знанию чи, силы, что связывает всё сущее. — Заговорил старший из двух магов-мужчин — высокий, стройный человек с серебром в волосах и длинными серебряными усами. Его лицо представляло из себя лабиринт морщин. Как и двое других янджингских магов, он носил разнообразные бусы, намотанные в несколько оборотов вокруг шеи, а также несколько браслетов, скрытых под длинными рукавами. Браяр на миг прикрыл глаза, приспосабливая часть себя. Когда он снова открыл их, то увидел повсюду свет магии, достаточно сильный, чтобы не желать использовать это заклинание слишком долго. Но он всё же удержал заклинание, пока не увидел полыхание силы в каждой из бусинок, сделанных из дерева. Даже другие маги в помещении не являли такой силы, как у двух мужчин и женщины в чёрных мантиях. Самый старший из магов, стоявших рядом с императором, продолжил: — Похоже, что эта юная ученица узнала о чи больше, чем многие из нас успели забыть.

Эвви, к удивлению Браяра, поклонилась старику:

— Уверена, что это не может быть правдой, Мастер, — вежливо сказала она. — Это большая честь для меня, но я также могу распознать глубину мудрости в лице — глубину, достичь которой для меня самой было бы когда-нибудь большой удачей.

— Такое уважительное отношение, а ведь нам говорили, что жители запада — грубые варвары, — сказал император, тихо аплодируя.

Император протянул руку к Эвви. Та была унизана кольцами, на которых блестели гагаты, рубины, сапфиры и жемчужины.

— Поведай мне, о чём говорят камни в моих кольцах, — подтолкнул он её. Когда его вооружённая охрана и маги зашевелились, он остановил их жестом другой руки: — Я думаю, что это вполне безопасно. Действуй, Эвумэймэй.

Браяр мягко подтолкнул Эвви вперёд. Она медленно взошла на возвышение, и встала на колени перед императором, зная, что её голова никогда не должна находиться выше головы Уэй-шу. Затем, нервничая, она взяла ладонь императора в свои собственные. Вдруг она ему улыбнулась:

— Они любят вас, — объяснила Эвви. — Не жемчужины. Ну, жемчужины, может, тоже любят, я не знаю. Я не понимаю жемчужины, потому что они — на самом деле не камни, а просто попавшая в устрицу грязь. Вы знали об этом? — С весельем во взгляде, Уэй-шу кивнул. — Мне кажется это жульничеством — назвать их драгоценными камнями, когда они на самом деле не камни. — продолжила Эвви, которая всегда была рада говорить о камнях. — Но остальные, они вас любят. Они просто светятся изнутри. Они были с вами очень долго, и некоторые из них очень старые.

Император захохотал. Эвви поспешно отпустила его руку:

— Простите! — воскликнула она. — Я не пыталась вас оскорбить… я не имела ввиду… — Она в панике посмотрела на Розторн, затем на Браяра. — Я не это имела ввиду!

— Успокойся, — пробормотал Браяр своей ученице. — Видишь? Он смеётся. — Он поклонился императору: — Она вся взвинчена. Она большую часть жизни слышала рассказы об имперском дворе, и до смерти боялась сюда являться.

— Ей нечего страшиться, — заверил Эвви Уэй-шу, улыбаясь ей. — Камни, которые, как я думаю, ты имела ввиду, перешли ко мне от моих имперских предков. Ты права — они очень старые. И многое можно простить столь талантливой девочке в столь ошеломляющем месте. Так скажи мне, Наншур Браяр Мосс, как ты можешь учить Эвумэймэй, если её сила — от камней, а твоя — от растений?

Браяр не пожал плечами. Это было бы невежливо.

— Я могу обучить её основам, Ваше Имперское Величество — медитации, чтению, письму, математике. Названия повседневных камней, и то, для чего они традиционно используются. Остальное Эвви делает сама.