Тамара Михеева – Школа дорог и мостов (страница 48)

Меня восхищало, что она ненамного старше меня, но вот сама может добыть себе еду: села в лодку, ловко выгребла на середину озера, вытащила из сетей огромную рыбищу, бросила ее на дно, повернула обратно, а дома – выпотрошила, почистила, приготовила в печке… Даже не знаю, кто из моих знакомых, включая взрослых, справился бы с этой задачей.

Джалар была такая… живая, такая настоящая! Меня все подмывало спросить Алехина, почему он не взял ее учиться в ШДиМ, я бы так хотела подружиться с ней!

И вот однажды Тхока разбудила меня на рассвете. Приложила палец к губам и кивнула в сторону двери. На плече у нее лежала старинная прялка. Мы вышли на улицу. Было холодно, земля покрылась инеем. Я выдохнула и полюбовалась на облачко пара.

– Идем, – сказала Тхока, и мы пошли в лес.

Вокруг звенел брусничник, и так хотелось набрать этих горьковатых ягод, съесть целую горсть, но я робела сделать так при Тхоке. Наконец лес расступился, и мы вышли на берег большущего озера. Оно матово светилось в предрассветных сумерках и было неподвижно, как очень толстое дымчатое стекло. Тхока подошла к бревну, что озеро выбросило на берег, толстому, выбеленному водой и ветром, села, пристроила прялку, достала из кармана передника веретено, взглядом велела мне сесть. Она наклонилась и рукой, как лопаткой, подхватила ком земли, вместе с травинками и мелкими насекомыми, а потом – я не знаю, как это возможно, но я видела своими глазами – она пристроила этот ком на лопаске прялки и начала прясть.

– Земля, – сказала Тхока, – сильнее всего, что есть на свете. Она дает кров и пищу, она притягивает, она укрывает. Я люблю землю. Люблю все, что она дает.

Нитка у Тхоки выходила ровная, тугая. Я засмотрелась и будто даже впала в транс, наблюдая ход веретена, и вздрогнула, когда Тхока сказала:

– Попробуй тоже.

Я отступила на шаг. Я не понимала как. Как это можно попробовать. Как можно спрясть… землю?

– Нет, – сказала я. – Я не смогу.

В голове крутились слова Алехина: «Превратить нечто во что-то». Но ведь земля и так есть, она живет, дышит, она чей-то дом, даже вот этот крохотный комок. Куда делся тот муравьишка, что Тхока сгребла вместе с травинками? Превратился в нить? Но зачем? Я помотала головой:

– Я не хочу.

– Не хочешь? Или боишься? Думаешь, что не справишься?

Сначала ее слова показались мне обидными, но тут же я поняла, что так и есть: я не справлюсь, и ничего постыдного тут нет. У каждого свое дело, и это – точно не мое. Я это просто знала.

Мы с Тхокой вернулись домой, и там меня уже ждал Алехин. Тхока на его молчаливый вопрос покачала головой.

– Ладно, – сказал он, – но попробовать стоило.

– Пробовать всегда стоит, Сереженька.

Тхока приподнялась на цыпочки, притянула его голову и поцеловала в макушку, что-то прошептала на ухо, он улыбнулся.

В этот же день мы вернулись в ШДиМ. Тхока дала мне на прощание туесок с брусничным маслом, а Джалар – прозрачный речной камешек светло-коричневого, как ее глаза, цвета.

Опять потянулись скучные дни. Мы с Киром не понимали, почему нас так долго не отправляют в поиск, и в итоге я не выдержала, напрямую спросила у Алексея Васильевича.

– Еще не все готово, – сказал он. – Не волнуйтесь, алгоритмы составляются, мосты строятся. А вам нужно получше изучать УиВМ и СМиСИУ, не ленитесь, это может помочь в поиске.

Нам придумали классную легенду – бродячий цирк дядюшки Арса. Мы здорово повеселились, когда ее разрабатывали. Особенно нам нравилось придумывать варианты меток. Это похоже на «Бином фантазии», в который мы играли в первом классе на уроке Янины. Мы смеялись и придумывали самые дурацкие: цыпленок и папье-маше, закладка и утка, карандаш и улитка, семечки и крем…

Алехин качал головой и не уставал напоминать, что метки – это очень-очень-очень важно.

– Они как опора у моста для всего вашего поиска, основа всей конструкции.

– И совсем не повод для шуток! – сердилась Яна.

– Савва по-прежнему остается вашим якорем здесь, – сказал Алехин и посмотрел на Морюшкина. Тот кивнул. – Поэтому маршрут мы составим по точкам, которые в том мире будут выглядеть как сочетание сладостей и морского конька. А когда найдете объект, то есть Элоис Току, появится сигнал – вот эта птица.

И он положил перед нами картинку со сказочной птицей. Она была ярко-синего цвета, с желтым брюшком, хохолком и мощным клювом.

– В нашем мире таких птиц не существует, она выдумана специально, чтобы обозначить, что вы отыскали объект. Зовут Сильвер. Увидели живого Сильвера – все, задание выполнено.

