Тамара Пимонова – Виртуальный зять из деревни Гадюкино (страница 49)

– Не надо, мы с тётей Алёной сделаем.

Состояние здоровья старшего внука не внушало оптимизма, только мальчик вырос упёртым, и убедить его сходить к врачу не удавалось ни мне, ни дедушке, ни Алёне. А как повёл в этой трагической ситуации наш сын, отец ребёнка? Егор присутствовал на похоронах, говорил какие-то сочувственные слова, но восстановить родственные отношения с сыном не смог. Произошло то, о чём я говорила не раз – Саша считал, что у него никогда не было отца. Нет его и сейчас. Слышать от внука эти горькие признания мне было невыносимо больно. Мы становимся старше, мудрее, но, к сожалению, наш жизненный опыт не нужен ни детям, ни внукам. Вот что записано в дневнике:

«Не было дня, чтобы я не думала о сыне, дочери или старшем внуке. Их жизнь меня печалит, но никто из них с откровенным разговором ко мне лично не пришёл. Алёнка говорит, что не хочет обременять меня своими проблемами, заботясь о моём здоровье. Только мне как матери, всё равно тяжело и обидно, когда кажется, что родные дети тебе не доверяют. Наверное, в чём-то была моя ошибка в их воспитании. Да и Сашина тоже. Только мне, выросшей без мамы, негде было учиться, как правильно воспитывать детей. Всё идёт из детства, а прошлое не изменишь и не исправишь. И характер взрослых детей не поменяешь. Утешает то, что выросли они, если не придираться, хорошими людьми. К своему глубокому сожалению, их любви и нежности по отношению к нам, родителям, я не ощущаю. Мне больно, невыносимо больно…»

Время, которое должно нас всех вылечить, шло, но легче нам не становилось. Наступила слякотная зима, оттепель сменялась снегом и морозами, гололёд превращался в ручьи и реки, потом на мокрую землю обрушился снегопад. Вадим продолжал упиваться своим кризисом среднего возраста и постоянно высказывал недовольство, что жена занимается не своим делом. Если и раньше он не очень-то помогал нам всем по дому, то теперь иногда спускался в наушниках в столовую, чтобы убрать в посудомоечную машину грязную посуду. Когда все выходили чистить снег, а Саша потихоньку включался в домашние хлопоты после операции, Вадим отсиживался за компьютером, ссылаясь на срочную работу. Обстановка в доме накалялась, было неуютно, внуки ходили неприкаянные, папа с мамой почти не разговаривали или выясняли отношения. Чтобы дети чем-то были заняты, Вадим ничего лучшего не придумал, как скачать им в интернете видео игры и усадить за компьютеры. Семья дочери выглядела так: каждый в своей комнате уткнулся в монитор и ничего вокруг не видит и не слышит. Не люди, а роботы. Как-то подошёл ко мне Максимка, посмотрел печально и спросил:

– Бабушка, если папа всё время работает, и мама всё время работает, то дети – сироты?

Я была ошарашена такой постановкой вопроса. Конечно, объяснила, кого из детей так называют, но остался очень горький осадок. Я вспомнила тот период , когда Алёна с Вадимом сокрушались по поводу того, что у них нет детей, и теперь не могла понять, почему они ими не занимаются. Проживая в одном доме, я всё время подчёркивала, что именно родители являются главными в воспитании детей, а мы, дедушка и бабушка, имеем «совещательный голос». Мы никогда не делали замечания родителям в присутствии их детей. Хотя по многим вопросам воспитания были с ними не согласны. Они не приучали их к порядку, не вырабатывали правильные привычки, баловали и разрешали часами сидеть за компом. Дошло до того, что если я делала внуку замечание, он мне мог ответить:

– Ты тут не главная! Папа мне сказал, что это делать можно!

Вот так в своём доме мы становились лишними. А крики? Детвора не умела разговаривать спокойно, иногда они собирались в чьей-то комнате и громко выясняли отношения. Замечания дочери или зятю не помогали. Когда нас с Александром всё это достало, мы попросили Алёнку отвезти нас на квартиру. Если не можешь ничем помочь или изменить, лучше не мешаться под ногами. Они взрослые люди, должны сами разобраться в проблемах семьи и в воспитании детей.

Вот и вновь мы с мужем разъехались с молодёжью. Мне надоело жить по чужому сценарию, пора подумать о своей жизни. После просторного дома наша квартирка выглядела игрушечным домиком, но я навела везде порядок и создала уют при помощи безделушек, дорогих моему сердцу. Привезла сюда часть ракушек, собранных или купленных в поездках на море, поставила на полочку портреты любимых, хотя и балованных, внуков, везде по стенам развесила свои пейзажи. Вечером за ужином мы с Сашей зажигали красную свечку, чтобы привлекать удачу. Что-то ведь нужно делать, чтобы забыть все несчастья, постигшие семью в последние годы. Я записалась в бассейн и в библиотеку, звонила подругам и приглашала их в гости. Александр выходил из депрессии болезненно и долго, погрузившись в чтение фантастики. Как и у всех мужчин его возраста, самым любимым местом у него был диван. Я смирилась с таким положением вещей, ведь изменить его за всю жизнь я не смогла, зачем же тратить силы сейчас, когда тебе за шестьдесят? Я продолжала рисовать, писать рассказы, нашла несколько учеников, чтобы подтянуть их по английскому языку. Меня изредка, как и раньше, начали приглашать для сопровождения делегаций. Одно я не могла исправить – вылечить бессонницу и избавиться от снов-видений. Только теперь они были смутными, отрывистыми и разными по содержанию. Проснувшись рано, в 4-5 утра, я сразу говорила фразу, которой меня когда-то научила моя любимая бабушка Даша: «Куда ночь, туда и сон!» Я её повторяла несколько раз как заклинание. Когда просыпался Саша, я уже не могла вспомнить, что мне снилось. Это меня успокаивало. Я чаще стала садится за дневник, который почти забросила. Вот какая запись появилась в конце декабря 2016 года:

