Тамара Пимонова – Виртуальный зять из деревни Гадюкино (страница 48)
После несчастного случая с Егором наши с ним отношения стали более тёплыми и доверительными. Он теперь чаще звонил и заезжал к нам на квартиру. Однажды вечером Егор заехал без предупреждения.
– Мама, извини, может ваши с папой планы нарушил, но мне нужно с вами поговорить.
– Да какие планы, сынок! Папа, как всегда, читает на диване, а я вот рисованием занялась. У меня уже с десяток картин есть.
– Ух ты! – Егор посмотрел на мои творения. – Да у тебя отлично получается! Оказывается, в тебе ещё и талант художника пропадал! Я тобой горжусь!
– Тебя чаем напоить? – я была польщена похвалой сына.
– Да, ставь чай, за столом и поговорим.
– Что-то опять произошло?
– Мам, не пугайся! Произошло, но, мне кажется, тебя это известие должно порадовать.
– Говори, не томи…
– Помнишь, мы в больнице говорили с тобой о приёмной девочке? Так вот, мы её нашли! В том же детском доме, откуда вы взяли Надежду. Правда, возраст чуть больше, чем нам хотелось, но, как говорят, мы предполагаем, а Бог располагает… Не мы её выбрали, а она нас…
– Да, Егорушка, с приёмными детьми так и происходит. Только не торопитесь, присмотритесь к ней в домашних условиях. Вы уже договорились с директором о гостевом пребывании?
– Договорились. Документы сейчас оформляем. На следующей неделе первый раз привезём к себе.
– Молодцы, что решились! Только я помню, что твоя тёща всегда была против приёмных детей. Теперь как она к этому известию отнеслась?
– Смирилась. Да и выбора у неё нет, – у Егора с тёщей были очень хорошие отношения. Она помогала им с Женей по хозяйству, переживала, что у них нет детей. И до последнего надеялась, что дочка сможет забеременеть. Не получилось.
– Только, сынок, послушайте нас, не удочеряйте, оформляйте под опеку. Жизнь – штука непредсказуемая. У тебя всё же есть родной сын, есть наследник. Если вы удочерите девочку, она станет наследницей наравне с ним. Не знаю, как он к этому отнесётся. У вас ведь и так не очень хорошие отношения. Кстати, ты давно ему звонил?
– Не так давно, но он не берёт трубку.
– Я тоже несколько раз пыталась дозвониться, с таким же успехом. Ладно, речь сейчас не о нём. Как девочку зовут?
– Татьяна.
– Красивое имя. В наше время было популярным, а сейчас уже редкое. А на вас хотя бы немного похожа? – мне почему-то хотелось, чтобы ребёнок был похож на Егора. Он же у нас красавец!
– Мам, мне так кажется, что чем-то на меня похожа. Волосы русые, лицо круглое, глазёнки нараспашку, сама росленькая. А главное, что она меня сразу за папу приняла!
– Господи, дай вам с Женей счастья! Пусть девочка принесёт вам только радость и спокойствие! Помнишь мой сон? Ты мне тогда ещё сказал, что я всё придумала. Сбылся! А ещё мы тебе не рассказывали, что в прошлый раз, когда летали в Египет, мы оттуда совершили паломничество в Иерусалим. Так вот, в записке, которую я засунула между камней в стене плача, я попросила Бога, чтобы у вас появился ребёнок. Значит, есть чудеса на свете… Я так рада! Конечно, мы её примем как родную внучку.
– Мама, я в этом даже не сомневался! Вы же самые замечательные в мире родители!
– Как жалко, что ты за рулём! Сейчас бы выпили папиного вина за такую радостную новость. Ладно, ты пей чай, а мы всё же по маленькой рюмочке выпьем. Да, Саша? – мы с сыном как-то увлеклись разговором, а муж просто слушал и пил чай.
– Спасибо, что про меня вспомнили. Сейчас достану бутылку и выпьем. Повод есть! Молодец, Егор! Давно надо было это сделать, уже бы ребёнок школу заканчивал. А так ты, да и Алёнка тоже, припозднились с детьми. Самим за сорок, а детки в начальную школу ходят.
– Папа, видно, всему своё время. Так уж получилось. Зато крепко на ногах стоим, дом есть, достаток. Не в нищете ребёнка растить будем.
Мы с Александром с удовольствием выпили по рюмочке виноградного вина, немного ещё посидели на нашей уютной кухне, потом Егорка стал прощаться.
– Мам, а что там у Алёнки? Как ни позвоню, у неё какой-то печальный голос…
– Вадим говорит, что у него кризис среднего возраста. Разберутся! Все это проходили. Ладно, счастливо! – я обняла сына, муж пожал на прощанье ему руку.
Вскоре, ближе к лету, у нас появилась внучка Танюшка. Очень озорная, смешливая девочка! Она подружилась с Максимкой и Светочкой, что нас всех очень порадовало.
Радость снова была недолгой. На новом месте, в квартире, спалось мне плохо. Привыкшая к тишине в доме за городом, я долго ворочалась, чтобы уснуть под шум проезжающих машин. Те сны, когда я опаздывала на поезд, возвратились ко мне. То я оставляла в вагоне внуков, а сама гналась за вагоном, но не догоняла его, то, мои дети, ещё маленькие, уезжали от меня. В каждом сне я плакала и кричала, чтобы мне возвратили детей. Просыпалась среди ночи, не могла понять, где я нахожусь, и что мне теперь делать без детей. Я же их всех безумно люблю!
