Тамара Пимонова – Мама (страница 14)

«Все начинается с детства. Именно там, в детстве, прячутся корни наших удач и неудач, страхов и неврозов, обид и разочарований. Но исправить что-то во взрослой жизни бывает нелегко или совсем невозможно. Мне кажется, что именно для того, чтобы помочь детям адаптироваться в жизни и исправить что-то уже сейчас, Областной центр опеки и усыновления второй год подряд проводит акцию для воспитанников детских домов и интернатов «Ребёнок на новогодние каникулы». Что даёт она детям и взрослым, решившим пригласить к себе ребёнка, обделённого родительским вниманием и заботой? От чистого сердца проводится или для отчёта? Хочу поделиться своими впечатлениями, побеседовав с участницей акции, модельером по профессии, Верой Степановной Николаевой.

Корреспондент: - Как вам пришла в голову мысль принять участие в акции?

Вера Степановна: - Услышав объявление по радио о проведении акции, я немедленно схватилась за телефон. Я вспомнила себя, рано оставшуюся без мамы, и подумала, что хотя бы одному такому сироте смогу подарить праздник в семье. Наш сын вырос и рано женился, и так получилось, что он живёт очень далеко. Дом без детей, я считаю, лишается чего-то важного. Муж поддержал мою идею.

Когда перед Рождеством я пришла в Детский дом, меня охватило волнение: кого выбрать, вдруг мы не понравимся друг другу? Что делать тогда? Знакомиться ещё с кем-то? Но когда я вошла в комнату с детьми, ко мне подбежала девчушка и сразу назвала меня мамой. Боль и жалость пронзили мою душу. Я взяла её за ручку и спросила: «Как тебя зовут?». Смущаясь, ребёнок ответил: «Надя».

- Ты хочешь пойти к нам в гости? - она кивнула головой.

Увидев синяк около губы, я её спросила, откуда это. «Никитка ударил!». Мне стало ещё жальче девчушку. Я побеседовала с Надюшей, узнав, что она любит, чем занимается. Потом Надю увели. Я дала согласие взять её на два дня, хотя шла с намерениями взять девочку постарше. Мне хотелось позаниматься с ребёнком рукоделием, научить её готовить простейшие блюда, ведь я когда-то преподавала домоводство в колледже. Но выбора у меня уже не было. Впрочем, если бы мне дали девочку постарше, не было бы и интервью. Произошёл именно тот случай, когда не взять ребёнка я просто не могла. Изначально я никому не собиралась говорить о своём порыве взять на праздники ребёнка из детского дома.

Времени на оформление документов ушло, к моему удивлению, всё же много, хотя по сути оно оказалось несложным. Социальный педагог осмотрела нашу квартиру, мне помогли написать заявление о желании взять ребёнка на праздник. За это время Надю собрали и затем передали мне. Практически без всяких наставлений, без психологической подготовки меня и ребёнка, хотя, наверное, стоило бы это сделать. Да, я отчетливо понимала, что с этой минуты полностью взяла на себя ответственность за жизнь и здоровье незнакомой мне маленькой девочки. Но страха вначале не испытывала.

- Мама, дай мне ручку! - сказала Надя, выходя из машины, и с этого момента не отходила от меня ни на шаг.

Я слышала, что маленькие дети в детских домах почти всех женщин называют «мамами», но все равно было как-то не по себе. Для меня, выросшей без матери, это отнюдь не «дежурное» слово. Оно означает нежность, тепло, ласку, любовь и всепрощение, добро и справедливость, внимание и понимание. И когда незнакомый ребёнок говорит мне: «мама», невольно хочется откликнуться на тот смысл, который я лично вкладываю в это слово сама. Я пыталась несколько раз напоминать Наде, как меня зовут, но она через некоторое время забывала. Самое удивительное, что в отличие от меня, мамы, моего мужа девочка называла дедушкой. Наверное, все, кто с седыми волосами и бородой, у неё отнесены к дедушкам.

Корреспондент: - А как она вела себя уже дома?

Вера Степановна: - В первый день Надюша чувствовала себя немного скованной, но потом раскрепостилась. Мы попробовали с ней смотреть мультики, рисовать, читать, играть в куклы. Рисунки девочка рисовала только чёрным карандашом. На любом занятии могла сосредоточиться минут на 10, не больше. Говорила она для пяти лет плохо - многие слова я с трудом могла разобрать. Зато с удовольствием и долго купалась в ванной и усердно кушала «вкусненькое»… Мне уже было понятно, что ребёнок сильно отстает в развитии, ведь мой сын в пять лет уже хорошо читал, рисовал и даже играл с папой в шахматы.

Корреспондент: - А как вы справлялись ночью, ведь у вас давно не было маленьких детей?

Вера Степановна: - Спать мы укладывались часа два. На удивление, сказки о Красной шапочке, трёх поросятах и курочке Рябе Надя не знала. У меня даже возник вопрос: - Какие же сказки читают им воспитатели, и читают ли вообще? Рассказав целую кучу сказок, подоткнув одеяло и выключив свет, я в первый вечер ушла в спальню. Через некоторое время муж насторожился: «Она там плачет».

