Тамара Шатохина – Фрейлина. Предотвратить (страница 8)
На улицах было немноголюдно. Народ если и проходил, то по делам. Крупные женщины с корзинами - пустыми или уже наполненными продуктамм... мужчины редко пешком, в основном на подводах или верхом на лошадях. Все они, проезжая мимо нас с Дашей, приподнимали соломенные шляпы с небольшими полями.
Здесь, как и в любой глубинке в эти времена, еще актуален был национальный костюм. Женские юбки высоко открывали ноги в вязанных чулках - гораздо выше щиколоток, но всё, что еще выше, было скромно закрыто рубашкой и подобием пиджачка. Удивили головные уборы, а они, как известно, больше всего свидетельствуют о народности, представляя ее. Здесь это были или плоские черные чепчики с полупрозрачными полями, опускающимися до бровей… Или соломенные шляпки со множеством шерстяных помпонов наверху. Красных и черных. Очевидно, существовала какая-то градация по цветам - то ли возрастная, то ли статусная. Когда-то были модными шляпы, напоминающие корзины, наполненные искусственными фруктами. Здесь громоздились шерстяные шары…
Я порадовалась, что оделась в простое закрытое платье. А что было нескромно открыто, кутала в тонкую шаль. Можно бы и потеплее – ветер дул со стороны высоких гор, виднеющихся вдалеке.
- Пошли обратно, Даша, - решилась вдруг я, вспомнив, как до последнего тянул Фредерик с отъездом, все поглядывая на входную дверь. Быстрым шагом направилась к постоялому двору. Нашла там хозяина – плотного мужчину в рубашке с пышными рукавами, жилете и коротких кюлотах и спросила:
- Подскажите, каким способом можно заказать повозку до дома… или же это замок?.. Неважно – я со служанкой еду к Гогенлоэ-Индельфинген. Мне нужны повозка и кучер…
Я и не могла тогда рассмотреть – дом это или замок?
Геометрия строения была смазана не столько темнотой, как густо покрывшим стены строения девичьим виноградом. Днем он смотрелся, как мохнатая шкура на боках могучего диковинного животного. Княжеские владения были укрыты от мира густой зеленью и смотрелось это красиво.
Все-таки маленький замок, наверное… имелась каменная стена и что-то наподобие рва с водой. И он расположен еще выше по склону, чем городок. Дальше в стороны до самых гор раскинулись леса – буковые и сосновые. Что отрицало устоявшееся мнение, что свои леса Европа давно выжгла и ближе к нашему времени восстановила с трудом.
Велев кучеру ждать, мы вместе с Дашей прошли по мостику надо рвом. У ворот я взялась за литую руку и с удовольствием несколько раз брякнула ею по железяке. Воротина приоткрылась почти сразу же.
- Как о вас доложить…? – выглянуло еще одно лицо – опять незнакомое. Полный лысый мужчина невысокого роста с интересом окинул меня внимательным взглядом. Перешел им на Дашу.
Я кивнула и ответила с достоинством:
- Фрау Таисия цу Гогенлоэ-Ингельфинген. И прошу поспешить – я в тягости и долго стоять здесь не намерена.
Глава 5
Не замок – это был огромный угрюмый каменный дом, башня не имела оборонительного значения, скорее так... попытка приукрасить архитектуру.
Сразу же, без доклада меня провели в изначально торжественно обставленный, но со временем порядком захламленный лишними вещами кабинет, где ожидал высокий мужчина лет шестидесяти.
Фредерик Август взял от него только рост, ну может еще цвет глаз и волос. Его отец и не обязан был быть красивым, но… непримиримое надменное выражение мужского лица мигом опустило меня с небес на землю - он совершенно не контролировал свои эмоции, не считал нужным.
Предвкушение, злорадство, жесткость… При этом он не терял над собой контроль, в прищуренных глазах был холодный расчет - злой, непримиримый. В ядовитой усмешке ни капли вежливости – она только усугубляла, делая выражение лица даже не пренебрежительным - презрительным. Поганым для меня, короче. Хотя вряд ли все эти эмоции имели отношение ко мне. Я была просто способом, возможностью... удобно подвернулась под руку, вот и все.
И вспомнилось - не подробно, а озарением…
Два опытных специалиста – историк и психолог, вели совместный блог. Брали отдельный исторический персонаж и устраивали такое… аналитическое шоу. Историк озвучивал факты биографии, решения и поступки данного человека, второй анализировал их с точки зрения психологии. По мере надобности привлекались другие специалисты – медики, к примеру, или криминалисты… неважно.
Учитывая и их мнение тоже, психолог уточнял свои выкладки и получалось очень интересно. Тогда-то я и усомнилась в ярлыках, навешанных на Карла Нессельроде.
Так вот - главная беда Карла Васильевича была в том, что он
Склонный к компромиссам и умеренности, канцлер всегда стремился к урегулированию международных проблем за столом переговоров. Считал, что вопросы европейской стабильности неразрывно связаны с национальными интересами России. Всеми силами устраивая мир в Европе, он свято верил, что от этого Россия только выиграет.
Я чувствовала себя сейчас Нессельроде, который в очередной раз взялся решать чужой конфликт, с чистой душой считая, что делает доброе дело. Канцлера за такое пинали потом все, кому не лень. Что сделают со мной, я пока не знала, но сам вид того, кто здесь князь, собственно… говорил о многом.
Не зная тонкостей и предпосылок явно непростых отношений, я тупо влезла меж двух взрослых мужиков. Чужих мне абсолютно. Которые годами как-то справлялись со своими трудностями и уж точно не ждали меня-спасительницу…
Минуты три прошло с момента, когда я брякнула молотком по воротам и момента, когда поняла, что зря… Но это были роковые минуты.
Я отчетливо понимала сейчас, что за свою порывистость и самонадеянность придется платить – чувствовала. Возможно, и правда у меня есть те самые аналитические способности, да только они запоздали… Вперед них влезло то самое чертово желание причинять добро.
- Итак?.. – поинтересовался свёкор.
Я вежливо присела и, представившись, объяснила:
- Считала своим долгом засвидетельствовать почтение, поскольку Фредерик вынужден был срочно уехать, я же выезжаю следом и уже завтрашним утром. Просто исчезнуть сочла невежливым. Благодарю вас, что приняли и разрешите откланяться.
- Зачем же так спешить, если только - завтрашним утром? – весело оскалился мужик, - присаживайтесь, я настаиваю.
Я села в указанное кресло, расправив платье и стараясь держать себя в руках. Воздействовать физически не будут, это точно. Морально разве давить. Так сама влезла – не так обидно, переживу как-нибудь.
- В тягости, значит? – усмехнулся… гер Людвиг, насколько я помнила: - И ваш ребенок, так понимаю, претендует на титул принца или принцессы Гогенлоэ-Ингельфинген?
- Этот титул его по праву, но, если вы против… его уже ждет титул князя Шонурова-Козельского, на этого ребенка претендует российский престол. Он возродит старинный княжеский род.
- Без которого российский престол, полагаю, прожить уже никак не может, - покладисто согласился князь, - но, в свою очередь, и я уже считаю, что нам без него никак нельзя. Это дитя
- Не совсем понимаю – к чему этот разговор и почему в таком тоне? – отлично я все понимала. А он понимал, что я понимаю. Вот такая беда.
- Вы остаетесь гостить у меня – до родов. Потом для этого ребенка мы найдем кормилицу и можете быть свободны, фрау цу Гогенлоэ-Ингельфинген, - хмыкнул он.
- С удовольствием погощу у вас – почему нет? Но ребенка намереваюсь кормить сама и свободы от себя вам не дам, даже не надейтесь, – старалась я, чтобы голос не дрожал.
- Ну-ну… неплохо держитесь.
- Почему я должна держаться плохо? Моя мать фон дер Тромменау – род постарше вашего будет. Отцовская кровь царского рода, моему ребенку императрицей твердо обещан княжеский титул…
- Но он ведь Гогенлоэ-Ингельфинген, не так ли?
- А вы хотели, чтобы – нет? Напрасно, – закусила я. Теперь или так, или никак. Иначе будет только хуже.
- Вот и замечательно! Вам покажут покои. Служанка останется с вами. Вещи привезут. Это все. Добро пожаловать домой, фрау…
- Можно просто - Таисия, Ваше Светлейшее высочество – для краткости, - пожала я плечами.
- Тогда ger Ludwig – также для краткости. Не задерживаю вас более.
- К кому мне обращаться по хозяйственным вопросам?
- К вам подойдут, - хмыкнул он.
Даша ждала меня под дверью. Остро полоснуло чувством вины – и ее втянула.
Вчерашний молодой мужик в буклях (статусность они обозначают, что ли?) молча провел меня по каменному коридору, на стенах которого кое-где были закреплены держатели для факелов. Правда, свет где-то впереди вполне давал возможность видеть куда ступаешь.
Узкое высокое окно располагалось в торце прохода, возле одних из дверей, по виду – ведущих в подземелье или каземат. Но нет – в свете солнечных лучей, падающих из витражного окна зайчиками зеленого и голубого цвета, открылась спокойная обстановка покоев.
Узкое, как и в коридоре, окно-витраж с примитивным горным пейзажем; кровать со светлыми покрывалом и балдахином; стены затянуты веселыми пейзажными гобеленами с отарами овец на них и пастушк а ми. На полу тканый безворсовый ковер… два – с двух сторон кровати. Наклонное бюро, кресло, еще одна маленькая дверь в стене… Действительно покои, не одна комната.