Тамара Михеева – Тайрин (страница 35)

Огромная клыкастая пасть горы, мимо которой они проходили, разомкнулась и двинулась на них. Голые острые скалы на хребте чудовища заходили ходуном. Ноздри клювообразного носа раздувались, маленькие черные глаза шныряли по долине. Он будто искал их, знал, что они здесь.

– Нам не пройти, – прошептал Нэш.

– Это валафби, он охраняет вход в хэл-марский лес, – сказала Тайрин и сделала шаг вперед. – Ему надо показать, что мы свои.

– Нет! – Нэш прижал ее к себе крепкой рукой и зашептал: – Он убивает все на своем пути. Сколько наших погибло в этой глотке! Я думал, дождь поможет нам пройти незамеченными, но…

– У меня есть бубенчик. Валафби можно напугать звоном или уговорить. Дай я попробую.

– Нет.

– Тогда отправляйся к нему в глотку! – рассердилась Тайрин.

Что понимает в бьюи этот Нэш? Ничего! Всю дорогу вокруг них шмыгали бигги, тройги, проползали тафы, флигсы, за ними подглядывали робкие каюры и деликатные хогты. Она усмиряла тягунов и сиол, просила дать им дорогу, она утешала меревишу. Но Нэш даже не замечал! Тайрин первый раз видела валафби. Но она читала о нем. И Хетл рассказывал. У нее есть бубенчик из разрушенного хофоларского дома, она справится.

Валафби взревел и двинулся к ним, таща на своей спине целый скальный хребет. Тайрин выхватила из кармана бубенчик. Звякнула. Еще и еще. Звук был негромкий, но острые уши валафби встали торчком. Он прислушался.

– Ты с ума сошла? – прошипел Нэш.

– Заткнись, – посоветовала Тайрин. И зазвенела изо всех сил.

Валафби приподнялся на мощных лапах, помотал головой. Наверное, ему казалось, что колокольчик звенит где-то у него в голове. Звени, бубенчик, звени. Валафби притих, а потом поднялся на дыбы и завопил на всю долину, разинув огромную страшную пасть.

– Бежим! – Нэш рванул Тайрин за руку, и они помчались вниз по склону так, что дождь не поспевал за ними. Обогнув скалу, они прошмыгнули по скользкой, еле заметной в пелене дождя тропинке, скатились вниз по склону, приминая мокрую траву, и юркнули под своды хэл-марского леса. Нэш поймал Тайрин, приподнял над землей, прижал к дереву и зарычал ей в лицо:

– Слушайся меня, пока мы в пути. Поняла?

Тайрин поспешно кивнула. Он отпустил ее и упал в мох.

Помотал головой, будто сбрасывая наваждение. Обхватил голову руками.

– Что ты делаешь со мной? Я ведь мог тебя убить! – простонал он. – Дразнить каменного монстра! Откуда ты такая взялась? Зачем попалась мне на пути?

– Я отвлекла его, – робко заспорила Тайрин.

Она испугалась. На Нэше лица не было, и она не понимала, что больше повергает его в отчаяние – ее дерзость или свое собственное бешенство.

– Это монстр! – взревел Нэш. – Как можно отвлечь монстра?

– Можно. Послушай. Валафби – это просто дух, защитник хэл-марского леса, он поставлен здесь, чтобы защитить его от зла. Но мы же не зло. Колокольчик или бубенчик должен был сообщить ему об этом.

– Да? А что, враги хэл-маров не могут взять в руки колокольчики?

– Если не знают об этой особенности валафби, то могут и не взять. Но он веками защищал этот лес и…

– Что-то от имперских солдат не защитил!

Тайрин подумала.

– Наверное, он принял бряцание оружия за колокольчик. Валафби не очень-то умные. Если судить о них с человеческой точки зрения.

– Я устал, – сказал Нэш. – Чертов дождь! Когда он перестанет?

Тайрин погладила Нэша по плечу. После пережитого вместе страха, после его вспышки гнева он перестал быть таким уж неприступным и далеким, и Тайрин не боялась теперь поделиться с ним своей силой. Она попросила:

– Закрой глаза. Не смотри на меня.

А потом разулась и вышла на маленькую поляну под дождь. Она постояла, вслушиваясь в ритм падающих капель, повела плечами, вскинула руки и начала свой танец. Стремительный, порывистый, заполнивший все вокруг, он был под стать дождю. И с каждой минутой танец становился сильнее непогоды.

