Тамара Шатохина – Хочу домой! Нагулялся (страница 6)

- Вина моя оправдана. По факту, - глухо отозвался мужчина.

- Вы слишком зациклены на ней – как правило в таких случаях люди сильно преувеличивают степень. Долго варятся в ней, надумывают, накапливают… но это отдельная тема. Вернемся к вопросу - вы продолжаете прибегать к помощи «телки в красном»?

- Нет. Когда понял, что Марина знает, все изменилось.

- И как же справляетесь? Или поводов для срыва больше не было?

- Сейчас я иначе мыслю. Я же говорю - странно все... одно и то же видишь совсем иначе! Изумляешься даже блядь! Или... раньше масштаб неприятностей был сильно преувеличен, – тяжело выдавил из себя Влад, - или случился перебор и что-то сдвинулось в башке. Знаете… как по шкале – в моем случае увеличивая степень выносливости, а не наоборот. Развод, авария, потом отъезд Марины, ненависть звериная – жалел даже одно время, что выжила… в общем – тяжело! Выл без нее. В квартиру войду и вою. Американские горки. Клубный загул потом, работа… А чуть отпустило и я как в смолу попал! Тупо плыву по течению, сил хватает коротко собраться, чтобы решить конкретную задачу. Спринтер, мля… Потом опять на горбу горы. И сброшу их следующий раз или не смогу… не захочу – серьезный уже вопрос. И к вопросу о стрессоустойчивости - чего мне ждать? Я пятнадцать лет с этим жил и боролся, как мог. Херовым способом, потому и пошло все по… - подавился он грубым словом, - но тогда я боролся с отдельными моментами, а сейчас весь в непонятном говне. Барахтаюсь в нем… весь в тоске и печали, мля… Хоть вой! Нет, как-то жить с этим можно…

- Ухудшение общего состояния случилось после аварии, как я понимаю - не развода, - крутил в руках ручку спец, - авария была уже после него, так же? Хорошо… А раньше эпизоды со шлюхами воспринимались вами…?

- Не гордился, но и чем-то из ряда вон… изменой точно не считал. Эмоциональной точно не было. Было легкодоступное лекарство с эффектом мгновенного действия. Я задолго до брака приспособился и полностью потом абстрагировался… уже на следующий день практически забывал и жил вполне себе... Верите? – требовательно подался к врачу Влад.

- Да. Бывает, психика так реагирует – частично или полностью выбрасывая травмирующие воспоминания.

- Как среагирует Марина, если узнает, я отлично понимал. Но это было редко. И, наверное, можно было иначе... я делал, как быстрее и проще, - пошарив во внутреннем кармане, Владислав снял очки и вытер носовым платком влажный лоб и затылок.

- Хорошо… сейчас я измерю ваше давление, а вы в это время вспоминайте какие именно события послужили причинами срывов? Хотя бы во время брака, вкратце. Что-то связанное с работой? И как часто это случалось?

- Да нормально давление… Шесть лет брака. Четыре, а с тем разом – пять причин. Помню, расскажу конечно, - не понимая сам почему, с облегчением выдохнул пациент, снимая пиджак, а потом расстегивая непослушными пальцами рубашку и стягивая ее с одного плеча.

- Хорошо… расслабьтесь сейчас - все сложное на сегодня позади. И на один из вопросов списка мы с вами почти ответили – низкая стрессоустойчивость в настоящее время не основная ваша проблема. Она вообще под вопросом. Мы спокойно… очень спокойно и подробно выясним это на следующей встрече, - расправляя манжету аппарата, улыбнулся врач.

А Владислав только сейчас обратил внимание на то, что форматный лист на его столе исписан почти полностью – заметками, цифрами, скобками, стрелочками, соединяющими отдельные записи.

- А сейчас... серьезного расстройства психики, имеющего патологическую этиологию, я не наблюдаю. Но явно имеется затяжная депрессия – штука нехорошая, но решаемая. Помолчим… - после манипуляций с тонометром он опять сделал запись, - ну так я вас слушаю… Постарайтесь совсем успокоиться, сосредоточиться и найти определение буквально в двух словах. Такой знаете внутренний обзор… не спеша, и каждый случай в двух буквально словах...

Глава 7

Рита всегда была мировой мамой. Может и не особо ласковой, так и она в детстве много ласки не знала. Но всегда стояла горой за меня, всегда мои интересы были для нее главными. Жаль, что о себе я того же сказать не могу – дочка я так себе.

Рита умирала. И ее лечащий на это намекал, да я и сама все видела и понимала. Пятнадцать лет она дисциплинированно выполняла все требования и предписания касаемо болезни. И всё равно та брала верх. И правда все шло, как по медицинскому учебнику, может потому, что причина болячки никуда не делась. Мама периодически сдирала корку со своей раны, копаясь в ней и устраивая рецидивы. Но винить ее было бы странно, тут каждый выживает, как может.

