Тамара Михеева – Школа дорог и мостов (страница 52)

И я вскочила, чтобы тут же запрячь Малышку в кибитку и мчаться прямиком в Хотталар, к Элоис, но не успела. Мия вскрикнула, я обернулась и увидела, что к нам приближаются стражники, а двое из них уже скрутили Кира и Арса.

И вот стражники втащили нас в город, который мы так долго ищем, вот нас арестовывают, ну да, а как еще это называется, когда тебя ведут под дулами ружей к какому-то наместнику, твой дом остается за стеной (да, временный, да, на колесах, да, там почти нет моих вещей, но все равно это дом! Уж какой есть! И книга истин, которую я с таким трудом раздобыла в Риле, осталась там, Яна меня просто убьет, и Алехин тоже), а единственный взрослый, которому ты доверяешь, вдруг начинает истерить так, что хочется ему врезать.

Когда Арс сказал: «Код 18/35» – и прыгнул, а Кир хоть и помедлил, но тоже прыгнул, ужас холодным комом застыл у меня в горле, и я никак не могла разморозиться. Как мог Арс такое сделать? Он же наш учитель! Он же наставник! «Всегда слушай мастера…» Он сказал код стремительного ухода, но я не прыгнула, я не сообразила, а Кир сообразил, но не успел, и вот теперь мы идем все втроем, Арс скрылся среди домов, а я никак не могу понять: как он мог нас бросить? Меня, Кира, Мию? Даже если бы мы с Киром успели и убежали, но Мия…

«Мия, дай мне книгу».

Книги важнее людей? Все-таки важнее?

Я пыталась как-то объяснить поступок Арса сама себе и в тот день, и во все последующие дни в этом жутком приюте, где можно было только горевать, но никак не жить. Конечно, это была минута слабости, и вообще какой я следопыт теперь, но в отчаянии я рассказала Мии все: и нашу легенду, и что Лу и Лота ненастоящие (по крайней мере, были), и что Арс совсем не мой отец, а Кир, точнее, Рич мне не брат вовсе, нет у меня братьев. Слезы лились из меня морями. Никогда не была плаксой, но я правда не могу, когда на меня орут, а тут на нас орали постоянно.

Кир все ждал, что Арс за нами придет. Появится из ниоткуда и вытащит нас, спасет из этого кошмара. При каждом удобном случае он говорил, что это вышло случайно, что Арс ищет способ все исправить, что скоро сюда нагрянет спасательный отряд… Я не верила. Он нас бросил – точка.

Однажды, когда нас вместе отправили на кухню мыть посуду после ужина, Кир снова начал:

– А тебе не кажется…

И я, предчувствуя очередную оправдательную речь, заорала:

– Что?! Ну что?!

– Тихо! – зашипел Кир. – Услышат же! Тебе не кажется, что это… проверка?

– Что?

– Я все думал… я же Арса знаю всю жизнь. Они меня, можно сказать, всей школой воспитывали, но Арс – особенно. Си… он никогда бы нас не бросил, понимаешь? Ну не такой он человек. Да и потом… он же за нас отвечает. Перед твоими родителями – за тебя, а представляешь, что Яна с ним за меня сделает?

– Он думал, мы послушаемся, – упрямо мотнула головой я. – Что мы прыгнем тоже. Ты и прыгнул!

– Машинально. Да. Но Арс бы вернулся. Когда понял, что у нас не получилось, он бы вернулся! И вот я думаю: а вдруг все так и было задумано с самого начала?

– Что?

– Ну, оставить нас одних. Совсем без взрослых. Чтобы мы сами принимали решения и отвечали за них, чтобы…

– Погоди, погоди, ты думаешь, что это план такой? – У меня даже тарелка из рук выпала, хорошо, что в воду и не разбилась.

– Ну да. Помнишь первый квест? Когда мы встретились в лабиринте и должны были объединиться, чтобы двигаться дальше. Нас тогда ведь тоже не предупредили! Может, и здесь что-то такое? Может, нам надо принять какое-нибудь не совсем обычное решение? Или в принципе попробовать действовать совсем одним, без подсказок взрослых. Может, в этом и состоит учеба.

В его словах была логика. Как нам расти и развиваться, если мы работаем с оглядкой на наставников? Он прав, но… я посмотрела на свои красные от воды и плохого мыла руки, вспомнила ночные подъемы, вечно орущих воспиталок, каждодневное унижение, чувство отчаянья, разъедавшее меня… И сказала:

– Тогда я их ненавижу.

Все следующие дни я думала о гипотезе Кира и против воли начинала в нее верить. Наверное, так мне было проще выжить. Это игра, квест, который надо пройти, соблюдая правила. Арс где-то поблизости, он следит, как мы справляемся, и в случае настоящей опасности придет на помощь, вытащит нас, надо просто перетерпеть. Поэтому, когда нас впервые вывели на работы в город и Мия предложила сбежать, я лишь головой покачала: нет, надо ждать, надо ждать Арса. Но он не приходил и не приходил. День, два, неделю, месяц… Говорят, человек ко всему привыкает, и мы тоже привыкли: жить сцепив зубы, молчать, глотать слезы, ждать. А потом пришла весна, а вместе с нею – бабушка Мии.

