Тамара Пимонова – Мама (страница 12)
- Я рада, что мы наконец-то встретились, - сказала гостья, - я вас такой и представляла. Иногда посмотришь на человека и сразу можно с уверенностью сказать, что он по сути своей добрый и отзывчивый. Другой бы никогда не взял в дом чужого ребёнка!
- А у вас есть дети? - вырвалось у Веры.
- Да, сын. Учится на первом курсе в университете. Будущий математик.
- Не захотел быть журналистом?
- Не захотел. Он видит, сколько приходится работать и как низко такой труд оплачивается. Это в столице журналисты, если повезёт, могут хорошо зарабатывать, в провинции такого нет. Ой, что-то у нас разговор не туда пошёл! Вера Степановна, вы не возражаете, я включу диктофон?
- Я так понимаю, это для личного пользования?
- Конечно, кроме меня, запись эту никто не услышит. Я обычно делаю заметки в блокноте и параллельно записываю, чтобы при написании статьи уточнить детали.
- Ольга Алексеевна, а почему вас заинтересовала тема брошенных детей? - спросила Вера, испытывающие посмотрев в лицо собеседницы.
- У меня все темы социальной направленности, а обездоленные дети, наверное, волнуют меня давно — сама выросла в неблагополучной семье, где пил отец, и подружка у меня была из детского дома.
- Понятно, - Вера задумалась, - с чего начнём?
- С самого начала. Как вам пришла в голову мысль взять на каникулы ребёнка?
- Всё получилось случайно, хотя мы с мужем уверены, что случайного не бывает, я услышала объявление… - и Вера подробно рассказала корреспонденту всю историю с Наденькой.
- Спасибо за чай, за беседу. Я вам позвоню, когда статья будет готова. Прочитаете, сделаете замечания, а потом распишетесь, что согласны на публикацию. До свидания. Ещё увидимся! - Ольга Алексеевна снова пожала Вере руку. Это тёплое пожатие внушило Вере надежду, что её следующий приход в Детский дом не станет для неё причиной слёз и разочарований. Блажен, кто верует?
Глава 5 Молчаливая девочка Лена
В начале февраля зима полностью вошла в свои права. Снегу насыпало больше полуметра, ночи стояли морозные - ниже климатической нормы, до тридцати, да ещё и ветер дул не переставая. В такую погодку в выходные дни сидеть бы дома, пить кофе или чай, читать, смотреть телевизор или заняться каким-либо хобби. Но Верочке после разговора с директором Детского дома, которая сказала, что Лена хочет с ней познакомиться, с утра в субботу не сиделось на одном месте. То она по очереди вынимала из шкафа платья и костюмы и, прикладывая к себе, представляла, какое она впечатление произведёт на девочку, то спрашивала Мишу, всё ли в порядке с машиной, то проверяла холодильник, ничего ли не забыли купить перед приездом долгожданной гостьи. Верочка явно волновалась, пожалуй, даже больше, чем перед каким-нибудь ответственным совещанием. Наконец-то стрелка часов приблизилась к половине одиннадцатого, и Михаил ушёл в гараж за машиной. Минут через семь он позвонил Вере, чтобы она спускалась.
На пороге Детского Дома их ждала воспитательница, Вера видела её раньше, но как зовут, не знала.
- Римма Ивановна, - не дожидаясь вопроса, сказала молодая женщина лет до тридцати, с короткой стрижкой тёмных волос и каким-то строгим выражением лица, какие частенько бывают у престарелых дев. - Вы за Леной Петровой? Мне директор поручила передать её вам с рук на руки и попросить расписаться в журнале, что к семи вечера вы её привезёте. Паспорт у вас с собой?
- Да, конечно. У вас тут даже копия есть, мы ведь не первый раз.
- Я знаю. Ладно, постойте в коридоре, я схожу за Леной. Сначала познакомитесь, потом, если она захочет к вам, сходит оденется.
Когда вышла девочка, Вера растерялась. Она не могла себе представить, что воочию увидит… гадкого утёнка. Для двенадцати лет ребёнок был слишком маленьким и худеньким. Тёмно-русые волосы были не первой свежести и заплетены в две косички. Из-под чёлки смотрели на Веру глубоко посаженные глаза болотного цвета, нос явно был непропорционален худенькому остроконечному лицу, а тоненькая шея и оттопыренные уши завершали портрет. Девочка вышла в халате и пляжных шлёпанцах.
- Ладно, это даже хорошо, что не красавица, не будет перед зеркалом вертеться как Надюшка, - подумала Вера, успокаивая себя, а вслух произнесла:
- Тебя Леной зовут? А я Вера Степановна. Мне сказали, что ты любишь шить, вышивать и рисовать. Я тоже. Хочешь, чтобы я тебя учила?
Девочка потупила глаза, помедлила, а потом тихо сказала:
- Да.
- Вот и хорошо. Тогда иди одевайся, поедем к нам в гости. Ты была когда-нибудь в гостях?
Девочка помотала головой и что-то промычала.
- Она у нас скромная и молчаливая, - встряла в разговор Римма Ивановна. - Леночка, иди одевайся, только потеплее, на улице холодно.
Когда Лена ушла, Римма Ивановна, видно, увидев растерянность на лице Веры, решила заступиться за воспитанницу:
- Леночка у нас самая талантливая и воспитанная девочка! Если бы все были такими послушными и покладистыми, мы бы горя не знали! Она и в конкурсах участвует, и в самодеятельности, и плакаты нам рисует, и в столовой помогает. Золотой ребёнок! Присмотритесь к ней.
- Конечно, присмотримся. Моя бабушка всегда говорила — с лица воду не пить!
В это время по лестнице спускалась Лена — в каком-то сером пальто с чужого плеча, вязаной шапке непонятного грязно-розового цвета и старых сапогах.
Вера, привыкшая всегда одеваться по моде и довольно дорого, чуть не воскликнула:
- Неужели у девочки нет приличной одежды? - но прикусила язык, улыбнулась, протянула ребёнку руку:
- Ну, ты готова?
Лена руку не взяла, кивнула и пошла вслед за Верой. На воспитательницу даже не оглянулась. Когда Лена садилась в машину, а Михаил вышел и открыл перед ней дверцу, то Вера случайно посмотрела на коттедж, откуда они вышли. И заметила в каждом окне по два-три ребёнка…
- «Всех не обогреешь!» - вспомнила она слова директора Софии Ивановны.
Всю дорогу Лена молчала, а Вера, сидевшая с ней рядом на заднем сидении, делала вид, что не замечает этого, и периодически глядя в окно, показывала здания, которые попадались по пути.
- Вон то — новый гипермаркет, а дальше самый большой в городе кинотеатр «Родина», за ним — стадион, потом красивое овальное здание — крытый бассейн. Ты когда-нибудь была в бассейне?
Лена отрицательно помотала головой.
- Ладно, когда-нибудь сходим. А вот и наш дом! Видишь - большой разноцветный с аркой? Мы живём на пятом этаже. Ты когда-нибудь на лифте поднималась?
- Нет, - девочка ответила так тихо, что Вера еле расслышала. Но переспрашивать не стала.
В квартиру Лена вошла робко и остановилась в прихожей. Как вкопанная! Вера не поняла, что её так поразило — собственное отражение в огромном зеркале в массивной золочёной раме, убранство просторной прихожей или сам факт прихода в гости. Она не стала выяснять, а как можно приветливее произнесла:
- Проходи, раздевайся и чувствуй себя как дома, - потом осеклась, подумав о том, что детдомовский ребёнок просто не может знать, как чувствуют себя дома. Шесть лет в казённом учреждении — это большой срок!
Лена раздевалась молча и медленно. Верочка забрала у неё вещи, разделась сама и пригласила в зал. Памятуя о том, что Надюшка так и не запомнила, как их зовут, она повторила:
- Можешь называть нас по имени-отчеству — Вера Степановна и Михаил Алексеевич, или просто тётя Вера и дядя Миша. Хорошо?
- Хорошо, - повторила тихо Лена.
- Осмотрись немного и пойдём на кухню. Мне сказали, что ты с удовольствием помогаешь в столовой. Картошку умеешь чистить?
- Да.
- Вот и хорошо. Сварим лёгкий супчик, я тебе буду показывать и рассказывать, как это делается, а ты постарайся запомнить. Или запиши сразу, чтобы у тебя была тетрадка с рецептами. Договорились?
- Да.
- Леночка, а ты всегда так односложно отвечаешь?
Лена посмотрела на Веру Степановну удивлённо и пожала плечиками.
- Да, общение как-то не получается, может быть, она пока просто стесняется? - подумала Вера и ушла на кухню. Она включила радио, там передавали прогноз погоды — вечером ветер и мороз усилятся. И посоветовали быть осторожными на дорогах.
- Как бы нам не опоздать к сроку, придётся заранее выезжать. Дорога действительно плохая, позёмка. Дома бы сидеть по такой погодке, но нам пока с ночёвкой ребёнка не доверили. Решили посмотреть, что из этого выйдет. Да я и сама хотела бы знать… Что-то Миша задерживается. - мысли вертелись в голове, заменяя одна другую. Вера пока не хотела себе признаваться, что она ожидала совсем другого, не молчаливого присутствия, а искреннего восторга, как у Надюшки. Она всё равно не могла не думать о малышке, вспоминала её звонкий смех, тонкие ручки вокруг своей шеи, даже видела её во сне, как та называла её мамой...
Открылась входная дверь, раздался раскатистый бас Михаила:
- Верочка! А я ещё и тортик по пути прикупил! Забери коробку!
Вера вышла в прихожую, взяла торт и заглянула в зал — Лена всё так же сидела в глубоком бархатном кресле, разглядывая фарфоровые фигурки на полочках «стенки».
- Лен, о чём-то задумалась? Пойдём на кухню, стол будем раздвигать. Всё же у нас праздник!
- Какой? - робко произнесла девочка.
- Твой первый приход в гости! Разве это не праздник? - Вера старалась говорить радостно, намеренно не замечая того, что Леночка вела себя скованно, будто боялась чего-то.
Во время приготовления обеда Вера украдкой рассматривала девчушку и пришла к выводу, что при всей некрасивости лицо её становилось милым, когда она хоть чуточку улыбалась. На щёчках даже появлялись небольшие ямочки. Вера также заметила, что плечи, которые подчёркивали угловатость фигуры, опустились и говорить она стала громче. За столом Леночка даже рассказала, как они с подружкой подготовили совместный номер к выступлению на конкурсе — песню «Катюша».