Когда наконец-то вышел на связь Саша-младший и сообщил печальную новость, что мама, наша бывшая невестка, заболела раком, я вдруг поняла значение своих снов. Поезд – это жизнь, она несётся с такой скоростью, что догнать невозможно. Детям в этой жизни я, как мать, хочу помочь со всей душой, но помочь не могу. Жизнь ускользает, пролетает без остановки, а я могу только сочувствовать и оплакивать очередную потерю…
С Валей мы давно не виделись. После развода с Егором она долго не хотела с нами общаться, потом как-то отошла, поняла, что не всегда была права, и пригласила на двадцатилетие Саши в новую квартиру. Мы поехали всей семьёй, с Алёнкой, Вадимом и с внуками. Оказалось, что гостей у них, кроме нас, и нет никого. Старший внук уже несколько лет по состоянию здоровья сидел дома, друзей он давно растерял. В тот день рождения все мы сидели за столом и общались так, будто у нас никаких ссор, разногласий и недомолвок по жизни никогда не было. А Егор поздравил сына только по телефону. Никто его не приглашал и видеть за столом не хотел. Каждый пожинает свои плоды?
С того памятного для меня дня прошло три года. Ничего тогда не предвещало беды! Перед тем, как у Валентины обнаружили опухоль, ей пришлось ухаживать за своей мамой, а потом проводить её в последний путь. И только тогда она занялась своим здоровьем. Поздно… Она боролась с грозной болезнью полгода. У Саши, кроме нашей семьи, родственников по материнской линии не было. Он остался с больной мамой один на один. А что может молодой человек, не приспособленный к жизни? Только позвонить нам и попросить помощи…
Кто мог подумать, что Алёне придётся ухаживать за бывшей невесткой? Меня она стеснялась и к себе не допустила. Алёна учила готовить внука блюда, которыми можно кормить маму, ездила с ним за продуктами, к врачам и в аптеку. Все мы, кроме Вадима, понимали, что бросить в такой ситуации Сашу мы не имеем права. Да и не можем по своим убеждениям. Зять с раздражением как-то высказал мне:
– Мария Ивановна, я этого не понимаю! Что, у Алёны своей семьи и своих дел нет? Вечно она закрывает собой амбразуру! Пусть бы Саша нанял сиделку!
– Вадим, не хочет Валентина, чтобы за ней ухаживал посторонний человек. Она и Алёну стесняется, но деваться некуда. А ты хотя бы в это непростое время чаще находился дома, а не ездил на тренировки и сборы. Какой из тебя спортсмен в сорок лет? Пора о детях и семье больше думать!
– Знаете что, не Вам это решать, – огрызнулся зять.
Я давно говорила дочери, что он перестал относится ко мне с должным почтением. Но та всё списывала на пресловутый критический возраст. Я посмотрела на Вадима с сожалением и не стала отвечать на его колкость.
Что за судьба у моей дочери? Немного больше года прошло после смерти бабушки Шуры, как вдруг свалилась на неё беда, о которой она и подумать не могла. Конечно, пока Алёна находилась у постели бывшей невестки, мне снова пришлось вернуться на усадьбу и взять всё хозяйство в свои руки. Вот что я записала тогда в дневнике:
«Алёнка вплотную занята делами нашего старшего внука, своего племянника. Нам остаётся только помогать в домашних делах, чтобы высвободить ей время. Валентине с каждым днём становится хуже, атмосфера в семье Саши, да и в нашей тоже, печальная. Мы с мужем задумываемся о смысле жизни. Жил человек, ставил себе цели – купить квартиру, обставить её, потом купить машину, получить права, и вот он цели эти достиг. Теперь, оказывается, всё твоё нажитое добро останется кому-то, а тебя нет, и о тебе забудут в ближайшее время. Поплачут немного, посочувствуют оставшимся родственникам, а потом будут жить свой жизнью, в которой тоже куча нерешённых проблем. Я не встречала ни одного человека, кто бы мог сказать: «Я всю жизнь прожил счастливым!». Зачем же мы гоняемся за счастьем? И как научиться быть счастливым хотя бы в каком-то отрезке времени?»
Даже в самом страшном сне я не могла увидеть, что мне придётся хоронить бывшую невестку. Когда Алёнка позвонила от Саши и сообщила, что Валентины больше нет, слёз я остановить не могла. Я простила ей всё – бессонные ночи, нелепую свадьбу, рождение внука, когда мне только исполнилось сорок лет, натянутые отношения с сыном после их знакомства, её нелюбовь ко мне… Всё меркнет перед лицом смерти.
Нет, не буду описывать этот период подробно. Печаль поселилась в нашем доме давно, и она не хочет добровольно уходить. После похорон Алёнка снова с трудом приходила в себя, через силу занималась работой и детьми, но не оставляла племянника одного с его горем. Саша признавал только её, с ней советовался, видно именно она в его больном мозгу могла сейчас заменить ему маму. Я с настойчивым постоянством звонила внуку и предлагала свою помощь, но он мне отвечал: