Тамара Михеева – Лита (страница 16)
Вот оно! «…Горький день! Скорбите, люди Альтиды! Скорбите, пусть ваша печаль высушит горе нашего царя! Грозный Океан забрал себе прекрасную Артемис, обещанную храму Рала! О, молитесь, люди! Прости, прекрасная Артемис, ушедшая на Верхние луга! Прости, нерожденная душа, стань светлым леем, остуди печаль своего отца! Великий день! Милостивая Айрус вынесла на руках своих царя нашего Эрисоруса Великого, да сохранит время его имя! Возрадуйтесь, люди Альтиды…»
Это запись Лутвиса. Ниже приписка – рукой, кажется, советника Эливалоса: «Маячник Ярсун (маяк Четырех китов) в третий день месяца саари прибыл в столицу и сообщил Первому совету, что вчера на его берег выбросило штормом двух человек – светлейшего ралу и его вечного, Бата. Царица Артемис утонула».
И ни слова: успел ли родиться ребенок? Маячник Ярсун нашел Эрисоруса и Бата. А что, если ребенок все-таки родился и его тоже вынесло на берег, просто в другом месте? Но царь бы знал об этом! А если нет?
Советник Таир не мог усидеть на месте. Тяжелые шаги его гулко отдавались в древних стенах архива. А если не ребенка? Если вынесло на берег царицу? В какую-нибудь рыбацкую деревню? Возможно, бабка-повитуха смогла спасти ребенка… Ведь очевидно же, что эта девочка, так гордо держащая свою прелестную головку, – дочь Эрисоруса! Только слепой не увидит этого!
Осталось узнать две вещи: знает ли Эрисорус, что его второй ребенок жив? И знает ли сама девочка, какую тайну и опасность она в себе несет?
Ему необходимо поговорить с этим маячником. Советник Таир нашел на карте маяк Четырех китов и произнес короткую молитву богам, чтобы Ярсун еще работал там.
Разговор на маяке
Советник бросил взгляд на Литу.
– Какая славная девочка… Твоя дочь?
– Нет, – ответил Ярсун. – Боги не дали мне этой радости, господин советник. Это моя племянница.
– Племянница?
– Да, дочь моего брата.
Лита удивилась, что советник спрашивал Ярсуна, а смотрел на нее. Она постаралась сделать равнодушное лицо, хоть ответ и потряс ее. Она быстро овладела собой, но советник заговорил сурово, даже жестко:
– Поклянись мне, маячник Ярсун, смотритель маяка Четырех китов, что истинно дочь твоего брата передо мной.
– Я клянусь, господин советник, всеми богами, что это дочь моего брата, – спокойно, даже как-то устало сказал Ярсун.
– Кровного брата? – с нажимом уточнил советник.
– Кровного.
Ярсун ответил почти без паузы. Почти, но все-таки крохотная, совсем маленькая пауза была. И Лита, ошарашенная гораздо больше советника Таира, не могла ее не заметить.
– Надеюсь, ты знаешь, что ложная клятва мне карается смертью?
– О да! – усмехнулся Ярсун. – Я знаю это. Позволь и мне спросить, мой господин. Что привело тебя сюда и что встревожило тебя?
– Нет. Ничего, – ответил советник, но лицо опять выдало его чувства. – Прощай, Ярсун.
Он молча кивнул Лите.
– Да осветит Рал твою дорогу, – попрощался Ярсун.
– До свидания! – звонко бросила ему в спину Лита.
Советник Таир оглянулся и еще раз посмотрел на нее. Слишком долго, чтобы просто умилиться непосредственности ребенка. Так и не сказав, зачем приходил, он покинул маяк.
Не успел затихнуть стук его сандалий, Лита бросилась к Ярсуну, схватила его за руку и зашептала:
– Ярсун! Ты же соврал! Зачем? А если они узнают? Ярсун! Что теперь будет? Они тебя казнят, они…
– Тише, тише… никто не узнает.
– Ты не знаешь Первый совет! Мне рассказывали про него! Там есть косул Ашица…
– Никто не убьет меня, Лита.
– Первый совет все может, он…
– Никто не убьет меня, потому что я сказал правду. Я и в самом деле твой дядя. Кровный.
Лита отпустила его руку и попятилась. Ярсун смотрел на нее спокойно и говорил спокойно, будто не открывал сейчас тайну, которую на всей Альтиде знала, быть может, пара человек.
– Я брат твоего отца. А ты думаешь, почему он разрешает тебе приходить сюда? У нас с ним разные матери, но мы дети одного отца. Царя Тиароса. Он был очень… – Ярсун запнулся и окинул взглядом Литу с головы до ног, будто прикидывая, как бы это объяснить такой маленькой девочке. Поморщился. – У него много детей. Незаконнорожденных. Мы с твоим отцом так думаем. Но нашли пока только троих, кроме нас.
– Троих? Где вы их нашли? Кто они?
Пусть Ярсун думает, что она маленькая, но она все поняла. Значит, ее деда не сильно-то волновали законы? Значит, он как-то смог избежать наказания Первого совета, хотя детей у него было не трое, а пятеро! А может быть, и больше! И никто не знал об этом.
– А где сейчас мой дед? Твой отец? Где он?
И правда, почему ей никогда не приходил в голову этот вопрос?
– Он умер, когда Эрисорусу было двадцать три года. Отец не говорил тебе?
Лита помотала головой. Мысли ее развертывались, путались, неслись и прыгали, и она не могла ухватить ни одной. Ярсун подошел к Лите, взял за руку.
– Не тревожься. Мы с твоим отцом познакомились давно и случайно. Твой дед умел хранить свои секреты. О сестрах тоже узнали случайно.
– Кто они?
– Две – сёстры-близняшки. Раньше они жили в городе и были мариками… когда твой отец узнал, что они его сестры, он отправил их в храм Всех богов за Арыцкий перевал.
Лита усмехнулась: марик в жрицы? Ярсун понял:
– Он не смог придумать другого варианта. Мы боялись, что Первый совет пронюхает, и тогда… никто не знает, что было бы тогда.
– И они согласились? Ваши сестры?
– Ну… твой отец умеет убеждать. И все закончилось хорошо, одна из них даже стала главной жрицей. А третья…
– Третья сестра?
– Да. Ты ее знаешь. Это Ойра.
Лита даже не сразу поняла, что услышала. Ойра – сестра ее отца?
– Но… разве она не дочь Диланты и Вальтанаса?
– Нет, но они вырастили ее. Не знаю, как она к ним попала, но Диланта вырастила ее, как родное дитя, и так к ней всегда и относилась. Она не очень-то похожа на отца, как, впрочем, и я. В этом нам с ней повезло.
– Ты хорошо знаком с Дилантой и Вальтанасом?
– Да. Жил у них мальчишкой.
– Тоже скрывался?
Ярсун усмехнулся:
– Не слишком ли много вопросов за один день, царевна?
Лита вздрогнула.
– Не называй меня так.
Лита вытащила свою ладонь из Ярсуновой и отошла к окну. Море лежало тихое, как уснувший ребенок.
– Почему у нас все так? Почему человек не может иметь столько детей, сколько захочет?
– Просто человек может. Царь – нет.
– Почему он должен подчиняться Первому совету? Он же царь! Ему принадлежит все!
– Вот именно! – кивнул Ярсун. – Ему принадлежит все, и как скоро человек, даже самый хороший, потеряет голову от этой мысли? От вседозволенности? Как скоро власть, если она безгранична, завладеет его умом и сердцем, заставит творить бесчинства и беззакония и…
– Мой отец не такой! – крикнула Лита во весь голос, который уже дрожал от закипающих слез.