Тамара Михеева – Кьяра (страница 18)
– Мне?! Это ты… ты ничего не понимаешь, ты всегда была ограниченной, не видела дальше своего носа, ты никогда не понимала все значение обряда и нашей великой роли!
Я слушала ее в каком-то отупении. Неужели она всерьез? Продолжает слепо верить королю и всему, что творится в Суэке? Я опять вспомнила мальчишек, что поймали нас с Данатой у Третьих ворот весной. Похоже, они знали гораздо больше, чем мы. И как им не беситься, не изнывать в мире, где нет места любви, а если и есть, то с оглядкой на короля, обряд, Семипряха? Права была Даната! О Семипрях, почему я все еще торчу здесь с этой дурой, когда где-то на острове моя Даната?!
Я рассмеялась и бросилась к дому Леды Вашти.
– Бешеная! – крикнула мне вслед Окелия.
Но я уже стучала в дверь, я хотела увидеть Данату прямо сейчас! Почему я до сих пор ее не встретила?
Леда Вашти была не одна. Молодая женщина с пышными каштановыми волосами сидела с ней за столом. Кажется, она была первой силой этого короля… Я помню, как она шла через площадь в алом платье.
– Леда Вашти! – выпалила я. – Здесь должна быть девочка… Даната, она моя подруга, ее забрали два года назад, она была шестой силой, она…
– Даната. – И Леда Вашти потемнела лицом.
Мне сразу стало нехорошо. Будто я все знала заранее. И только сейчас, может быть, поняла, что все время искала ее среди других опустошенных, не находила и отгоняла от себя эту мысль. Мало ли чем мог закончиться для нее обряд. Вдруг она тоже бросилась за борт, как я, она могла бы, наверное, но вот только морское чудовище вряд ли приплыло к ней тоже… просто дважды такого не случается.
– Даната, – с мольбой повторила я. – Она такая… у нее волосы как солнечный свет, а на щеках…
– Ямочки. Да. Я знаю, милая. Пойдем.
Леда Вашти поднялась и повела меня к дальней лакровой роще. Деревья были тут такие старые, что их стволы, покореженные дикими ветрами и временем, приняли причудливые формы, будто неведомые животные океанских глубин, которые выползли на берег и застыли навеки, лишившись воды. Я опять вспомнила своего морского спасителя и передернула плечами. В этой роще у опустошенных было кладбище.
– Даната была шестой силой нового короля. Красивая девочка. А какая умница! И ласковая очень, добрая.
– Да.
– Ты знала ее?
– Мы… – Я сглотнула слезы. – Мы были сестрами.
Леда Вашти удивленно посмотрела на меня.
– Почти как сестры.
– Да. Мне жаль, милая.
Она указала рукой на маленький холмик под старым лакром. На холмике росли огнецветы и лучатки, а в самом центре лежал гладкий белый камень. «Даната Тиу», – было написано на нем.
– Она прожила тут чуть меньше года. Пришла к нам со следом короля. Родилась такая славная девочка, великий Семипрях, я такой красавицы еще не видела! Но, понимаешь, сама Даната… она была еще слишком молоденькой, чтобы выдержать все это. Слишком ранимой, слишком впечатлительной. В день родов была страшная буря, а мы, старые дуры, недоглядели, оставили ее ненадолго одну, она и вышла под ливень. Сама понимаешь, был февраль. Холод собачий, ты еще узнаешь, как холодно тут в конце зимы! Она несла ребеночка к морю, один Семипрях знает зачем. Хорошо, Айша увидела ее, подняла тревогу. Мы правда сделали все, что могли. Растирали ее кипятком, отпаивали золотчаткой… Малышку удалось отогреть и спасти, а Даната умерла в лихорадке.
Я давно плакала, не стесняясь старухи. Моя Даната! Моя названая сестра!
– Будь проклят король! – закричала я. – Будь он проклят!
Леда Вашти зажала мне рот костлявой рукой.
– Закрой свой поганый рот! Ты хочешь, чтобы Семипрях нас покарал? – прошипела она.
– Мммммм!
Я укусила ее за палец, вырвалась и закричала:
– Мне все равно! Он и так всю жизнь карает меня! Сначала отец! Потом мама! Даната! Я беззащитна перед ним, я беспомощна! Так пусть придет и убьет меня! Я его не боюсь! А короля проклинаю! На веки вечные!
Леда Вашти смотрела на меня в изумлении. Я всхлипнула и бросилась прочь.
Ньюке-Чоль
Каждый день по утрам я стала приходить на могилу Данаты и разговаривать с ней. Это было странно, может быть, у меня тоже помутился рассудок. Но боль и ярость накатывали на меня волнами, и я ничего не могла с собой поделать.
И однажды я встретила там Леду Вашти.
– Я ждала тебя, – сказала она устало. – Я хотела поговорить. В прошлый раз на этом самом месте ты кричала, что беспомощна и беззащитна. И ты соврала. Ты сама знаешь, что это неправда. Не может так говорить тот, кто нарушил волю короля и смог не исчезнуть бесследно в море.
Она развернулась и пошла прочь. Потом остановилась и крикнула издалека:
– Дочку Данаты зовут Чера. Она живет сейчас у Айши, и очень похожа на мать.
