Тамара Шатохина – Хочу домой! Нагулялся (страница 39)

Сейчас я неспособна была конструктивно мыслить. И не вина… или все же она? Мои слова тогда, тон… Но кто виноват в том, что мы с мамой просто не знали того, что знает она? Кто мешал ему объяснить и нам тоже, когда это выяснилось? Но для него проще оказалось начать с чистого листа, оставив нас позади. А совесть… она имеет отношение к чувствам? Его она точно не мучила, так почему должна мучить меня? Но поганое тянущее чувство где-то в груди все нарастало. Просто нужно обдумать хорошенько и разобраться…понять.

Нотариус напомнил мне о причине встречи:

- Надеюсь, вы определились со своим отношением к завещанию вашего отца? Мы начинаем процедуру принятия наследства? Или вы отказываетесь от предложенных прав?

- Кхм… Рома, Валерия… наверное, вы хотите, чтобы я отказалась… то есть… - девчонки заволновались вместе со мной, и я машинально погладила живот, успокаивая их.

- Нет, Марина, Боже упаси! - воскликнула женщина, - я же говорила вам - мы так… настрадались - оба. Рома, скажи ты, пожалуйста - все, что думаешь по этому поводу.

- Вы сильно обиделись на папу? - взволнованно смотрел на меня Роман, - не нужно, это он так… воспитывал вас. Не ненавидел - это же злость, а он не умел злиться. Я буду рад и мама тоже, если вы не откажетесь. Иначе вы все равно хоть немного, но будете жалеть и злиться. И обидитесь уже на нас, а я бы хотел иметь сестру и племянников… хотел бы дружить. И встречаться по праздникам. Я приезжал бы в гости - здесь же рядом, да, мама? А вы - к нам.

- И я тоже - с радостью, если разрешит Марина, - улыбалась сквозь слезы Валерия, - место роскошное. Я постаралась, чтобы вам понравилось, чтобы невозможно было отказаться от такой красоты и у вас с Ромой появилось что-то общее, материально связывающее вас - наследие отца. Это же итог его жизни… все, что он сумел, что смог и как смог… простите! - быстро встала она и пошла в сторону туалета.

- Мама?! - привстал мальчик.

- Я сейчас, Рома… только умоюсь, - глухо ответила она и скрылась за поворотом.

- Дела-а… мать их так, - постукивала длинными ногтями по столу Валентина. Чай и пирожные, заказанные еще до нашего прихода, оставались нетронутыми.

- Мне тоже трудно понять папу. Мама как-то объясняла все это, когда я был маленьким, но все равно было обидно. Потом я изучил все, что смог найти об этой болезни. Папа не виноват. Мама говорит - это его беда.

Я потерянно кивала…

Потом мы выяснили с нотариусом все формальности, связанные с вступлением в наследство. Поскольку с завтрашнего дня я ложилась в больницу, этим будет заниматься Валентина, как мой официальный представитель. Что-то из документов я уже готова была предоставить, что-то нотариус мог затребовать сам. Оценка имущества уже была сделана на момент смерти отца. Запрос на отчет для расчета госпошлины Валерия сделала для сына и меня заодно.

- Если вы, Марина, не согласны с оценкой независимого эксперта, можете продублировать, но уверяю вас - после ремонта цена дома ощутимо выросла. Это будет невыгодно, - заключила она, спокойно глядя на меня покрасневшими от слез глазами. Наверное, отец сознательно… а может интуитивно выбирал в жены невзрачных женщин. По определению, их запросы должны быть ниже… или нет? Обе - и мама, и Валерия обладали другими привлекательными качествами и точно были достойны лучшего отношения к себе.

- Да… да, конечно, - согласилась я.

- Разумно, - отметил Тутовцев, - если, приняв наследство, у вас еще есть возможность передумать, то с письменным отказом гораздо сложнее: отменить свое решение можно только в судебном порядке, - сосредоточено кивнул он, - и еще… получение крупного наследства - непростой и сложный процесс: госпошлину - три процента и услуги нотариуса придется оплатить сразу.

- Без проблем, - согласилась Валентина, а я выдохнула. Конечно, я верну эти деньги, но то, что сейчас она брала траты на себя… Ожидаемо подступали слезы.

- Спасибо… - голова пухла от всего, что на меня навалилось.

Прощаясь с родственниками и нотариусом, я, наверное, была немного рассеяна. Валя уехала, а я шла увольняться. Сколько времени займет госпитализация, не представляла себе, но стоило ли тянуть на себе этот - последний месяц до декрета? Судя по моему состоянию, нет.

Уже на подходе к зданию суда приняла звонок от Слава.

- Вы закончили? - осторожно поинтересовался он, - как ты себя чувствуешь, сильно волновалась?

- Есть немного, но в пределах. Сейчас иду увольняться.

- Тогда перезвони, как только закончишь с этим, - потянуло от его голоса сквознячком, - отдам ключи… и еще - я встречался с Вадимом и Виктором. Посидим с тобой где-нибудь… или дома - как скажешь. У меня есть конструктивное предложение. Это касается безопасности - твоей и детей.