- Господи, что случилось, что я сделала не так? - я прибежала в детскую, погладила по головке, поцеловала. Девочка успокоилась, почти заснула…

Корреспондент: - А как прошёл второй день?

Вера Степановна: - На второй день она полностью освоилась, но всё равно не отходила от меня ни на шаг. Честно скажу, такое ограничение моей свободы иногда вызывало внутренний протест. Но я ведь сама пригласила ребёнка! Значит, не имею права повышать на неё голос или сказать строго, как своему: «Отстань, пойди поиграй сама!». Приходилось всё время быть с ней рядом и отвечать на удивлявшие меня вопросы, которые обычный ребёнок никогда не задаст. Например, на стуле висела рубашка мужа, а она спросила, что это такое. Когда я ответила, второй вопрос удивил ещё больше — что он с ней делает?

Корреспондент: - Что вас больше всего поразило в поведении девочки и к чему вы не были готовы?

Вера Степановна: - Я была поражена тем, что ребёнок с большим удовольствием моет посуду, (сына приходилась заставлять) подметает полы, купается, а также сама, без капризов, одевается и даёт себя причесать. Я терпеливо объясняла всё, о чём она спрашивала. Но стоило напомнить, что скоро мы с ней поедем в Детский дом, а там планировался рождественский утренник, у неё тут же портилось настроение, на глаза набегали слёзы.

Корреспондент: - Наверное, девочка расстроилась, когда вы повезли её обратно?

Вера Степановна: - Слёзы потекли рекой, когда мы поехали на праздник. Ей были неинтересны никакие выступления, её даже не привлёк подарок под ёлкой! Она всё время вертелась и искала кого-то. Рассмотрев меня среди гостей, Надя заулыбалась и громко, на весь зал, спросила: «Мама, а мы поедем обратно домой?». И от этих слов в душе у меня всё перевернулось. Как я её завтра верну обратно?! Что же теперь с нами будет?

Корреспондент: - Как отнеслись ваши друзья и знакомые к такому неординарному поступку?

Вера Степановна: - Мой поступок оценили неоднозначно. Одни корили меня за то, что я им не сообщила об акции, они бы тоже пригласили к себе ребёнка! А другие считали, что нельзя приручать детей, если не собираешься обещать им что-то в будущем. Я же, когда Надя была у нас дома, старалась отогнать от себя такие мысли. Только положительные эмоции! Мы весело проводили с Надюшей время, возили её на площадь покатать на лошадке, ходили в магазины, играли с куклами, пытались читать. Она бегала по квартире, радуясь жизни, и радовала нас. Мы начали привыкать к её непонятной речи, к её звонкому смеху, застенчивой улыбке и доверчивости. Надя освоилась, разговаривала с родными и знакомыми по телефону и периодически спрашивала: «Вы теперь моя мама?». От этих слов у меня сжималось сердце.

Да и болит по сей день.

Корреспондент: - Как вы пережили расставание?

Вера Степановна: - Перед отъездом, сидя на диване, где девочка спала две ночи, Надюша заявила: «А я хочу и сегодня спать тут. Я не хочу в Детский дом!». Господи, разве я ожидала такое, когда приглашала ребёнка в гости? Почему меня в детском доме не предупредили? Собирая Надю, я отворачивалась, чтобы не заплакать. Мой внутренний голос говорил: «Возьми насовсем этого ребёнка!» И тут же вступил в спор разум: «Подумай, сколько тебе лет. Подумай про свои болезни... Нет, ты уже не способна воспитать пятилетнего да ещё чужого ребёнка». И разум, к счастью или нет, всё же победил. Разговорами удалось отвлечь Надюшу, чтобы наше расставание обошлось без слёз. Но в этот вечер мы с мужем сами ушли в гости, чтобы не ощущать пустоту своего дома. Нам ещё долго слышался звонкий смех Надюшки…

Корреспондент: - Какие чувства вы испытывали, когда проснулись, а ребёнка уже нет?

Вера Степановна: - Вопрос, как говорят, на засыпку. Утром я чувствовала себя настоящей предательницей. Ребёнок так доверчиво в течение двух дней называл меня мамой! Я начала в душе сомневаться — можно ли вот так взять ребёнка, а потом снова вернуть? В чём ребёнок виноват? Как мне проговорилась воспитательница, Надю уже вот так брали в семью. «Кандидаты в родители», всё хорошенько взвесив, передумали, и их можно понять... А Наде, как и всем детдомовским деткам, хочется жить в семье... К вечеру от всех этих мыслей на душе, поверьте, становилось всё хуже и хуже. По всей квартире ещё валялись игрушки, которые напоминали о ней. Кстати, при расставании ребёнок не попросил ни одну из них. К вечеру я не выдержала и позвонила в Детский дом. Меня успокоили, что с Надей всё в порядке, она с удовольствием делится своими впечатлениями от похода в гости.