Тамара Михеева – Школа дорог и мостов (страница 33)
Алексей Васильевич задумался. Саша взяла четвертый пирожок, хотя наелась до отвала, но боялась, что, если перестанет жевать, ее тут же отправят спать. А хотелось еще послушать. Что это за самая большая библиотека? И что такое книга истин?
– Гаррэт сказал, что в детстве жил в Риле, одна семья его приютила, но тогда он не знал о книге истин… Да, наверное, ты права. Надо идти в Рилу, – вздохнул Алексей Васильевич.
– Это непросто.
– Ну, вот пусть Яна и идет.
И женщина кивнула.
А Саша подумала: ничего себе, раз непросто, то пусть Яна? Но, может, Яна лучше всех? Ну, в смысле специалист в таких делах. Саша вдруг вспомнила свой первый день в школе, шарф, в складках которого запуталась Маат, и как Алехин сказал: «Надо у Яны спросить, она у нас специалист по империи Вандербутов…» «Наверное, они изучают эти миры, как историки изучают Древнюю Грецию или Китай», – догадалась Саша.
Следующие две недели уроки Яны были отменены, из чего Саша сделала вывод, что та отправилась в Рилу – искать книгу истин. К ее удивлению, когда она попыталась обсудить это с Кириллом, он вспыхнул, нахмурился и сказал резко:
– Прости, потом поговорим, я телефон в классе забыл.
Развернулся и побежал. Совсем не в класс. Саша удивленно посмотрела на Савву.
– Что это с ним? Что я такого сказала?
– Да дело не в тебе, – утешил Савва. – Он всегда как-то дергается, когда про Яну говорят. Может, влюбился?
– В учительницу?!
– Такое случается с неокрепшими и очень впечатлительными юношами.
Саша пожала плечами: нет, тут было что-то другое.
«Рила, Рила», – Саша не могла отделаться от чувства, что она уже где-то читала об этом городе или что-то слышала… Может, в одном из фэнтези-романов, которые почти все шдимовцы глотали пачками? Нет, тут что-то другое… какие-то еще названия всплывают в голове вместе с этим… Оффа, Дорбут, Унта…
– Пятиземелье! – вспомнила она наконец карту, увидев которую вздрогнул Кирилл, и поспешно сказала Савве: – Прости, я сейчас вернусь, – и бросилась в самую дальнюю кладовку.
– Ну супер, – сказал Савва и побрел в оранжерею.
Кирилл напрягся, когда Саша нашла эту карту во время уборки, точно ведь напрягся, она такое чувствует, и рассказывать не стал, весь ощетинился как еж. Что же такого в этой карте? Саша пошарила рукой по высокой полке, куда положила карту в прошлый раз, – пусто. Забралась на табуретку – нет, нету. Она осмотрела все коробки и ящики, но карта как сквозь землю провалилась. «Ладно, – подумала Саша. – У каждого должна быть какая-то тайна. Наверное».
Янина вновь появилась в школе после новогодних каникул. И все, не только Саша, заметили, что она необычайно рассеянна и грустна. Уроки протекали вяло, она будто утратила интерес к происходящему и даже свою фирменную язвительность. Саша часто видела, как они разговаривают втроем: Алехин, Алексей Васильевич и Янина. Почему-то казалось, что они ее утешают.
Вроде бы это случилось первого февраля. Так Саше запомнилось. В столовой к ним на стол забралась Маат, пробежалась по Сашиной руке и стала тереться о ее ухо, а потом спустилась на пол и выразительно посмотрела.
– Что это было? – не поняла Саша.
– Кажется, она тебя куда-то зовет, – предположил Кирилл.
И Маат явственно кивнула.
– А можно я доем?
Но Маат уже бежала к двери.
– Захватите мою сумку! – крикнула Саша мальчишкам, догоняя ящерку и дожевывая кусок запеканки.
Маат привела ее на неизвестный балкон, с которого открывался вид на холмы, припорошенные снегом. На балконе стоял Алехин. Он обернулся на скрип двери, нагнулся, чтобы подхватить Маат, и спросил очень серьезно:
– Саша… как у тебя с враньем?
Саша чуть не села. Серьезно?
– Ну, маме сможешь соврать? Для дела.