Та самая Элоис, которую мы так долго искали.

Мы стояли в две шеренги вдоль коридора на третьем этаже. С утра в приюте творилось что-то невообразимое: нам выдали сколько хочешь горячей воды и мыла и велели всем вымыться чисто-чисто, «чтоб носы блестели». Потом Цапля и госпожа Фу, две злющие приютские воспитательницы, дали каждому приличную одежду: рубашки у мальчиков были прямо белоснежные, а на платьях девочек сохранились кружевные воротнички. Нам велели построиться парами и подниматься на третий этаж, к кабинету директора. В суете ко мне подошел Эльмар, спросил шепотом:

– Где Мия?

– Я не знаю! – в отчаянии сказала я. – Ее позавчера вызвали к директору, и она не вернулась!

Эльмар стал белее своей рубашки.

И вот мы стоим в шеренгах, и вдруг я вижу Мию и двух пожилых дам рядом с ней! Мию в роскошном платье, перчатках и шляпке! Волосы ее вымыты и уложены, она сияет. Она идет рядом с пожилой женщиной и, кажется, едва сдерживается, чтобы не взять ее за руку. Я подняла глаза на женщину. И сразу поняла, что это Миина бабушка – Элоис.

Мною овладело странное чувство. Она была… величественная. Я не смогла подобрать другого слова. Все, что она делала, каждое слово, каждый жест казались наполненными тайным смыслом.

– Ничего себе, – прошептал совсем рядом Кир. – Какая… мадама.

Я еле удержалась, чтобы не закатить глаза. Это определение ей никак не подходило! Но, видимо, мой названый братец тоже не мог подобрать подходящего слова. И хотя другая пожилая женщина была красивее и одета богаче, бабушка Мии производила гораздо большее впечатление. И вдруг мне пришла в голову такая простая мысль, что удивительно, как мы раньше не додумались: а может, Элоис и не хочет, чтобы Гаррэт ее нашел? С чего мы взяли, что она не от него спряталась? Что мы вообще про него знаем? Может, он абьюзер, а она сбежала?

Тут директор начал свою речь, и мы услышали главное: приют закрывается, и все, кто хотят, могут отправиться с госпожой Лесли (вежливый то ли кивок, то ли поклон в сторону Элоис) в город Алекту, чтобы учиться в ее школе. Мы с Киром посмотрели друг на друга. Что все это значит?!

Началась какая-то невыносимая суета и смута. Двух малышек забирали прямо сейчас – их удочеряла вторая пожилая дама, важная шишка в Рионеле. Остальные лихорадочно собирали свои жалкие пожитки. Кир был в ужасе.

– Надо их остановить, – сказал он мне раз, второй, третий. – Нельзя так вот взять и вывезти из города столько детей! И куда они пойдут? А если умрут по дороге? И куда она их везет вообще?

Но я почему-то была уверена, что Элоис все сделает как надо. Мы с Киром здорово поругались по этому поводу, но вечером он снова пришел ко мне, позвал в коридор.

– Ну что опять? – не смогла скрыть раздражения я.

– Нам надо вернуться к нашей повозке.

– Что? – опешила я. – Зачем? Ты скучаешь по своему клоунскому костюму?

– Книга истин. Твоя книга, она же там осталась.

Ох! Как же я даже не вспомнила про нее ни разу?! А с другой стороны…

– Она не моя.

Ну правда, какая она «моя»? Она библиотечная, украденная… ну, или взятая взаймы. Вернемся в ШДиМ, попрошу Яну отнести ее в Рилу, и пусть сама разбирается с Джангли.

– Не важно, – вдруг прежним, насупленным голосом сказал Кир.

– Да и зачем она нам теперь? Элоис – вот она, нам о ней надо думать, а не о книге.

– Чего о ней думать-то? Она детей в Алекту везет. Мы же не можем ее связать и в ШДиМ уволочь. Пусть плывет. Мы сделали все, что могли.

– Ну а книга тебе зачем?

– Может… может, она подскажет, где искать Арса.

Мой названый братец стал почти прежним Кириллом. Поумнел, живя в приюте? Или исчезновение Арса так на него подействовало?

– Ладно, – сказала я и положила руку ему на плечо. – Только, думаешь, она все еще там?

– Ну… надо хоть попытаться.

«Надо попытаться»… Легко сказать! Ладно, в приюте в эти дни творилось бог знает что, и мы сумели незамеченными выскользнуть и пробежать полгорода по полупустым улицам. Но где искать ворота, через которые мы зашли? Прохожих не спросишь, на нас и так косились, наверное из-за приютской робы.

– Рич, – сказала я. – Нам ведь все равно не выйти из города, стражники нас не выпустят.

– Не выпустят, – кивнул он. – Но помнишь, мы с Арсом пошли вдоль стены? Та стена упиралась в реку, уходила в воду, и вот там, наверное, можно пролезть.

В его голосе послышалось такое отчаянье, что я, вспомнив драконов, горящую пустошь и забулдыг в таверне, не пустивших нас на порог, решила не спорить. Дойдем до стены, а там посмотрим. И пусть уж я буду рядом, чем он потом один сбежит за книгой. А еще мне надо обсудить с ним кое-что без посторонних ушей. И я решила сделать это прямо сейчас.