Тамара Тихоновская – КАРМАН ПАМЯТИ (страница 3)
– Чем-то другим? Или кем-то другим?
Зои замирает:
– Что ты имеешь в виду?
– Я имею в виду, Зои, что если мои воспоминания о родителях – подделка… если тот пляж, которого я не помню, на самом деле был, а то, что я помню – похороны, слёзы, одиночество – может быть, это и есть фальшивка… то кто я?
Тишина.
В лаборатории шумят серверы, гудят системы охлаждения, но для Айше этот шум сейчас – не синий и не красный. Он белый. Абсолютная пустота.
Зои берёт её за руку. Редкий жест. Обычно они не касаются друг друга – не принято, слишком близко, слишком уязвимо.
– Давай разбираться. Но сначала – выпей кофе. Ты выглядишь так, будто увидела призрака.
Айше криво улыбается:
– Призрака? Зои, я, кажется, и есть призрак. Просто до сегодняшнего утра не знала об этом.
На планшете Зои появляется уведомление. Она смотрит, хмурится.
– Мне нужно отлучиться. Старая знакомая. Очень старая.
– Кто?
– Кристина. Та, из прошлого. Та, которую я ненавижу.
– За что?
Зои отводит взгляд:
– Потом расскажу. Если выживу. Встретимся вечером у тебя. Будь осторожна.
Она быстро уходит, оставляя Айше одну в лаборатории.
Айше смотрит на погасшую голограмму. На часы на запястье. На город за окном, где ничего не значат память, личность, правда.
Цицерон был прав. Она предсказуема как алгоритм.
Потому что её уже запрограммировали.
ГЛАВА 3. КРИСТИНА
Заброшенное кафе на окраине города, два часа спустя
Грязное, прокуренное помещение, где не бывает нормальных посетителей. Только те, кому нужно встретиться незаметно. Треснутый пластик на столах, вечный запах пережжённого кофе, тусклый свет.
Зои сидит в дальнем углу, потягивая остывший кофе из бумажного стаканчика. Напротив садится женщина. Худая, нервная, с глубокими тенями под глазами. Лет тридцать пять, но выглядит на все пятьдесят. Руки дрожат.
Кристина.
– Ты пришла. Я думала, ты не захочешь меня видеть.
Зои холодно:
– Я тоже так думала. Зачем позвала?
Кристина оглядывается. Достаёт флешку из-под стола, протягивает. Рука дрожит так сильно, что флешка чуть не падает.
– Здесь всё, что я знаю о программе «Оптимизация». Списки имён, даты, координаты хранилищ. Досье на руководителей. Схемы протоколов. Всё.
Зои не берёт флешку. Смотрит на Кристину в упор.
– Почему ты мне это даёшь? Ты могла предупредить о Максиме. Ты знала. Знала, что их отдел готовит зачистку. Знала, что его заморозят. И не предупредила.
Кристина вздрагивает, как от удара.
– Я знаю.
– Десять лет, Кристина. Десять лет я думала, что он мёртв. Десять лет я просыпалась по ночам и слышала его голос: «Беги, я догоню». А он не догнал. Потому что ты не сказала.
– Я знаю.
– Я ненавидела тебя. Всё это время. Каждую секунду.
Кристина поднимает глаза. В них – слёзы, которые она не пытается скрыть.
– Я знаю. Я каждую ночь вижу его во сне. Он стоит и смотрит на меня молча. Не обвиняет. Просто смотрит. И я просыпаюсь.
Пауза. Длинная. Тяжёлая.
– Я не прошу простить, Зои. Я просто хочу… чтобы это прекратилось. Чтобы они перестали делать это с другими. Моя совесть уже не выдержит ещё одного.
Зои долго смотрит на неё. Потом берёт флешку.
– Если это ловушка…
– Это не ловушка. Я рискую жизнью, Зои. Если узнают, меня заморозят рядом с Максимом. И я даже не буду против. Потому что там, во сне, я хотя бы могу ему сказать, как мне жаль.
Зои прячет флешку в карман. Встаёт.
– Я не прощаю. Но спасибо за информацию.
На выходе останавливается. Не оборачиваясь:
– Ты сказала, что не одна. Кто ещё?
– Я создала канал. @mnemo_whistleblower. Если кто-то ищет правду, я направляю их. Это всё, что я могу сделать.
Зои уходит.
Кристина остаётся одна, глядя в остывший кофе. Сидит так долго. Официант подходит, спрашивает, не нужно ли ещё. Она не отвечает.
ГЛАВА 4. АВТОКОРРЕКЦИЯ
14:30. Переговорная «Гелиос», штаб-квартира Mnemosyne Corp
Стеклянная коробка на сорок седьмом этаже с панорамным видом на город. Внутри – длинный стол из полированного чёрного мрамора, вокруг которого сидят семь человек. Совещание по проекту «Цифровой двойник города». Айше должна представить промежуточные результаты.
Во главе стола – директор департамента развития. Мужчина лет пятидесяти с идеальной укладкой, дорогим костюмом и голосом, который для Айше пахнет старым пластиком. Она зовёт его Пластик. Про себя, конечно.
Айше стоит у голографической панели, но мысли далеко. Она всё ещё прокручивает в голове сцену на пляже, голоса родителей, часы на запястье, надпись «Файл удалён 14 лет назад».
Зои сидит в углу переговорной, делая вид, что изучает документы. На самом деле наблюдает за Айше. Их взгляды встречаются на секунду – Зои чуть заметно качает головой: «Не подавай вида».
ДИРЕКТОР:
– …поэтому, Айше, мы ждём от тебя не просто технических характеристик, а стратегического видения. Городской совет хочет понимать, как наша модель повлияет на социальные процессы. Ты готова?
Айше заставляет себя сфокусироваться. «Пробует» вопрос на вкус – горьковато-металлический. Пластик не договаривает.
– Социальные процессы – не моя компетенция. Я архитектор, а не социолог. Моя задача – сделать так, чтобы транспорт не вставал в пробки, а энергосети не перегружались. Всё остальное – ваша головная боль.
По столу пробегает лёгкий шёпот. Кто-то из младших сотрудников прячет улыбку. Пластик хмурится.
– Твоя задача, Айше, – делать то, за что нам платят деньги. А нам платят за «умный город», а не за «быстрый транспорт». Если ты не можешь…
Он не договаривает.