Нэш сидел под деревом зажмурившись и слушал, как гудела от танца земля. Тайрин танцевала, сливаясь с дождем, но не становясь с ним одним целым, не растворяясь в нем. Она была звенящей, натянутой струной, связавшей небо и землю. Неожиданный порыв ветра разомкнул серую небесную завесу, и на лес упал солнечный луч. Даже через сомкнутые веки Нэш должен был почувствовать, какой он яркий. Ветер ровно загудел в вершинах деревьев, заголосили птицы.

Тайрин опустила руки, остановилась. Она была вся залита солнечным светом. Дождь кончился. С соседней сосны спрыгнула взъерошенная белка, уселась перед Тайрин. Та погладила ее между ушами и оглянулась на Нэша. Он все так же сидел, прислонившись к дереву спиной, закрыв глаза. Тайрин улыбнулась, по лужам дошла до него и сказала:

– Все, дождь кончился.

Но Нэш еще какое-то время не открывал глаза, будто боялся смотреть на мир, сотканный танцем Тайрин.

Дороги Империи

Через три дня скитаний по хэл-марскому лесу они вышли на большую ровную дорогу, ведущую в город Глетбун. Идти тут было легко. То и дело их обгоняли другие люди, повозки, груженые телеги. В город везли сыры, молоко, овощи. Осень медленно превращалась в зиму, фермеры торопились продать урожай. Тайрин вертела головой – этот мир ей был незнаком и интересен.

Вдруг Нэш схватил ее за руку и стащил с обочины в редкий лесок.

– Ты что?

Он прижал ее к себе, будто хотел спрятать, закрыть от всех.

– Тихо, тихо, тихо, – шептал он.

Тайрин чувствовала, как страх расходится от него волнами, захлестывает все вокруг. Птицы тоже почувствовали его, смолкли.

– Что ты делаешь?! – прошипела Тайрин, пытаясь освободиться, но он только крепче сжимал ее.

– Там везде твои портреты, – зашептал он ей в ухо. – На всех указателях… На воротах города тоже будут. Как же я об этом не подумал! Тебя ищут по всей Империи, мы не сможем сделать ни шагу!

Она застыла. Ищут. Ей казалось – надо только уйти из Рилы. Но куда ты денешься из Империи? Каждый житель страны знает ее в лицо. В лицо?

– Пусти меня.

Нэш послушался.

– Отвернись.

И он послушался вновь.

Тайрин закрыла лицо руками. Проще всего стать Мирой, сиротой атуанкой с зелеными прохладными глазами, которая работает в саду наместника Рилы. Она помнит, как оттягивали голову длинные золотые косы, какими тонкими, нежными были руки. Она разбиралась в травах, она была робкая, чуткая, она будет слушаться Нэша. Мира убрала руки от лица, встала перед ним.

– Пойдем, Нэш.

– Как мы пойдем? Как теперь вообще можно идти, если у нас кончилась вся еда, пообтрепалась одежда, а теперь еще придется обходить города кругом, чтобы никто не увидел тебя и не узнал!

Мира недоуменно посмотрела на Нэша. Он, конечно, странный, но не до такой же степени.

– Просто пойдем, – сказала она и потянула его за руку.

Они выбрались на дорогу. Мира все поглядывала на Нэша, удивляясь, что он никак не отреагировал на ее превращение, будто она проделывала это уже несколько раз, будто он сам умеет менять внешность.

– Нэш!

– Что?!

Мира потянулась к пряжке его плаща, начищенной до зеркального блеска. В ее поверхности отразились зеленые глаза, бледные щеки, золотые волосы. Все в порядке, просто Нэш – он вот такой. Не умеет удивляться.

Они весь день шли по дороге, и теперь уже Мира видела, что всюду висят портреты Тайрин Литтэр, сбежавшей из Рилы, очень похожие, наверное, Кинату рисовала, у нее отлично получаются портреты. Через какое-то время Нэш сказал:

– Я ничего не понимаю. Здесь так много народу. За твою поимку назначена высокая награда. Мы идем не прячась. Почему никто не обращает на тебя внимания?

Мира остановилась, потянула его за локоть.

– Какой ты меня видишь, Нэш?

– То есть?

– Какой ты меня видишь? Ну, какая я?

Нэш покраснел и отвел глаза.

– Красивая, – выдавил он.