Тамора Пирс – Боевая Магия (ЛП) (страница 21)
— Вот и помедитировала в тишине, — пробормотала она. — Придётся какое-то время об этом поразмышлять. Вы двое будете следить за языком и вести себя хорошо, поняли?
— Да, Розторн, — хором ответили они.
Она поспешно пошла по тропинке обратно к караван-сараю. Браяр попридержал Эвви, пока Розторн не отошла за пределы слышимости. После этого он тихо потребовал:
— Ты не могла мне это раньше сказать?
— Я не осмеливалась, — сказала Эвви, пока они шли следом за Розторн, но медленнее. — Это было прошлой ночью. Мы провожали его. Потом мы шли обратно, и я была такой усталой. Мы же всё равно ничего не можем поделать.
Браяр с усталым видом потёр себе макушку:
— Я просто надеюсь, что она того же мнения.
— Я буду рада покинуть Янджинг, — сказала ему Эвви. — Я боюсь, что мы обо что-то очень сильно споткнёмся. Пока этого не случилось, но я постоянно этого жду.
— По всей внутренней стороне стен караван-сарая есть святилища богов, — сказал Браяр. — Когда вернёмся за ворота, первым делом соверши подношение этому твоему богу удачи, Хэйбэй. Только хорошее подношение, учти. И попроси его вытащить нас отсюда в целости!
Эвви просияла:
— Замечательная идея.
У неё был кусок нефрита, который идеально подойдёт, и кусок лазурита для Канзан Милосердной. Даже боги не смогут устоять перед такими хорошими камнями. Она почувствует себя лучше после того, как заручится их помощью. Хэйбэю она должна была нравиться больше, чем император, создававший для столь многих людей неудачу, и как могла Канзан любить того, кто чинил боль и смерть столь многим людям?
Она ощутила у себя в подсознании тёмный всплеск страха — а что насчёт богов Гьонг-ши, и богов Парахана, которые тоже имели теперь ко всему этому интерес? Она топтала этот всплеск, пока он не перестал её беспокоить. Молитвы и дары двум её самым любимым богам всё исправят, так же, как сообщение новостей Парахана Розторн означало передачу ненавистной ноши кому-то, кто мог её вынести. Она могла сосредоточиться на путешествии, и только на путешествии.
Позже, в тот же день, они втроём нарезали овощи в суп, которым собирались поделиться с некоторыми из своих спутников, когда услышали приближавшийся к воротам грохот лошадиных копыт. Они подошли ближе друг к другу, бросив ножи в чаши с овощами.
Охранники караван-сарая побежали к воротам, неся в руках обитые железом посохи. Стрелок на стене обернулся и резко свистнул три раза, заставив людей убраться с дороги, когда внутрь въехал отряд имперских солдат в сопровождении трёх магов. Десятеро из них пронеслись галопом через караван-сарай в направлении задних ворот.
Эвви почувствовала, как у неё заколотилось сердце в груди.
— Расслабься, — тихо пробормотала Розторн.
Раджони и Чэ́нг-дао, управляющий караван-сарая, подошли к надменному человеку, который, похоже, был за главного. Чэнг-дао и Раджони низко поклонились.
Дворянин не раскрывал рта. Это сделал более молодой человек, нёсший его знамя. Старый маг, ехавший рядом с ним, сделал руками несколько жестов, заставив Браяра отвести взгляд. Эвви знала, что он мог видеть творимую магию. Когда знаменосец заговорил, его голос был громким, гораздо громче, чем был бы без магической помощи. Она была уверена, что его слышали повсюду в стенах караван-сарая.
— Путники и те, кто держит это место, прислушайтесь. Ценный раб кров южных Королевств сбежал с территории Зимнего Дворца! — объявил знаменосец. — Оставайтесь на своих местах, пока имперские воины ищут. Никакого ущерба причинено не будет, если только вы не укрываете этого беглеца. Любой, кто укрывает этого Парахана из Комбанпура, испытает крайнее неудовольствие императора — эти лица, их отцы, матери, деды и бабки, семьи, двоюродные родственники до третьего колена, старые и молодые, будут наказаны, и никто не будет помилован.
— Мила, сохрани нас, — прошептала Розторн.
— Те, кто даст нам полезные сведения, получат великие награды и продвижение от рук нашего великолепного повелителя, Носителя Меча Дракона, Держателя Сферы Мудрости, Императора Уэй-шу из Династии Лонг, — продолжил знаменосец. — Продолжайте заниматься вашими делами, если только нашим воинам не требуется ваша помощь.
Солдаты спешились, оставив лошадей с несколькими из своих, и рассыпались по конюшням, хозяйственным пристройкам и жилищам. Лишь капитан, его знаменосец и маг, усиливавший его голос, остались на своих местах. Чэнг-дао остался с ними, хотя они с ним вообще не говорили. Раджони потрусила прочь в направлении ярко раскрашенных фургонов Торговцев, предположительно для того, чтобы служить посредником между солдатами и караваном.