Я готовилась, знала, приучала себя к мысли… Единственно, к чему готова не была, это к похоронам - просто запрещала себе заранее думать обо всех этих… обязательных хлопотах. А потом оказалось, что заботы эти, вся эта беготня, проблемы надуманные и настоящие на короткое, но самое страшное время дают силы жить, двигаться и дышать.

Три дня ее комы я вообще почти не помнила. Рита еще раньше просила обойтись без лишней суеты, я никому и не сообщала. Напрягать людей, чтобы тупо сидели рядом и помогали гнать мрачные мысли и правда смысла не было. Ей они тем более не помогли бы, даже ее любимый Слав...

Раз в неделю я уходила из дому на полдня, потому что к маме приходил ее друг – мой бывший муж. Да хоть черт с рогами – решила я по приезду домой после пластики, лишь бы ей в радость! Потому что знала – радости этой осталось совсем мало. Мама всегда честно предупреждала о времени его прихода и никогда он не появлялся раньше и не задерживался дольше оговоренного времени. Приходил только к Рите, а я была не против – у меня рисовался почти полноценный выходной, свободное время, когда я немного отвлекалась и отдыхала - в парке, как правило. И летом, и зимой там была куча интересных занятий - купание в мелкой порожистой Вельке, пляж, оборудованный возле затона, велосипеды, пляжный волейбол, ватрушки зимой, а когда и мини-концерты и даже хороводы... Я возвращалась домой с новыми силами, будто зарядившись от батарейки. Маму с чистой совестью оставляла на Слава, в этом я ему доверяла. Да и ненависти к нему давно уже не было.

Просто у нас случился разговор – разумный, взрослый и на удивление мирный, где мы закрыли вопрос обид и любых отношений. А еще я на тот момент уже подумала. Успокоившись и более-менее упорядочив и осадив то, что кипело в голове, я хорошенько подумала...

Застав мужа в его кабинете со спущенными штанами и левой бабой, разложенной на столе, я как-то упустила из виду, что он уже бывший. Что ушла я от него сама и без объяснений, хотя он яростно их требовал. Будто сам не знал, идиот…

Упустила из виду, что это мною, а не им при разводе, которого он категорически не хотел, прямо из задницы рулило дерьмо… что это я напоказ делила каждую мелочь, позоря его и себя - дергала ему нервы, получая от этого садистское удовольствие… что это я после развода ходила в нашем общем офисе при полном параде с видом победительницы… Что это я – сама, выскочила тогда, как безумная и в неадекватном состоянии села за руль, хотя за мной никто и не думал гнаться. И это я отделалась считай малым, хотя могла покалечить и даже убить других людей.

Именно я нагнетала градус этой истории, накручивая его и себя тоже, а могли разойтись тихо и мирно, и все уже было бы забыто – давно существовали бы параллельно, как существуем сейчас. Умирать по нему столько лет, как мама по отцу, я точно не стала бы. Женская обида? Так на обиженных воду возят! Знала за кого выхожу, сама такого выбрала.

До этого я понятия не имела, что он погуливает. Вот Демьянцеву не сильно и удивилась, но Славка не настолько красавец, при взгляде на него бабы не забывают дышать. А еще он показушник и любитель пустить пыль в глаза и все-таки... все-таки да - интересный, веселый и умный мужик… умный! На это и была надежда. И кривые ухмылочки его, язвительный блеск очков, насмешливые приколы были не для меня, а потому и не напрягали. И баб у него в прошлом было достаточно. Я думала нагулялся.

Может и чувствовала иногда что-то такое… легкое несоответствие: беспокойство, раздражение, нервы его, но никогда не лезла в душу и не требовала объяснений – не привыкла. Всегда считала, что человек имеет право на настроение и эмоции, нужно будет – поделиться ими сам. Я и сама не любила напрягать собой кого бы то ни было - муж, сват, брат… разве что крайняк настал, как с поездкой к Ксюше. Воспринимала все эти трудности, как временные, как проверку наших отношений на прочность. И неудобные ощущения прогоняла, стараясь позаботиться лишний раз, отвлечь, а мыслей об изменах вообще не возникло ни разу. Так и парила бы в розовых облаках, если бы не случай. Тогда и поняла, как мало значу для Слава.

Я сидела одна за ресторанным столиком, смотрела со стороны и даже не пыталась сравнивать себя с Еленой Спиваковой. Понятно было, что она та, кем я стать никогда не смогу, как бы этого ни хотела.

Я же тоже постаралась, собираясь в тот вечер. Макияж, прическа, одежда… мое платье было даже более смелым и шло мне невероятно – молочного цвета умеренное мини, с одним рукавом. Его кончик уголком из золотистых стразов касался первой фаланги пальца. Такая же золотистая полоса охватывала второе, оголенное предплечье. Белые ногти с золотым принтом, туфли… есть такой грех – люблю я белый цвет. Белое авто, белый интерьер… перебор, согласна. Но выглядела я тогда на все сто от того, как могла.