Тамара Циталашвили – Нефритовый слон (страница 22)
– Да, а что?
– Еще очень все болит… прошу, не надо… Пожалуйста… умоляю.
– Это приказ. Ты сказал, что хочешь исполнять их все.
Медленно, обреченно он встает на колени спиной ко мне.
Молча подхожу и начинаю похлопывать его по попе. То по левой ягодице, то по правой.
Сначала это просто хлопочки. Потом они становятся более увесистыми шлепками.
Но по-настоящему сделать ему больно духу не хватает.
Тогда следует новый приказ:
– У тебя там чешется и живот болит. А рот-то у тебя в порядке? Язык? Лицом ко мне, высуни.
Я встаю ногами на кровать, и придвигаюсь к нему так, чтобы его удобно было лизать мне лоно.
– Доставь хозяйке оральное удовольствие.
Но одним вылизыванием лона он не ограничился. Еще и вызвал у меня пару клиторных оргазмов.
Когда мы встречаемся глазами, я пытаюсь осознанно не допустить подумать об этом, но я думаю: если у кого из нас сейчас в наличии Стокгольмский Синдром, то точно не у меня.
***
Обустраивать в этой клетке нечего, но я думаю найти место для слона. В лагере я его прятала, а здесь хочу видеть его всегда.
Видя, что я хожу, зажав что-то в кулаке, по квартире, пёс вопросительно смотрит на меня.
– Мне нужна полочка для слона.
В течение дня мне делают полочку для слона.
– Ммм, молодец. Сегодня накормлю тебя сытно. Помни, слона руками не трогать. Увижу, что лапал, потом неделю ничего в руки взять не сможешь. Уяснил? Голос.
– Я понял.
Через неделю в воскресенье внимательно осматриваю кожу на его животе. Все зажило и даже отшелушилось.
В паху тоже ситуация стала много лучше. Воспаление прошло. Корочка уже почти вся отвалилась.
Беру мобильник, звоню Агнии. Ну что же, пан или пропал.
– Здравствуйте, Агния, это снова Таисия. Скажите, я опоздала? Вы взяли человека?
– Не взяли. Вы завтра планируете прийти?
– Да, я завтра выйду на работу.
– Хорошо. И постарайтесь так больше не делать.
– Постараюсь.
По крайней мере больше не планирую доводить своего верного пса до того состояния, когда его нельзя будет оставить одного.
– Я завтра выхожу на работу. Тебе же лучше пока не светиться. Помнишь же, о чем нас предупредили.
– Помню.
– Вот и молодец. На этой радостной ноте сделай хозяйке приятно.
И снова меня не оставили без оргазма.
Первая рабочая неделя прошла без сучка и задоринки. За все пять дней консультация понадобилась только семи покупателям и всем я легко смогла помочь.
За это время на моем псе все окончательно зажило.
И, вернувшись в человейник перед выходными, я поняла, что оральное удовольствие это хорошо, но мало.
Кое-как помывшись, переодевшись и поужинав, иду в комнату и зову за собой раба.
– Так, напротив кровати садись на пол, прижмись спиной к стенке.
Ноги раздвинь. Хорошо. Я сяду на край кровати, чтобы все видеть.
Бери хер рукой и начинай дрочить. Второй рукой блуди по всему телу.
И, если хватит смелости, представляй, что берешь меня силой…
Белее первого снега на пике гор, он смотрит мне в глаза и отрицательно качает головой.
– Что такое?
– Я не буду…
– Не будешь?
– Представлять не буду.
– Хочешь сказать, не одобряешь секс по принуждению? Только сейчас одумался или в лагере просто вариантов не было?
Ладно, проехали.
А вот я не побрезгую.
Подхожу, сажусь на него лицом к нему, кладу руки на влажные плечи. Член и без дрочи встал. Направила его в себя и принялась трахать своего раба.
И тут же комната наполнилась томным и обреченным «Аааа». Чем томнее и глубже становились стоны, тем сильнее я его имела.
– Чего отлыниваешь, развратник? Соси мои соски, ну же!
И я сую сосок в мгновенно открывшийся Юрин рот.
За то, что подумала о нем так, мгновенно даю ему оплеуху.
Тогда мы встречаемся взглядами. Он без слов задает мне вопрос, «За что ты меня ударила?»
– За то, что посмел тронуть…
«Мою душу» я не произношу. По крайней мере вслух. Но в этом и нет никакой необходимости.
Он все понял, закрыл глаза, откинул голову назад и позволил мне делать с ним все, что мне хотелось.
И в сгущающейся уже сентябрьской темноте мое сознание ощущает лишь «аааа, аааа, аааа», от которых мое желание иметь его жестко изо всех сил становится сильнее.
У меня уже было три оргазма, он не кончил ни разу (вот что значит сильный молодой мужчина), и внезапно мне хочется попробовать… нечто, о чем я запрещала себе даже думать.
– Бери меня на руки, неси на кровать.
Отлично. Теперь, я лягу на спину, ты на меня, и давай займемся… любовью. Притворимся, что делаем это именно с тем, кого действительно любим.
Голый, возбужденный до предела мужчина смотрит мне прямо в глаза с выражением полной растерянности.
– А зачем мне нужно притворяться?
– Потому что похоть – это не любовь. А ты всего лишь похотливая псина.