«Если с раннего утра в голову лезут мысли о твоей миссии в жизни на Планете Земля – это к чему? Пролистала свой дневник до даты ухода невестки и ужаснулась. Чем занимаюсь каждый прожитый день? Что хорошего делаю? Что запомнится моим потомкам? Ежедневные мелкие дела по хозяйству – это важно? А забота о здоровье мужа и других родственников? Зачем пишу рассказы, дневник, картины? Кому всё это нужно? Гениями не становятся в старости, ими рождаются…Интересно бы знать, только мне уже это не дано, если бы я родилась в интеллигентной семье, где детей воспитывали умные и образованные родители, мои способности к литературе и искусству проснулись бы в раннем возрасте? Смогла бы я достичь славы и известности? Наверное, люди, обделённые теплом семейного очага, не получившие родительской любви, всю жизнь стремятся доказать окружающим людям, что они чего-то стоят. Всегда ли получается? Я выпустила несколько книг, но славы и известности не добилась. Да, близкие хвалят мои картины, но я уже не маленькая девочка и знаю, что всё это баловство, блажь, любительство. До вершины мастерства мне не хватает только одного – истинного таланта, данного Богом».

Разъехаться с дочерью можно, но как перестать волноваться за её судьбу? Каждый звонок бил по нервам. После очередного снегопада спрашиваю её:

– Алёна, вы там справляетесь с расчисткой снега?

– Да, я встала в пять и всё почистила.

– А Вадим не помогал?

– Он вчера поздно лёг, до сих пор спит.

– А детей ты снова сама отвозила в школу? Там же везде сугробы!

– Мам, я справляюсь. У Вадима всё равно стаж водительский меньше и по таким заносам я ему детей не доверю.

– А в чём он тебе помогает? – я снова начинала внутренне закипать, потом понимала, что такой разговор превратиться в скандал, и резко меняла тему.

– Алёна, а как там у Саши? Тебе удалось уговорить его сходить к врачу? А сама сходила по поводу болей в позвоночнике?

– Сашу не уговорила, самой тоже некогда. А вы на выходные приедете?

– Соскучились, что ли?

– Дети очень скучают. Особенно Светочка. Она приходит к вам на этаж, заглянет в комнаты и возвращается оттуда грустная. Некому ей сказки рассказывать, не с кем играть. Нам всё время некогда, Вадим снова уезжает на сборы. Кстати, он в Курске нашёл себе временную работу, раз в неделю нужно появляться в офисе. Теперь ему иногда на ночь приходится оставаться.

– Ты ему доверяешь? – с сомнением спросила я.

– Конечно! Вроде бы не давал повода… Деньги недавно принёс, там подработал.

– Хорошо. А насчёт нашего приезда посмотрим. Мы ведь тоже по внукам скучаем. Давай я билеты в кукольный театр возьму, ты в субботу Свету привезёшь к театру, а после спектакля все вместе домой поедем, – предложение у меня родилось спонтанно, я знаю, что родители в театр ребёнка не поведут, а она у нас заядлая театралка.

– Договорились. Только папа пусть в это время с Максимкой в кино сходит.

– Конечно! Ладно, дочь, не грусти, скоро весна, мы вернёмся на усадьбу и начнём новый, счастливый отрезок жизни!

– Дай Бог! – дочка часто повторяла имя Бога, хотя, как и я, в церковь не ходила и из молитв знала только «Отче наш». Она считала, что бог живёт внутри нас. У Вадима и вовсе не было веры, как говорят, ни в Бога, ни в чёрта, ни в предсказания, а тем более, в сны. Он был воинствующим атеистом. Зная его позицию, я никогда при нём не поднимала подобные темы. Зачем? Переубедить нельзя, а поверить во что-то человек может только сам.

Алёнка, как я уже упоминала, смерть невестки переживала долго и глубоко. Она вдруг представила, что будет с её детьми, если она со своими постоянными головными болями и позвоночником сляжет, и решила взять себя в руки. Она обзвонила несколько тренажёрных залов и нашла элитный клуб не только с тренажёрами, но и с бассейнами, открытым и закрытым. Вадим её поддержал и даже выделил денег. Я давно заметила, что у них в семье вопрос с деньгами выглядит странно. Алёнка зарабатывает и тратит на всю семью, а Вадим отдаёт ей какую-то часть, остальные, количество их Алёна никогда не знала, он оставлял себе. Тратил их на свои поездки и приобретение спортивного инвентаря, причём, дорогостоящего. Но это их семейное дело, я не вмешивалась.