Тамара Михеева – Кьяра (страница 35)

– Ну так я же главная жрица Семипряха, – невесело усмехнулась она. – Он даровал мне бессмертие, умение мгновенно оказываться в нужном месте, угадывание чужих мыслей… и много чего еще. Всего того, что я с радостью поменяла бы на могилу в тихой лакровой роще.

Она пошла к морю, и я не стала ее догонять. Она скоро умрет сама. Я точно знаю. Потому что нельзя жить, когда на твоих плечах столько зла. Дело не только в моей маме, умершей от укусов огнёвок, дело не только в моем папе, сгоревшем по прихоти дьензвура Садов. Все жизни, отнятые обрядом, прямо или косвенно, лежат на ее плечах.

Прежде чем спуститься в Звонкую бухту, она обернулась и крикнула:

– Верни остров на место!

Последний обряд

Мы – мир между мирами, земля, которой нет. Мы не принадлежим Суэку, не принадлежим Объединенному королевству, мы сами по себе. Мы свободны. Я стояла на берегу моря, дышала им, пела его, я была им, мы связаны теперь такими прочными нитями, что их не порвать даже Пряхе. Я добилась своего. Никто не придет за мной больше. Никто не заставит меня быть тем, кем я не хочу, и делать то, что я не хочу.

Но почему же мне так больно и так одиноко?

Вот уже много дней остров плывет по Круговому проливу. Берегов не видно, но думаю, мы уже обогнули Суэк с запада и подобрались к его южной части. Где-то там, на другом берегу, в древнем лесу идут на чужую войну Глен и Рия. А мы плывем неизвестно куда, и что будет с нами? Мальчики и девочки вырастут, начнут томиться на острове, как в тюрьме. Им станет здесь тесно, как было тесно моей матери и отцу Глена. Женщины состарятся, так и не узнав любви и радости материнства. А король… король найдет другой остров, куда будут свозить опустошенных. Или просто – кануту на шею и за борт. Это легче и уж точно никаких следов. Меня передернуло. Северная империя так далеко от нас! Стоит ли бояться неведомых врагов, когда мы сами себе враги?

Я решила поговорить с Айшей. Она спокойная и мудрая, она вырастила столько малышей, она поймет меня.

Айша выслушала и спросила:

– Но как мы это сделаем?

– Просто придем.

– Кьяра! Нас всех убьют.

Я покачала головой. У меня уже сложилась картинка, и я знала, как все будет.

– Они не посмеют.

– Они приплыли сюда и перерезали горло всем, до кого успели дотянуться!

– Да. Потому что здесь были только мы и никто в Суэке про нас не знал. И поэтому мы не должны прятаться. Иначе они так и будут приходить и убивать нас. Мы явимся на площадь Будущих королей во время обряда и остановим его.

Примерно за неделю до обряда туатлин подвел остров к рудникам. Это значило, что совсем скоро мы подплывем к восточным кварталам Суэка. Там город подходил к краю моря, но мы не смогли бы забраться по отвесным скалам. Надо было обогнуть Королевский мыс и сойти с острова в устье реки Лебы. Нас, конечно, увидят с башен Солнца и Луны. Но это уже не так важно. Главное – придумать, как теперь задержать остров. Может, король и не посмеет убить нас всех прямо на площади Будущих королей, но у нас должно быть место, куда мы сможем уйти. Я ведь все равно не хочу оставаться в Суэке. Остров – наш дом.

Иногда я прыгала в воду и забиралась на спину туатлина. На его спине будто не было ни времени, ни необходимости принимать решения. Только я и он – ожившая легенда нашего мира. Я разговаривала с ним, делилась сомнениями или просто молчала. Смотрела в море.

Накануне обряда я не могла уснуть. Лежала на спине туатлина и вглядывалась в звездное небо. Что там, за ним? Какие миры? Скоро рассвет, и за новой силой короля придут сосредоточенные и молчаливые жрицы Семипряха, которые не ответят ни на один ее вопрос. Они поведут ее в дом рядом с площадью Будущих королей, они наденут на нее алое с золотым платье, тяжелые серьги и расплетут длинные волосы. Так было сотни лет, потому что одна старуха решила однажды, что это единственный способ противостоять северной империи, купить свободу для Суэка.

Мы должны быть там, когда сила короля пойдет через площадь! В этот раз мы, а не ищущие и не хранительницы Садов должны сопровождать ее! Мы!

Туатлин остановился. Я приподнялась. Огляделась. Мы стояли в большой бухте, передо мной сиял Суэк, а недалеко – упавшим лепестком – освещенный корабль короля. До берега было совсем близко. Я погладила туатлина, спросила:

– Ты подождешь? Пожалуйста! Не бросай нас.

Конечно, он не ответил, но что мне было делать? Я поплыла на остров, разбудила Айшу, Баче и всех остальных. Мы дождались утра, а потом расселись по лодкам и поплыли к берегу. Обряд начинается в полдень. Мы успеем.

