Тамара Шатохина – Разрыв не по шаблону (страница 35)

— Так ты кусаться? Ну, держись тогда… — мягко, но уже уверенно он привлек ее к себе, все еще давая время на отступление. Потом — все, назад дороги не будет. Сейчас он еще сможет… Не оттолкнула. И тогда он отпустил себя — руки, губы, нетерпеливую дрожь тела, тихий рык из глотки — довела, ведьмочка.

Она пьяно лепетала про судьбу, отрицала что-то в себе или по жизни… поздно — процесс пошел. А то, что девочке было плохо сегодняшним вечером, он понял еще раньше. И эта ее жалоба-ругань на судьбу… тут он был полностью согласен. И успокаивал, как мог, зацеловывал и заглаживал, ритмично укачивал, вызывая стоны удовольствия. Радовался им… Ну, как ребенок, честное слово! Но все происходило само собой — без мыслей и почти мимо сознания, на инстинктах и желаниях. Было хорошо, немыслимо хорошо с ней — отзывчивой, теплой, безоговорочно доверчивой, дарившей себя и не забывающей о себе самой, как и он. Получался неплохой дуэт. А она вдруг почти испортила все неуместным замечанием, внося в стройную мелодию ощутимый диссонанс:

— Умеешь…

— Да, умею, Ксюша, — подтвердил он, чуть приходя в себя и остывая. Разум включался, даря понимание — нет, не девочка… в его руках плавилась от удовольствия молодая женщина. Голодная похоже, как и он, и умеющая ценить наслаждение. Он тоже это мог и дальше в полной мере постарался получить его и для себя тоже.

Уснули поздно. Утром его разбудил будильник, а она даже не шевельнулась. Ну и хорошо — меньше разговоров, целее нервы. Да и о чем говорить? Не о следующей же встрече? Он понял уже, что оба этой ночью были «на рывке». Он спасался от одиночества, затирал в себе и делал не такими яркими воспоминания о последних трех днях, а она…? Скорее всего, знала о шашнях мужа — нельзя такого не знать. Наболело, вырвалось? Или имел место скандал, разговор? Не его дело. Утешили они друг друга и ладно. Лена больше не будет лезть в семью Демьянцевых, а мужик, если не совсем дурак, одумается — хотя бы ради ребенка. И маленькая месть мужу свершилась — если цель ее марш-броска была именно она. По себе знал — помогает. Может, ответный адюльтер и склеит семью. Скорее всего, только на время, но тут уж…

Оставил ей деньги на такси и вообще — на всякий пожарный, мало ли! Потому что и ключей при ней не было — точно знал это, собирая утром по номеру одежду. В платье карманов не было, в невесомых белых кружевах — тем более. Подержал их в руках, разглядывая… жаль, что не увидел на ней. Красиво, наверное — белая паутинка на смуглой коже. Красивая девочка — по-своему, тайно как-то, скрыто, нежно и спокойно красива. Для того, кто увидит и оценит… полюбит. Яркая красота утомляет, напрягает ощущением своего личного несоответствия и несовершенства. А такая… Но это лишние мысли!

Написал записку, подумав, что может еще и обидеть, просто оставив деньги. Поймет неправильно… и ушел, дополнительно напомнив дежурной, чтобы не беспокоили. И на этом — все.

Дальше Алексей работал, как привык — неделями не вылезая из пасек. Время было качать летний мед, самый ценный. Ульи специально грузили ночами и вывозили грузовиками к цветущим полям гречихи и люцерны, на акацию, липу и донник… После окончания цветения возвращали обратно. Нужно было договариваться с растениеводческими хозяйствами, узнавать о сроках обработки полей ядохимикатами, организовать охрану и перевозку…

Набегами и по требованию наезжал в гостиницу, даже ночевал там пару раз. Номер был чисто убран и ничего больше не напоминало о той ночи. Усмехнулся мысли о том, что нужно было оставить себе трофей на память — трусики хотя бы. Но все к лучшему — приключение потихоньку забывалось. Правда, иногда всплывало нечаянно… когда в спешке вскрыл женский вариант шампуня — пахнуло малиной.

— Даша! — раздраженно выговаривал дежурной, — женские средства в мой номер больше не подкладывать! Провонялся весь вашей малиной, блин!

— Хорошо, я скажу горничным, Алексей Юрьевич, — проводила его женщина странным взглядом. Очевидно подумала — с каких пор? А и…! Палиться в гостинице и водить в свой номер больше никого не хотелось. Может — пока, потом все равно потребуется. Следом пришла мысль о том, что хорошо бы завести постоянную любовницу. Найти подходящую содержанку не стало бы проблемой.