— За работу, — сказала Розторн. — Не ты, Эвви, по крайней мере резать ты ничего не будешь.
Эвви посмотрела на свои руки, и вынуждена была согласиться. Они слишком тряслись, чтобы она могла рисковать обращение с ножом.
Браяр послал её за ведром воды. Она набрала его, глядя в землю, а не на воинов. Она чуть не уронила ведро на него, когда увидела, как трое солдат входят в их комнаты.
— Кошки! — воскликнула она. — Они опрокинут затворные камни!
Она поставила ведро, и побежала к их комнатам прежде, чем Браяр или Розторн успели её схватить. Из спальни осматривали двое солдат. Ещё один стоял на коленях за линией запорных камней и почёсывал Мячик под подбородком.
— Простите, — сказала Эвви.
Трудно было думать плохое про любого, кто гладил её кошек, пусть даже это была Мячик, которой все нравились.
— Я просто хотела предупредить вас — камни заколдованы так, чтобы кошки держались по одну сторону от них.
— Ловко придумано, — восхищённо сказал солдат. — Удобно в пути, готов поспорить. Но… они бегут следом, или как они не отстают?
Эвви показала ему корзины для переноски, и корзину, в которой кошки справляли нужду. Он рассказал ей о своих собственных кошках, и дошло до того, что она почти забыла, что напугана до ужаса. Она вышла прочь вместе с ними троими и, когда обыск караван-сарая был окончен, помахала им на прощание, пока они уезжали.
Розторн и Браяр подошли к ней сзади, пока остальные обитатели караван-сарая делали глубокие вдохи и говорили немного громковато от облегчения.
— Они пытались забраться в наши магские вещи? — спросил Браяр.
Эвви покачала головой:
— Даже недостаточно, чтобы почувствовать на себе действие защитных заклинаний, — сказала она, — в отличие от вчерашних
— Опять очарованы кошками? — спросила Розторн.
Эвви кивнула.
— Который уже раз мы используем присмотр за этими существами как повод для того, чтобы не спускать глаз с обыскивающих наши вещи солдат?
Браяр приобнял Эвви за плечи:
— Они отрабатывают своё содержание, эти кошки.
Розторн легонько щёлкнула Эвви по уху:
— Действительно, отрабатывают.
Когда Эвви обернулась, чтобы возразить против незаслуженного щелчка по уху, Розторн щёлкнула сама себя по уху, затем расположила указательный палец у себя вдоль носа. Это был знак, которому Браяр научил их обеих, один из воровских знаков из его юности, означавший сверхъестественные события, или работу мага. Щелчок по своему уху говорил обоим её молодым спутникам о подозрениях Розторн насчёт того, что солдаты установили в караван-сарае следящие заклятья.
Эвви зарычала.
— Ты проголодалась, — мудро сказал Браяр.
Будучи объектом слежки, он не возмущался так, как это делали Розторн и Эвви; слежку он ожидал. Те мне менее, он вздохнул, когда Розторн покачала пальцем, безмолвно приказывая ему не пытаться найти и обезвредить следящие заклятья. Эвви захихикала, не смотря на своё возмущение.
— Давайте закончим готовить этот суп.
После того, как солдаты уехали, Торговцы вернулись в свои фургоны. Эвви их не винила. Слишком часто, когда во время народных волнений искали виноватых, внимание падало на Торговцев. Взамен, у Торговцев были строгие правила насчёт общения с посторонними. Если бы названная сестра Браяра, Даджа, и, если уж на то пошло, сам Браяр и все три его названных сестры — если бы они не оказывали Торговцам в прошлом значительные услуги, то эти восточные Торговцы не помогали бы им сейчас столь охотно.
Когда группа путников собралась на ужин, они все были притихшими. Все чем-то поделились: хлебом, который испекли на плоских камнях, различными сортами чая, маринованными овощами, варёными яйцами и жареной рыбой. Остальные за трапезой достаточно громко возмущались о том, что люди нарушили мирные обычаи караван-сарая, поэтому молчание Розторн и её спутников осталось незамеченным.
— Я вам это бесплатно скажу, — сказал купец из Наморна, также направлявшийся к Морю Камней.
Розторн помогла ему с порезом у него на руке, и он к ней хорошо относился.
— Отсюда до Ханджэн вы никого из храма Живого Круга не увидите. Магистраты Бдительного Глаза императора объявили ещё в Луну Семени, что раскрыли ужасный заговор против веры Живого Круга. Для защиты храмов и их служителей, их всех поместили под охрану из солдат. Никому из посвящённых, или послушников, или даже верующих не позволяют входить или выходить.
Розторн уставилась на него:
— Но я ничего про это не слышала там, где мы были!
— Народ Янджинга не говорит о делах Бдительного Глаза, — ответил купец. — Считается, что это приносит неудачу.