«Очень похожа на мать и на меня» – вот что пришло мне в голову, как только я увидела ее. Это было невозможно, но в этой маленькой девочке невероятным образом соединились черты Данаты и мои. Ее цвет волос, мой цвет глаз. Ее ямочки, моя форма носа. Ее высокий лоб, мои губы. Я смотрела и плакала, плакала, плакала.
– Ну-ну, что ты, напугаешь малышку. Возьми ее на ручки, возьми.
Айша была загорелая, светловолосая, она уверенно подхватила брыкающуюся девочку с пола и сунула мне в руки. Я взяла Черу, дочку Данаты и короля, так похожую на меня, и прижала к себе. Это было какое-то волшебство, и я не хотела ее отпускать.
– Ты дочка Черы, да? Той, что ушла от нас? Поэтому вы так похожи с малышкой, – сказала вдруг Айша, будто прочитала мои мысли.
И волшебство рассыпалось. Не на меня она похожа, а на своего отца – короля. В нас обеих течет королевская кровь. Она – дочь нынешнего короля, а я – внучка прошлого. Мы сестры.
Малышке надоело сидеть у меня на руках, она соскользнула вниз и, неловко переступая, поковыляла к выходу. А у самой двери оглянулась и засмеялась Данатиным смехом, будто позвала меня с собой.
Вечером у женщин острова был сход. Долго они говорили о чем-то, а девочки и мальчики играли рядом с домом Леды Вашти в догонялки. Айша попросила меня посмотреть за Черой, пока она будет на сходе, и мы сидели тут же, на жесткой траве. Чера тоже хотела бегать со старшими детьми, смеялась заливистым смехом, но никто не обращал на нее внимания. Я смотрела на этих ребят. Скоро они вырастут. Мальчики попытаются уйти в город, они смастерят лодки и поплывут, чтобы устроить свое счастье. Они будут жить в Суэке, освоят какое-нибудь ремесло или устроятся стражами, и будут молчать, всегда молчать об острове опустошенных. Кому-то повезло – он родился похожим на мать, кому-то нет – его выдаст сходство с отцом, и однажды в темном углу его прирежут хранители порядка, свалив все на пьяную драку. Но они все равно будут и будут сбегать с острова в большой мир.
Вдруг меня окликнули из дома Леды Вашти. Старухи звали меня на сход. Я не успела удивиться. Подхватила Черу и вошла в дом.
В комнате было сумеречно, а на большом столе, вокруг которого все сидели, горела толстая свеча.
– Мы долго совещались и решили, что отдадим дочку Данаты тебе.
– Мне?!
– Да. Ты сама сказала, что вы были с Данатой как сестры. Вот ты и вырастишь эту девочку в память о сестре.
– Но я… – Я не знала, что сказать. – Я не умею. Я ничего не знаю о детях, у меня даже сестер-братьев не было, и я…
– Вот и узнаешь!
Леда Вашти выглядела невероятно довольной. Я посмотрела на бабушку, на Айшу. Но бабушка лишь кротко улыбнулась, а Айша отвела заплаканные глаза. Мне захотелось их всех убить. Что я буду делать с маленькой девочкой, которая еще даже не говорит?
«Первое, что я сделаю, так это дам ей другое имя, раз она теперь моя. Черой звали мою маму, и я не хочу, чтобы кого-то звали так же, даже если это дочь Данаты», – подумалось мне, и я обняла малышку.
Никак не укладывалось в голове, что эту девочку родила Даната. Как такое возможно? Даната сама была ребенком! Я училась находиться с малышкой круглосуточно: варить ей утром кашу, играть, гулять по острову, петь песенки, укладывать спать. Бабушка очень помогала мне, да и Айша тоже, но все-таки я понимала: все, что происходит с ней, – моя забота.
Я стала называть ее Ньюке-Чоль. Так получилось само собой. Она была верткой и быстрой, как птички ньюке, живущие в зарослях рокиасов. А «чоль» было ее любимым словом, которое означало все подряд: ложку, кашу, море, бабушку… Мы спали с Ньюке-Чоль вместе, и она нежно обнимала меня во сне.
Моя голова теперь все время была занята мыслями о ней: умыть, причесать, накормить, развлечь, уложить спать… Ньюке-Чоль была совсем не капризная, но непоседливая и любопытная. Она забирала все мое время. Я не успевала ходить на могилу к Данате, не успевала следить, как мелькают дни, не успевала подумать о том, как мне жить дальше, как победить короля.
И я поняла замысел Леды Вашти. Без Ньюке-Чоль меня бы сгрызла тоска. Может быть, я бы сошла с ума, как Даната, или сбежала бы в Суэк, как мама. Ньюке-Чоль стала моим якорем. И присмотревшись, я поняла, что эта старуха, которая боится называть вещи своими именами, постаралась найти такой якорь для всех опустошенных. Бабушка выращивала травы. Айша нянчила малышей. Кеная учила детей грамоте, а ее повзрослевший сын Киано – стрелять из лука и сражаться на мечах. Ну и что, что мечи деревянные, зато для здоровья полезно. Моя боль никуда не делась, но Ньюке-Чоль сделала жизнь чуть более… выносимой.