– А почему сразу нельзя составить маршрут? – спросила я. – Отправить нас сразу в Рионелу, дать карту города, адрес дома тети Элоис… Почему нельзя просто прийти туда?

– Мы пытаемся так и сделать, – кивнул Алехин, – но проблема в том, что мы плохо знаем Объединенное королевство, в котором вроде бы находится Рионела.

– Вроде бы?

– Ну… Главная проблема в том, что Гаррэт утверждает, что Рионела находится в империи Вандербутов, но наш главный специалист по этой империи уверен, что такого города там нет. Ближайшая к империи Вандербутов территория – это сектор 778.95/19ф, или, по-другому, Объединенное королевство. Поэтому мы склоняемся к мысли, что Гаррэт… в силу возраста и потрясений… немного перепутал. Весь вопрос, кому верить – Гаррэту или Яне.

– А нельзя уточнить у специалиста по Объединенному королевству, есть ли там Рионела?

– Увы. Специалист по Объединенному королевству… – Алехин кашлянул, мотнул головой. – В общем, его нет. Но на самом деле ничего страшного. Исследуете один сектор, потом перейдете в другой, только и всего. Поэтому и проговариваем метки. Чтобы не заблудиться.

И вот все было готово. В конце декабря Алехин сказал:

– Пора.

Он открыл зеленую дверь у себя в кабинете, мы втроем переступили через порог.

Ветры странствий

Ветер сбивал с ног. Мы стояли на невысоком холме, покрытом мелкими сиреневыми цветами, внизу – почти сказочный городок: узкие улочки; выложенные булыжником мостовые; белые дома, черепичные крыши, флюгера всех форм и размеров; палисадники с цветущими розами и гортензиями. Было раннее утро. Женщина развешивала белье у себя во дворе, ветер надувал простыни парусами. Из дома рядом с большим деревом вышел человек с тяжелой кожаной сумкой наперевес, побрел к одному дому, другому, третьему. Наверное, почтальон. А может, разносчик газет. Собака стащила у мясника кость, убегала с ней по переулку. Куря трубки, медленно брели два солидных господина в шляпах. Интересно, о чем они разговаривали? Этот мир проникал в меня, становился осязаемым, понятным, знакомым.

– А у нас зима, – удивился Кир, точнее Рич: здесь его звали Рич, надо привыкать.

– Бывает. Время вообще сложная штука, – сказал Арс. – Что ж, давайте узнаем, что это за городок. Надеюсь, что Рионела. Нам надо купить повозку с лошадьми и всякий актерский скарб. Кстати, бродячих артистов здесь называют агибами. Ну, пойдемте.

Нет, это была не Рионела, а Унатал. Мы купили две кибитки, двух лошадей, ослика, прикормили трех бродячих псов. Мы сшили себе клоунские и акробатские костюмы, придумали и отрепетировали смешные сценки. Мы выступили несколько раз и заработали немного денег. Купили карты Объединенного королевства, но ни на одной не нашли Рионелу. Местные жители пожимали плечами и смотрели на нас странно, если мы спрашивали о ней. Мы покинули Унатал и двинулись дальше, как только я нашла в конфетной лавке засушенного морского конька и в книге истин появился фрагмент карты, который привел нас в Войсу, а потом в Асалу.

В Риле у меня была свобода творчества – делай что хочешь, только из роли не выходи и книгу достань, а тут – четкие инструкции, куча алгоритмов и ограничений. Например, надо было передвигаться строго по меткам: сладости и морской конек. Если я находила их где-нибудь вместе, то в книге истин появлялся фрагмент карты, он показывал, куда нам ехать дальше. Но сколько бы я ни нашла меток, книга никак не хотела показывать дорогу к Рионеле! Она вообще будто не знала, где та находится!

– Мне кажется, она нас водит за нос, – сказал однажды Кирилл. – Эта твоя книга. Мы хаотично передвигаемся, никакой логики. Наверное, зря вы взяли меня. Надо было брать старшеклассника-проводника или вообще кого-нибудь из братства.

Но сказал так беспечно, что я не поверила, будто он всерьез.

Чем дольше мы странствовали по Объединенному королевству, тем меньше я узнавала своего друга Кирилла Рогова. То ли стены ШДиМ на него давили, то ли присутствие Яны так сказывалось, только там он был совсем другим: молчаливым, погруженным в себя, глубоким. Ну да, мрачноватым и вспыльчивым, но все-таки тактичным и мудрым. Здесь его будто подменили на переходе. Мало того что он отрастил волосы, все время каламбурил и дурил, так еще и бегал за каждой юбкой! И расставался так легко, что мне начинало казаться, что при переходе у него пропало сердце. Моя бабушка про таких говорила: «У него в любой деревне две-три девки точно есть». В общем, наслаждался жизнью по полной мой друг Кир. Арс делал вид, что ничего особенного не происходит, но мне было неуютно с этим новым человеком, которого я даже не могла сейчас другом назвать. И с тревогой прислушивалась к себе. А вдруг я тоже изменилась, но сама не замечаю?