Тамара Михеева – Уна (страница 26)

Я подняла голову, пытаясь разглядеть небо сквозь переплетенные ветви деревьев, и вдруг заметила длинный ящик – он лежал на ветках дерева высоко над землей и был черным от сырости и времени. Как он туда попал? Наверное, только Джангли смог бы дотянуться до верхних веток! Я осмотрела деревья. Самые нижние ветки начинались слишком высоко, мне никак не достать. Но что в этом ящике, почему он так взволновал меня?

Я стала вслушиваться в лес, в землю, в мох, я хотела почувствовать, уловить их речь, но она звучала неразборчиво, и я поняла, что здесь давным-давно никто не живет, лес лишился своих обитателей. Сначала ушли люди, а потом такие, как Джангли. Не по своей воле. Их заставили. И лес до сих пор оплакивает своих жителей, тоскует по ним.

Я еще побродила вокруг и нашла странные мясистые растения, это ими так пропах весь лес. Я сорвала несколько, сама не знаю зачем, и вернулась к своему провожатому. Джангли повел носом, открыл глаза и блаженно пробормотал:

– Грибы! Ты принесла мне грибы! Ты хорошая девочка. – И он слизнул их прямо с моей ладони.

Ладно, теперь я хоть знаю, как они называются.

– Вы похожи с моей госпожой, – сказал Джангли.

– С Тайрин?

– Да. У нее тоже есть книга, – он показал глазами на мой мешок.

– Книга?

– Да. Та, что дает ответы на тысячу вопросов и не рассказывает при этом ничего такого, чего бы ты не знал.

– Как это?

Джангли хмыкнул, но промолчал.

– Эта книга досталась мне от бабушки. Она была пряхой Семи островов, и она умерла.

Джангли погладил меня пальцем по голове.

– Но откуда она у нее, я не знаю.

– Книги истин разбросаны по мирам и сами выбирают себе хозяина, – вздохнул Джангли. – Не все могут владеть ими, не все справляются.

– С чем?

– Ну… – Джангли почесал за ухом. – Когда все время ждешь подсказок от того, кто все знает, перестаешь думать своей головой. Только и надеешься, что кто-то решит за тебя, как тебе жить и что делать.

Я не знала, что ответить, но подумала, что не буду лишний раз открывать книгу. Зато к Джангли у меня был еще один вопрос. Я показала на ящик в ветвях деревьев:

– Джангли, что это там?

Джангли прищурился, вглядываясь, потом поднялся, заглянул в ящик и тут же быстро присел, будто испугался.

Испуганный Джангли? Мне стало не по себе.

– Что там?

– Там спит женщина. Давно спит. Одежда истлела. Да и кожа тоже. Нельзя ее будить.

Я уставилась на ящик. Потом на Джангли. Он выглядел притихшим и будто бы растерянным.

– Как она туда попала?

– Как обычно. Хэл-мары всегда так хоронят своих женщин.

– А мужчин?

– Мужчин они закапывают в землю.

– Подними меня, я хочу посмотреть.

Джангли покачал головой:

– Не стоит тревожить спящих, девочка. Не в этом лесу.

– Но ты же смотрел!

– Я другое, я джангли, а тебе нельзя.

Он сгреб меня в кулак и побрел прочь, бормоча:

– Когда-то я знал меревишу, что жила в этих лесах, у нее было столько дочек, сколько волос на твоей голове. Куда она сгинула теперь?

Я не стала спрашивать, кто такая меревиша. Наверное, кто-то из таких, как джангли. Я думала о черном ящике, что лежит на ветвях деревьев высоко над землей, хранит мертвую женщину, чей народ покинул этот лес уже давно.

Вдруг Джангли наклонился (и мне пришлось вцепиться ему в волосы, чтобы не упасть) и стал разглядывать молодое поваленное деревце. Его вывороченные корни торчали, как огромная ладонь со множеством пальцев. Джангли оторвал от ствола лишние корни, оставив только один, обломил деревце наполовину и сказал:

– Возьми это с собой.

– Зачем?

– Тебе нужна прялка. Лучше сделать ее из дерева, выросшего в этом лесу.

– Почему?

Джангли не ответил, сопел и чистил ствол от земли и мха.

И только когда мы уже вышли из леса на широкую дорогу, Джангли сказал:

– У той спящей на груди лежала деревянная дощечка. Там было написано твое имя.

– Что?!

– «Возвратись в лесной чертог, Уналас». Похоже на твое имя, верно?

Я не ответила.

Все наше путешествие промелькнуло за один день – Джангли и правда очень быстро ходил. Утром мы были еще в Хофоларии, а на закате он опустил меня на землю со словами:

– Дальше я идти не могу. За этой рощей начинается город, мне туда нельзя. Но это тот город, который тебе нужен. Прощай.

Он развернулся и как-то сразу исчез, будто растворился в воздухе. Я опять осталась одна: поблекший мешок Паты и кусок дерева, которое должно стать прялкой, – вот мои спутники. Я не знала, где я и в какую сторону идти, но я слышала большой город совсем рядом. Он гремел и ворчал, переваривая сотни жизней, и я пошла на его голос.

Часть третья

Дети императора

У Судьбы всегда два сжатых кулака, ибо в ее руках нити тех дорог, одну из которых тебе предстоит избрать. Вопрос только в том, какую руку ты выберешь…

Все мы рождаемся и умираем с одной и той же невысказанной просьбой на губах: «Любите меня, пожалуйста, как можно сильнее!»

Безрукая принцесса

Это была светлая тихая роща. Я прислушалась к деревьям и узнала, что они молоды, нежны и почти беспамятны. Здесь редко бывали люди, которые могли бы поделиться своими переживаниями, но все они знали какую-то Рэллу, которая приходила сюда каждый день, знали и любили.

Медленно темнело. Я подумала, что придется мне ночевать под этими деревьями и что в хэл-марском лесу мне было бы уютнее и безопаснее, чем здесь. Я чувствовала себя будто раздетой, и уснуть никак не получалось. В сумерках деревья зашелестели, здороваясь с кем-то. Я поднялась и увидела, что между стволов идет молодая женщина с черными волосами, уложенными в сложную прическу. На женщине было странное платье с длинными рукавами, скрывавшими руки, и я сначала не поняла, что это не рукава длинные, это руки короткие. Точнее – рук у нее нет, они заканчивались ниже локтя.

Я охнула, и женщина обернулась, заметила меня. Она приподняла бровь и подошла совсем близко, разглядывала меня, будто я диковинный цветок, потом спросила:

– Кто ты и как здесь оказалась?

Голос послушался меня не сразу. Да и как ответить на ее вопрос? Я не знаю точно, кто я, и рассказывать, как я здесь оказалась, не хочу. Но взгляд ее черных глаз требовал ответа, и я пробормотала негромко самое главное о себе:

– Я – Уна. Я ищу Ралуса.

Глаза безрукой женщины распахнулись, будто хотели проглотить меня, спрятать от всего мира в своей черной глубине.

– Откуда ты знаешь Ралуса? Кто ты? С чего ты взяла, что он здесь?

Я почесала белый шрам – новую метку озера Тун. Я шла за Ралусом через всю Империю. Я знаю, что он здесь, потому что его вели имперские стражники. Так я ей и ответила.

– Пойдем, – сказала безрукая женщина. – Не бойся меня, я не причиню тебе вреда.