Потом умер отец и воспоминания, да и личная жизнь вообще забылись или отошли на второй план. Замотался, потерялся…

Сидел теперь на кладбище и надо же… отдыхал душой. Скорбь быстро ушла, тяжело отболело почти одним днем, оставив ощущение пустоты и бессмысленности прожитых до этого лет. Девять из них — точно коту под хвост! Разве что — пасеки? Да, взяв у тестя минимальную сумму для раскрутки, он добился успеха сам. Доход, который они приносили, считал исключительно своим, чистым. Хотя и там все было не так радужно — весомую конкуренцию подмосковному меду составлял алтайский и башкирский. Оно и ожидаемо — экологическая чистота продукта многое значила. Поэтому и возникла мысль об Алтае.

На кладбище же Алексей получил сообщение-рассылку от семейного нотариуса, тот собирал ближайших родственников для оглашения завещания.

Содержание удивило всех, а многих расстроило и даже возмутило. Его тоже. Отец успел распродать почти все свои активы, а деньги вложил в медицинские исследования. Такую благотворительность сам Алексей не считал блажью — состояние мужчины после смерти Лены что-то такое и предполагало.

Схема, по которой Спивакову когда-то досталось почти все из того, что он имел, была довольно известной. Намечался объект, необходимая сумма волевым решением самого покупателя или его хороших знакомых выдавалась многомиллионной ссудой из государственного банка, потом частично погашалась, а большинством списывалась. И бог с ним — несовершенством закона, но это по сути своей было неправильно… Лешкиному отцу в те трудные годы никто не ссудил бы и сотни рублей без серьезного залога. Семья выбиралась из нищеты исключительно своим трудом, потом и кровью, что называется.

Но речь не об этом… старые люди и те, кто перенес потери, часто бывают мнительны. Отец вполне мог воспринять смерть избалованной деньгами дочери, как некое возмездие. Отсюда и фонд ее имени, из которого выделялись трасты на медицинские исследования, отсюда и строжайше выверенная схема пользования средствами фонда, не допускающая нецелевого использования.

Что-то досталось родственникам, как мелкие подачки. Хорошая сумма была выделена на лечение и содержание матери Елены. Продано было все, кроме квартиры старших Спиваковых, даже дом, о существовании которого Алексей не знал до самой смерти жены, и от которого отказался в пользу ее родителей.

Что до сих пор не продан весь гостиничный комплекс «Музыка», Алексей знал, но как-то не осознавалось, что тот теперь будет принадлежать ему. Ведь жива была теща… это было бы правильнее. Но нет — завещание было грамотно составлено в его пользу. Он психовал… хотелось свободы, а ее опять отняли у него.

После оглашения последней воли Спивакова к Алексею подошел его двоюродный брат и предложил выкупить ресторан и гостиницу. Откуда-то он знал, что подробная оценка недвижимости и самого бизнеса уже была сделана и соглашался с ценой. Даже предложил помочь грамотно уйти от налога на продажу, уменьшив его вдвое — с тринадцати до шести с половиной процентов. О законности схемы Алексей поспорил бы, но такая лазейка действительно существовала и ею пользовались. Он пока еще ничего не решил, но съездить и получить независимую консультацию к финансовому юристу согласился. Когда увидел, куда привез его дядя Елены, усмехнулся про себя, но не развернулся и не ушел… решил досмотреть представление до конца и постараться понять смысл всего этого.

Неожиданно для него тем самым юристом оказался Вадим Демьянцев. Младший Спиваков внимательно наблюдал встречу двух мужчин, но они просто кивнули друг другу, официально представились, даже пожали руки… Алексей терпеливо выслушал, как Демьянцев всячески поддерживает своего бывшего шефа, подтверждая выгодный способ продажи комплекса. Поблагодарил и распрощался, пообещав подумать.

И каково же было его удивление, когда Вадим Демьянцев этим же вечером позвонил ему сам:

— Не стану задерживать вас, Алексей Юрьевич и ходить вокруг да около — схема заниженной оценки и продажи через ячейку неплоха, но только если вы на 100 % доверяете покупателю. Были прецеденты — деньги изымались из общей ячейки, и продавец даже не мог выступить с обвинением в воровстве. Этим он заявил бы свою попытку уйти от налога.

— Спасибо за информацию, — озадаченно отозвался Алексей, — а чем, собственно, я буду вам обязан за столь неожиданную помощь?

— Эта помощь в ответ на вашу… паршиво мне было, — серьезно ответил Демьянцев, — насколько плохо сейчас вам, могу только догадываться — потеря за потерей. Так что… больше того — я дам вам координаты грамотного бизнес-брокера. Он самостоятелен и стоит дорого, но риэлторская контора обойдется дороже в разы. Вы можете навести справки — человек опытный, юрист по образованию, своим делом занимается больше десяти лет. Сделает продажу с нуля — организует оценку, поиск покупателя… кстати — вам выгодно предложить свою недвижимость турагенству, с которым вы ведете дела, они часто интересуются такими объектами… Ну, и дальше — вся документация, сама сделка. Время подготовить все предельно аккуратно есть — еще полгода впереди, и вам не придется переплачивать за срочность. Надумаете, заскочите за его визиткой. Или нет… лучше я надиктую номер. Интересуетесь?