Саша задумалась. Вообще-то она умеет врать. Скорее всего. Наверняка ведь это такая опция, которая дается человеку от рождения. Но что, если человек никогда ею не пользовался, не прокачивал? Ей вот не было необходимости. Мама ее понимала и во всем поддерживала, с папой они виделись редко, и проще было о чем-то умолчать, чем сочинять неправду. Бабушка особо ни о чем не спрашивала, а если и спрашивала, ее устраивали самые простые ответы. Поэтому сейчас Саша честно сказала:
– Не знаю.
– Я объясню. Нам нужен человек для одного поиска. И из всех учеников школы лучше всего подходишь именно ты, несмотря на отсутствие опыта. Мы хотим отправить тебя на полевую практику…
Дальше Алехин мог уже ничего не говорить, потому что в Сашином сердце в этот миг взорвался фейерверк: ликование, волнение, гордость и капелька злорадства (да, она не может открыть ни одну дверь, у нее нет Содружества карамелек, но она подходит! Она подходит для полевой практики!) – и директора ШДиМ она все равно не слышала. Так что пришлось переспросить:
– А зачем маме врать?
– Ну… вряд ли мама поймет, поверит и обрадуется, если ты скажешь, что практика будет проходить в другом мире. Слишком сложно это объяснить. Проще сказать, что ты уходишь на… например, ботаническую практику в горы.
– Сейчас февраль, – сказала Саша.
– Хорошо, тогда на фольклорную. Будете собирать разные песни и прибаутки у бабушек в деревне, и связи там нет. И хорошо бы, наверное, сказать, что идете всем классом под руководством опытного педагога.
– А на самом деле?
– Тебя будет сопровождать Янина. Тут врать не придется.
От этой новости Саша немного сникла. С Яной ей было сложно.
– В общем, если ты чувствуешь себя готовой, то маме придется сказать про практику, не вдаваясь в подробности.
Саша задумалась.
– А если со мной там что-нибудь случится?
– Нет. Ничего не случится. Во-первых, с тобой рядом все время будет наш лучший специалист, а во-вторых, у нас есть куча всяких алгоритмов на самые разные непредвиденные случаи. Их, конечно, придется выучить…
– Что значит «алгоритмы»?
– Ну… я не знаю, как точнее объяснить. Скажем так, существует порядок действий в определенных ситуациях, для быстроты понимания у каждого такого алгоритма есть свой код. И если, например, вас взяли в плен, или начинается торнадо, или на вас идет медведь-шатун и руководитель группы говорит: «Код 18/35», то остальные понимают, что нужно бросить все и бежать. В буквальном смысле.
– Медведь-шатун? Торнадо?
– Саша, я условно! Для примера, понимаешь? Обычно ничего такого в том мире нет, он вполне цивилизованный. Да, без электричества и интернета, но колесо уже изобрели, и ткацкие станки, и даже мороженое.
– Я не люблю мороженое, – очень серьезно сказала Саша.
Алехин подошел поближе, взял ее за руки, сказал проникновенно:
– А еще у нас есть возможность ненадолго остановить там время. Такое часто в мультиках показывают или в фантастических фильмах. Все будто встает на паузу, но вы, выходцы из другого мира, продолжаете двигаться. И вот в эту минуту можно вернуться, если уж совсем никак по-другому. Но если ты очень боишься, или чувствуешь себя неготовой, или…
– Я?!
Саша сдернула с плеча рюкзачок, вытащила кошелек и выложила стопкой на стол двадцать шесть золотых, пять серебряных и горсть несчитаных медяков. Алехин присвистнул:
– Впечатляет.
– А что за задание у меня будет?
– Тебе надо будет разыскать одну книгу в очень большой библиотеке. И принести ее сюда.
– А почему именно я?
– Нужна девочка, которой на вид будет чуть больше десяти лет.
– Мне почти тринадцать! – возмутилась Саша.
– Да, но выглядишь ты младше, точнее… можно подумать, что тебе, например, около двенадцати. Это очень важно, Саша. И никого другого мы отправить не можем: у первоклашек недостаточно опыта, старшеклассники слишком взрослые. Вся надежда только на тебя.
Это грело, конечно. Мысль, что без нее никак. И она понимала, что дело не только в росте и внешнем виде. Она честно заработала свои почти двадцать семь золотых монет, она сообразительная, она умеет находить общий язык с разными людьми (ну, только если это не Инга), она умеет
Найти свой способ
– Слушай, ну просто же: вот ручка, вот дверь, открой ее.
Саша открыла. За дверью был коридор. Просто коридор. Тот, который и должен быть за этой дверью.