Глава 33

- Роды планируются в акушерском стационаре третьей А группы, - демонстрировал позитивную заинтересованность этим фактом невролог, - так что у вас есть все шансы попасть в те самые 38, 5 %…

- Че…го? - уточнила я слабым голосом.

- Акушерских показаний для КС и ограничения потуг нет - только неврологические и это уже хорошо… а чему, собственно, вы удивляетесь? - уточнил он, поблескивая очками… молодой, зеленый? Невролог, не акушер. Ведь мой врач, ведущий беременность, должен быть лучше подкован в этом вопросе? Он озвучил совсем другие цифры.

- С тяжелыми ушибами головного мозга статистика именно такова - благополучный естественный способ родов отмечен у тридцати восьми… - напрягся он, - подождите… вы разве не в курсе всех сложностей, связанных с последствиями вашей травмы? Мигреневые боли, это одно из них, но ведь они не прогрессируют. У нас успехи?

- Да, успехи точно есть, после травмы боли были буквально невыносимыми, - выдавила я, как-то опадая вся…

- Марина Станиславовна, периодически возникающая депрессия тоже может быть последствием УГМ, - осторожно предположил врач.

- Нет у меня депрессии! - вырвалось с раздражением. Какого черта?!

- Вам стоит настроиться позитивно - я ведь не пытаюсь ввести вас в заблуждение, врать и внушать ложную успокоенность. Вы серьезная разумная женщина и… просто вспомните сейчас, когда последний раз смеялись, радовались? Хорошенько представьте эти приятные моменты - ближайшие… от них и пляшите. У меня это отлично работает. Но, наверное, стоит подключить психолога, пока будете находиться на стационаре… я даже настаиваю на этом, - сделал он запись в истории болезни, - в этой клинике хороший специалист.

- Да… да, конечно, - качала я головой, как болванчик.

Хреново дело… шансы на благополучный во всех отношениях исход вдруг резко сократились от восьмидесяти до тридцати процентов. И че? Резко захотелось поговорить об этом с кем-то, пожаловаться, поплакаться, и чтобы меня утешили, успокоили, на хрен посылая убийственную статистику. Чтобы пообещали и даже гарантировали в дальнейшем ХЭ, внушая позитив.

Ожидаемо хлынули слезы… Тук-тук-тук - стук набоек о каменный пол вестибюля казался оглушительным, ввинчиваясь в уши. Почему я в туфлях, зачем? Не вылезу больше из кроссовок и тапок. Депрессия? Вряд ли, если ее увидел только этот… молодой-зеленый. Но и правда - когда я смеялась последний раз, радовалась чему-то? С Саней? Да - там я смеялась, с готовностью отвечая на его шутки и стараясь затереть новыми впечатлениями не самые хорошие. А от души, со спокойным сердцем и чувством, что я счастлива по-настоящему… когда я была счастлива последний раз?

Когда маме подарили то кресло-лифт и она радовалась, а вместе с ней и я? Нет… не совсем то. А может когда узнала о двойне? Тоже нет - мои ощущения тогда были остро приправлены чувством ответственности, вдруг упавшим на плечи. И все эти месяцы главным было не счастье, а страх за детей и маниакальное желание выжить.

Слав ожидал у машины.

- Как прошло? - вцепился обеспокоенным взглядом в мое лицо, помогая сесть в салон.

- Нормально, - глухо выдала я, сжимая в кулак ладонь, хранящую сухое горячее прикосновение его руки. Привычно прогнав, убрала лишние мысли из головы. Он хотел поговорить о чем-то, где-то посидеть вдвоем? Но сегодня у меня и так перебор - с наследством, с этим… процентным соотношением. Нужно переварить все это, обдумать, пережить, нарастить броню дополнительно. Я не готова к словесной схватке, не готова контролировать каждое слово, взгляд и жест - в моей броне трещина...

- Извини, я устала и серьезный долгий разговор просто не потяну. Можно коротко?

- Хорошо, я отвезу тебя домой, - помолчав, согласился он: - А если коротко… у меня есть несколько предложений, как сделать твой новый дом безопасным. И не только это - я посоветовался с Валерией…

- Ах, с Валерией… - кивнула я, - вопрос неактуален - вселюсь я в тот дом куда, как не скоро - ближе к родам, а скорее - после них. Придется полежать в больничке.

- Все-таки что-то серьезное? - сжал он крепче руль.

- Что может быть серьезнее родов? - выдала я и замолчала до самого дома.

- Завтра заехать за тобой?

- Нет, спасибо, завтра у меня госпитализация. Теперь ты свободен от опеки надо мной и спасибо огромное, конечно… - вяло заспешила я, потому что… чертова мигрень!

- Понял. Больше надоедать не буду, - ровно выдал он, - мне было не в тягость, а только в радость, Мариш.

- Да, Слав… спасибо тебе за все еще раз.