Мы шли через пустой город, одиннадцать девочек, восемь мальчиков, двадцать девять женщин, четверо мужчин. И я с Ньюке-Чоль. Самые младшие шагали в центре. Просто на всякий случай. Мы шли, и те, кто провел свое детство в Суэке, плакали, узнавая родные улицы. Но у меня не было слез. Ньюке-Чоль я держала за руку, не желая выпускать ее из виду ни на миг. Чем ближе к площади Будущих королей мы подходили, тем громче становился гомон голосов. Скоро начнутся наставления и все стихнет, только голос Мастера будет звучать в тишине. Мы подошли к толпе. Вот он – народ Суэка. Стоит и ждет, когда его король примет жертву в угоду Семипряху. Просто потому, что одна старуха так сказала. И все ей поверили. Я взяла Ньюке-Чоль на руки, похлопала по спине какого-то парня и велела, когда он обернулся:

– Пропустите нас.

Он хотел было сказать все, что думает обо мне и мне подобных, но вдруг отошел с дороги. И все остальные тоже стали расступаться. Мастер закончил читать наставления как раз в тот момент, когда я с Ньюке-Чоль на руках, а за мной все остальные жители острова опустошенных вступили на площадь. И в ту же минуту на нее вышла новая сила короля.

Суэла. Я сразу узнала ее тонкий нежный профиль и темную грусть в глазах, боль, которой она ни с кем не хотела делиться. Вот кого выбрал король в этот раз. И он ее не получит. Даже если мне придется умереть.

Звенела тишина. Суэла сделала два робких шага, увидела меня и остановилась. А потом меня увидела дьензвур Садов, что шла рядом с ней. И Асас. У Асас побелели губы. Я отвернулась от нее. Я вглядывалась в толпу, окружавшую площадь Будущих королей плотным живым кольцом. Во всех этих людей, среди которых я выросла. Ремесленников, их жен, их детей. Не было семьи в Суэке, которую не затронул бы обряд. У каждого был кто-то, кто сгинул в храме Семипряха: сестры, дочери, племянницы, возлюбленные, соседки… И веками, веками они мирились с этим, не смея перечить королю, Семипряху, своему страху и спокойствию. Неужели они промолчат и сейчас? Вот мы, стоим перед вами! Мы здесь, мы пришли посмотреть вам в глаза! Я наткнулась взглядом на отца Данаты. Он сжимал плечо тети Йены. Я услышала нарастающий гул, будто в океане зарождалась волна. А потом кто-то крикнул с другой стороны площади:

– Айша!

Из толпы вышла и пошла к нам старуха, и Айша за моей спиной заплакала, стала пробиваться ей навстречу. Я дала ей пройти. Мы стояли и смотрели, как она бежит навстречу своей матери, как крепнет рокот шепота в толпе. Ньюке-Чоль засмеялась. Я смотрела на короля и королеву. Она что-то говорила ему, гневно и яростно, как мне показалось, а может быть, мне этого просто хотелось, а потом развернулась и ушла, потянув за руку принцессу и младшего принца. Принцесса успела помахать рукой – мне. Король тоже посмотрел на меня. Долго и вымученно. Он уже не казался молодым и красивым. Он устал. А еще – боялся. Он жил, как жили до него его отцы и деды, и не решался ничего менять, даже если понимал: все, что происходит, – неправильно. Я вспомнила ту страшную ночь на острове. Какая ты дура, Кьяра! Все еще надеешься, что он может быть хорошим, раз в ваших жилах течет одна кровь? Король махнул Мастеру рукой и пошел следом за королевой.

Двадцать девять женщин, которых больше никто не посмеет назвать опустошенными, бродили в толпе и искали тех, кого смогут обнять. Я поцеловала Ньюке-Чоль в макушку. Суэла закрыла лицо руками. Дьензвур Садов смотрела на меня в ужасе. Мальчишки с острова разбежались по площади, исследуя новый мир.

А храм Семипряха вдруг вспыхнул огнем, будто старая Пряха не удержала свою прялку с огненной нитью.

Эпилог

Мия и Си сидели на крыльце и смотрели на море. Ньюке-Чоль с Кьярой собирали на берегу ракушки. Как раз сегодня они приехали в гости, и Кьяра рассказала о последнем обряде в Суэке. Как все опустошенные и их дети пришли на площадь Будущих королей, как многие узнали своих близких, как ход обряда был нарушен, а королевская семья покинула площадь, не отдав никаких приказов стражам. В Суэке царила неразбериха. Ремесленники потребовали вскрыть склады дьенов, а стражи не знали, чьих приказов слушаться: Мастера, своего дьензвура, ищущих? Кьяра и другие островитяне вернулись на остров и уплыли. Кто-то из горожан остался в Суэке, кто-то ушел с ними. Суэла, например, и ее младший брат, который учился в дьене стражей. Кьяра отпустила туатлина, и остров дрейфовал теперь сам по себе, повинуясь течению Кругового пролива.

– Ты написала отчет? – спросила Мия, повернувшись к Си.

– Да. Пришлось врать. Терпеть не могу.

– Врать?

– Ну не могу же я забрать у нее эту сережку, сама подумай.

Мия кивнула. Кьяра подхватила Ньюке-Чоль на руки, закружила.